Чтение онлайн

Не менее, если не более противоречивой, чем у эсеров, оказалась позиция меньшевиков. 26 октября ЦК РСДРП(о) в своей резолюции назвал большевистский вооруженный переворот «насилием над волей демократии и узурпацией прав народа». Основную задачу партии ЦК усматривал в сплоченности «всех пролетарских и демократических сил для предотвращения погрома революции или полного торжества анархии и противодействия натиску контрреволюции». Органами такого сплочения, по мнению меньшевиков, «должны стать Комитеты общественного спасения для защиты республики», которые «предстояло сформировать из представителей городских дум, Советов, других демократических организаций типа профсоюзных и армейских». Задача комитетов – обеспечить созыв Учредительного собрания и немедленное начало переговоров для заключения всеобщего мира [10] .

28 октября ЦК РСДРП(о) принял решение о недопустимости каких-либо соглашений относительно совместной с большевиками организации власти, о сплочении вокруг Комитета спасения и скорейшей ликвидации большевистской авантюры [11] . Вместе с тем меньшевики-интернационалисты, довольно резко и нелицеприятно критикуя авантюристские действия большевиков, настаивали на немедленных переговорах со всеми революционными организациями и социалистическими партиями (причем не исключая тех же большевиков), предметом которых должна была стать выработка «общих условий» для выхода из кризиса. Главным из этих условий должно было стать формирование «общедемократического правительства» и прекращение военных действий во время этих переговоров [12] .

В предельно обострившейся политической ситуации (в Петрограде и Москве начались юнкерские мятежи, на Пулковских высотах матросы и красногвардейцы вели ожесточенные бои с генералом П. Н. Красновым) 29 октября Исполнительный комитет Всероссийского железнодорожного союза (Викжель), в котором лидирующие позиции занимали меньшевики, в ультимативной форме потребовал начать переговоры о создании однородного социалистического правительства. Эта идея нашла поддержку со стороны умеренного крыла большевистской партии во главе с председателем ВЦИК Л. Б. Каменевым. Однако энесы категорически отвергли предложение Викжеля, продолжая настаивать на размежевании социалистических партий с большевиками и создании «коалиции живых сил страны».

Вечером 29 октября состоялось расширенное совещание, в котором приняли участие представители от восьми партий и девяти организаций, среди них Викжель, Комитет спасения родины и революции, городское самоуправление, Почтово-телеграфный союз, Союз служащих государственных учреждений, СНК, ВЦИК, ЦК РСДРП(о), ЦК РСДРП(б), ЦК ПСР, меньшевики-интернационалисты, объединенные социал-демократы-интернационалисты, левые эсеры. Выступивший от имени ВЦИК Каменев заявил, что соглашение вполне возможно. Однако при этом он выдвинул условие: признание всеми вступающими в коалицию платформы II съезда Советов, а также распространение соглашения на все советские партии до народных социалистов включительно. В этой логике (главное – «платформа», а не «персональный состав») понятно и согласие Каменева на кандидатуру на пост главы правительства не В. И. Ленина, а В. М. Чернова. Каменев не исключил возможность пополнения ВЦИК представителями от Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, профсоюзов, петроградской и московской городских дум. В итоге ВЦИК вполне мог быть трансформирован во «Временный народный совет» [13] .

Развернувшаяся среди участников совещания дискуссия, напоминающая бесконечные дебаты, как в партийных фракциях Демократического совещания и на его пленарных заседаниях, свидетельствовала об органической неспособности разных направлений инициативного меньшинства социалистического и социал-демократического спектров общественной мысли и общественно-политического движения прийти к разумному компромиссу. Ахиллесовой пятой при этом был, разумеется, вопрос о вхождении в однородное социалистическое правительство большевиков. В этом плане исследовательский интерес продолжает вызывать непростая ситуация внутри самого ЦК РСДРП(б), возникшая вокруг вопроса о вхождении большевиков в однородное социалистическое правительство.

В тех случаях, когда на заседаниях ЦК (по тем или иным причинам отсутствовали Ленин и Троцкий, являвшиеся подлинным мотором октябрьского вооруженного переворота), его члены, чувствовавшие себя более раскованно, намного откровеннее выражали и отстаивали свои позиции. Так, было в частности, и относительно возможности «расширения» политической базы советского правительства путем изменения его состава, однако при условии не включать в него «без разбора» представителей социалистических партий. Санкционируя переговоры с Викжелем и расценивая их как «дипломатическое прикрытие ведущихся военных действий», Ленин, по всей видимости, не мог себе представить, как далеко может зайти Каменев в своих уступках на переговорах с представителями социалистических партий и демократических организаций. После дискуссии на заседании ЦК 1 и 2 ноября Ленину удалось переломить «капитулянтские настроения» и настоять на принятии специальной резолюции. В ней, с одной стороны, осуждались капитулянтские настроения, а с другой – не отрицалось, что переговоры могут быть продолжены при непременном условии, что в их основу будут положены решения II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. Тем не менее группа народных комиссаров и заведующих отделами (В. П. Ногин, А. И. Рыков, В. П. Милютин, И. А. Теодорович, Д. Б. Рязанов, К. К. Юренев, Ю. Ларин и др.) высказались против решения большинства ЦК и подали в отставку, продолжая настаивать на образовании правительства из всех социалистических партий. Баталии в ЦК РСДРП(б) по данному вопросу продолжались вплоть до 8 ноября и вынудили Ленина принять жесткие меры против «капитулянтов» и «дезертиров», включая снятие с поста председателя ВЦИК Каменева и назначение на его место Я. М. Свердлова.

За изменением общей политической ситуации в стране и изменчивости настроений в большевистской среде внимательно следили все участники переговорного процесса о создании однородного социалистического правительства. Ю. О. Мартов и Ф. И. Дан допускали при соблюдении определенных условий (немедленное прекращение большевистского террора, одновременное разоружение ВРК и Комитета спасения родины и революции, отказ от признания решений II Всероссийского съезда) участие отдельных представителей большевиков в однородном социалистическом правительстве. Однако правые меньшевики, являвшиеся убежденными сторонниками прежней коалиции, выступали категорически против этой идеи. Аналогичную позицию заняло и руководство эсеровской партии. 2 ноября ЦК эсеров опубликовал постановление «О прекращении переговоров с большевиками о заключении перемирия и создании однородного социалистического правительства», в котором содержались три пункта:

«1) Новое правительство не должно происходить из большевистского переворота;

2) Правительство должно быть однородным социалистическим, без представительства партии большевиков;

3) Кандидатуры должны быть обсуждены персонально с точки зрения той цели, ради которой создается правительство, и, прежде всего, немедленного прекращения гражданской войны, готовой разлиться по всей стране» [14] .

Не случайно, что А. Ф. Керенский, склонный к символическим театральным жестам, передал Н. Д. Авксентьеву полномочия по формированию нового коалиционного правительства, разумеется, без большевиков и их союзников по вооруженному перевороту. Одновременно решениями ЦК были исключены из партии те, кто вместе с большевиками принял «участие в октябрьском вооруженном восстании» и не ушел «со 2-го Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов» (2 ноября); те, кто работал «в органах большевистской власти» (7 ноября); а также члены организационного совета Петроградской группы социалистов-революционеров и его филиальных отделений и членов Временного бюро левых социалистов-революционеров (14 ноября) [15] .

Действуя не менее жестко, чем их политические противники – большевики, эсеровские лидеры, предварительно осуществив «чистку» своих рядов, 14 ноября приняли очередное постановление «Об образовании однородного социалистического правительства» из тех социалистических партий, которые принимают следующую программу:

«1) Правительство организуется на время до созыва Учредительного Собрания, которому, с момента его открытия, и принадлежит вся полнота власти в стране.

2) Правительство должно быть ответственно перед народным советом, в состав которого входят:

а) ЦИК С.Р. и С.Д., пополненный фракциями, ушедшими со съезда, а также представителями фронтовых организаций;

б) в таком же количестве делегаты Совета крестьянских депутатов;

в) по два представителя от ЦК социалистических партий;

г) представители Викжеля, почтово-телеграфного союза, профессиональных союзов.

3) Немедленное восстановление всех гражданских свобод, роспуск военно-революционных комитетов.

4) Немедленное предложение воюющим странам всеобщего демократического мира.

5) Немедленная передача всех земель в ведение земельных комитетов.

6) Установление рабочего контроля над производством и распределением.

7) Созыв Учредительного Собрания в установленный срок 14 ноября 1917 г.» [16] .

Все участники переговорного процесса о создании однородного социалистического правительства прекрасно понимали, что «сговориться» не удастся. Оставалось ждать и надеяться на «чудо» – созыв всенародно избранного Учредительного собрания. Дата проведения выборов в Учредительное собрание – 12–14 ноября была определена СНК 27 октября 1917 г. Выборы проходили по пропорциональной системе, сочетавшей выдвижение кандидатов от территориальных округов и голосование по партийным спискам. Они дали следующие результаты: 39,5 % избирателей проголосовало за эсеров; 22,5 % – за большевиков; 4,5 % – за кадетов; 3,2 % – за меньшевиков; 0,95 % – за народных социалистов. 14,5 % голосов в разных пропорциях (зачастую ничтожных) получили многочисленные национальные партии, прежде всего социалистического толка [17] .