Чтение онлайн

В мёртвой тишине она доходит до нашего трона. Её взгляд опущен, она не смеет взглянуть на нас, но всё же лёгкая улыбка не сходит с её идеального и очаровательного личика. Мейлин никак не выказывает своей грусти или неприязни к моей жене, которая вдруг увидела в ней соперницу. И с чего бы? Похоже, у Василисы тут имеется своя тайная полиция. Но об этом я спрошу завтра. А пока принимаю поздравления китаянки.

Вот никогда бы не подумал, что она осмелится явиться. Тем более акцентировать на себе так много внимания. Думаю, это максимум внимания, какое можно было бы тут заполучить. Браво, Мейлин, мастерский ход.

— Простите за дерзость, ваше величество, — начинает щебетать цаца на чистейшем русском без тени волнения. — Что прибыла без приглашения, не сумев остаться в стороне. Я желаю вам и супруге долгих лет процветания и счастья, пусть ваши сердца пылают вечность. Для вас, королева у меня нет ничего под стать вам. Но для короля–воина я приготовила скромный подарок.

Закончив речь, она достала из рукава платочек кремового цвета. И у меня перехватило всё внутри. Чувствуя мою напряжённостью, насторожились и витязи, стоящие рядом. Да и сама Василиса сжала Лазурную розу сильнее, грозя вот–вот проколоть шипом палец.

Не обращая на это никакого внимания, Мейлин протянула свёрнутый вчетверо платок с какой–то яркой вышивкой. И заговорила уже на китайском:

— Лично вам, ваше величество, желаю «не привязываться к одной горе» — такая есть поговорка у Кумихо.

Чуть слюной не поперхнулся, услышав такое.

— Спасибо за пожелания. Намёк мне ясен, — съехидствовал, перейдя на китайский.

— Нет никакого намёка, ваше величество, — засияла Мейлин, всё ещё не поднимая глаз.

— Так что это за платок? — Спросил, пока не принимая сомнительный презент.

— Какой–то платок королю, — слышу смешки за столами. — Ничего лучше не придумала…

Идиоты.

— Вы знаете, что он необычный, — констатировала Мейлин, хитро улыбаясь и легко игнорируя нелестные комментарии. — Один хвост уже вернулся к моей покровительнице. Но теперь он преобразился и снова пожаловал к вам. На этот раз я потратила все свои магические нити, добавляя ему новых свойств.

— Зачем он мне? Что ты пытаешься всучить?

— Не стоит беспокоиться, король. Кумихо лишь дарует вам своё чутьё. Окропите нити своей кровью, и больше у вас не будет вопросов. Вы всё поймёте.

Да ну брось. А что если это ловушка?!

— Чутьё, говоришь? — Интересуюсь с нажимом. — Или я буду видеть будущее?

Ну а как? Ясно же, что тут какие–то многообещающие игры со временем. Причём сомнительные.

Цаца молчит, продолжая улыбаться. Мол, сам разберёшься.

— Допустим, я воспользуюсь. И какой ценой? — Захожу с другой стороны, наблюдая недоумевающие лица вокруг, которые явно не понимают, о чём мы болтаем.

А мне просто хочется разобраться на берегу, чтоб не кусать потом локти.

— Не беспокойтесь, эти нити уже оплачены мной, — заявила Мейлин. — Но если не желаете такого подарка, я приму ваш выбор.

— Не бери, — прошипела Василиса, вероятно, почуяв мои сомнения.

— Что ж, — произнесла Мейлин без всякого разочарования, убирая платочек обратно в рукав. — Тогда я откланиваюсь.

Кумихо предлагает мне свою особую чуйку? Что бы это значило? Я стану ясновидящим, или смогу заглядывать в будущее по желанию? А что, если так они заманят меня в капкан, повергнув в зависимость?

Высшая Ситри предостерегала меня. Что же демоница увидела или распознала? Что откатывал время на час? Может, я уже в их ловушке? Тогда зачем цаце предлагать очередную? Та не сработала? Демоница её нейтрализовала?

Учитывая, что все вокруг меня что–то мутят, верить можно немногим. Но стоит ли отказываться от некоего дара, если на мне и так куча проклятий?

Когда Мейлин уже поклонилась и собралась развернуться, остановил её.

— Хорошо, я приму, — произнёс на китайском. — А ты останься на праздник.

Цаца покорно протянула платок, который я принял, несмотря на ворчания уже со стороны бабки Истиславы. А ещё засуетились присутствующие, начав перешёптываться.

Коснувшись платка, я почуял лёгкий энергетический укол, и перед глазами на миг возникла улыбающаяся мордашка лисы. Едва удержавшись на ногах от мимолётной слабости, кивнул витязям, что всё хорошо. А то некоторые уже взялись за клинки, чтобы изрубить китаянку.

— Благодарю за милость, — добавила она на китайском с невозмутимым видом. — Но я вынуждена отказаться. Здесь мне нет места.

Уговаривать не стал. И платок разглядывать тоже при зеваках — быстро убрал его во внутренний карман кафтана с другой стороны от первого платка, который теперь всегда при мне. Такие артефакты лучше не высвечивать, особенно при ушлых польских послах. А там как раз Миколай взглядом с прищуром провожает грациозно удаляющуюся цацу.

А я вот думаю, глядя на Шан, стоящую на входе, что пора бы мне кое–что сделать. Пока снегами все дороги не занесло.

Но мысли о делах улетучиваются, когда мы усаживаемся во главе основного стола. Молодожёны не пьют, а вот для гостей все виды алкоголя льются рекой. Звучат тосты с новыми пожеланиями, всё перетекает в обычную пирушку. Во второй половине дня нас развлекают скоморохи и циркачи в парке. К вечеру разгорается бал во всех крупных залах с солидными музыкальными труппами. Удаётся передохнуть час перед этим, пока моя жена переодевается в бальное платье. Но затем мы снова вместе. Теперь уже пляшем и кружимся перед взором приглашённых.

Когда уже поздней ночью мы удаляемся в покои, чтобы консумировать брак, сил почти не остаётся. Однако даже в спальне нам не дают расслабиться. Служанки Истиславы сразу берут в оборот. Две раздевают Василису до нижнего белья прямо при мне. Третья лезет помочь мне, но я отпихиваюсь и обнажаюсь сам.

Пока вытуриваю назойливых наглых девок и запаиваю дверь, Василиса ныряет под одеяло, закрываясь им по самое горлышко. Перепуганная до смерти она смотрит на меня, как на сущего дьявола.

— А это больно? — Первое, что спрашивает.

Да твою ж дивизию. Серьёзно?!

— А бабуля тебя не инструктировала? — Посмеиваюсь горько.

Отрицательно мотает головой. Похоже, здесь всё запущено.

— Нет, если делать всё аккуратно, если не спешить, — говорю и нависаю над ней, как хищник над добычей.

— Твоя китайская принцесса всё не уймётся, — прошипела Василиса в самый неподходящий момент.

Как же ей не идёт такой скверный характер!

— Просто помолчи, — прошептал, уже не в силах удержать желание.

Начал нежно целовать её в губы, постепенно нейтрализуя зажатость. Понемногу жёнушка расслабилась, стала отвечать. Подогрев, перешёл на другие нежные участки тела, принялся ласкать губами шею, чувствуя, как ей это нравится. Легко спустил одеяло, а следом избавил от мягкого лифчика, обнажая круглую тугую троечку с острыми, розовыми сосочками. А вот и малышки моей раскрасневшейся от смущения Василисы, ну привет. Целуя грудь с богатейшим опытом, быстро завёл её, ломая все девичьи барьеры, что игрушечные.