Чтение онлайн

Доехав до поселения, упираемся в их пост. Надо же, толком не восстановили и трети домов в селе, а уже две вышки на дороге поставили и военный лагерь из кольев возвели, где на шпилях по ветру развеваются тульские знамёна. И уже горит сигнальный костёр, оповещая о нашем приближении очередные точки.

— Дальше не шагу! Приказ князя! — Орёт вибрирующих голосом дружинник с вышки, пока моя конница стягивается. А то колонна аж на километр растянулась.

Тем временем и местные войска подгребают с другой стороны. Хм… какой решительный настрой. Сельская дружина, вооружённая абы как, вперемешку с тульскими бойцами, снаряжёнными уже посерьёзнее. Благо тут нет моих друзей. Деян возглавляет личную гвардию князя, они всегда при нём, за редким исключением.

Жду, пока соберутся мои, наблюдаю и за оппонентами, которых набирается человек сто пятьдесят — не густо, все пешие. Виден костяк из полсотни ратников Юрия. Но на этом всё. Мои же эскадроны надвигаются, расправляясь в широкий фронт и набиваясь по флангам в мощные клещи. У противника ни шанса.

Но я им его даю.

— Я король Ярослав! А это земли Тёмного королевства! — Объявляю с седла. — Кто посмел задержать меня?!

— Не надо нам такого королевства! — Галдят из толпы. — И такого короля не надо! Нечистая магия — зло!

— Да какая она нечистая?! — Орёт Пересвет. — Самая светлая и добрая!

— Вас, отрепье, и спасла от волотов и курий тёмная магия, аль не так?! — Подбавляет и Дарья.

— Юрий нас спас! А вы всё брешете!! — Орут ещё смелее.

— Графа Ивана сюда! — Гремлю уже я. — Послать за ним, срочно!

— Не явится он! — Отвечает уже тульский командир. — Не подчиняется тебе больше! Уходи по добру, и войско своё уводи. Или на Тулу осмелишься напасть?!

Моя орава загалдела недовольно. Судя по высказываниям, готовы рвать и метать. Да в принципе уже и в бой ринуться.

— Это земли, находившиеся под дланью Орловского княжества, которые князь Вячеслав передал под моё покровительство, объявив об этом официально! — Пытаюсь воззвать к благоразумию. — И князь Юрий, и граф Иван присутствовали на оглашении его воли. Поэтому по добру прошу! Тульский отряд забрать свои знамёна и валить с этих земель прямо сейчас! А остальным расходиться!

— Не будет этого! — Орёт тульский командир. — Разворачивай рать!

— Слышь, усатый, выходи на честный бой! — Подтрунивает его Остромила.

— Я с бабами не дерусь! — Огрызается тот, ратники его посмеиваются.

— Да ты сам — баба! — Слышу уже от моих всадников.

— Чего сказал…

Перебранка пошла, сливающаяся в нечто очень раздражающее. И хочется это раздавить голыми руками, чтоб кровь меж пальцев сочилась и кости в труху рассыпались. Какая–то кучка оборванцев встала на моём пути и огрызается. Смеет перечить?!

Руку поднимаю, прекращая весь галдёж.

— У вас пять минут на выполнение моего приказа! — Ставлю ультиматум. — Все, кто останется на месте, сдохнет!! Никого не пощажу!!

— Может, миром решим? — Слышу неуверенное от Пересвета. — Как–то резко ты…

Отмахнулся от него.

— Ярослав всегда был слишком мягок и добр, — комментирует и Гайка со злорадством. — Пора уже показать, кто тут вожак.

Местные дружинники стали переглядываться в сомнениях. Но туляки ощетинились и сбили некоторых с панталыку.

— Да не тронет он нас, — залепетали перепугано. — Не осмелится.

— Не, не, это же Ярослав, я связываться не буду, — загалдели местные. — У меня семья в землянке сидит, а я тут что?.. Плохая затея. Граф где? Пусть сам разбирается. Вон их столько…

Строй дрогнул, крестьяне стали расходиться, цепляя всё больше людей за собой. В итоге одни лишь туляки остались.

— Ни шагу назад! Приказ Юрия!! — Заорал командир бешено уже на своих, и бойцы его сомкнули ряд, постукивая щитами. Позади и на вышках лучники взвели стрелы, прицеливаясь в нас.

Мои в ответ прямо с сёдел приготовились стрелять.

— У вас ещё минута! — Объявляю, давая шанс одуматься. Последний шанс.

Но туляки стоят. А время всё тикает и тикает уже при мёртвой тишине, где только ветер завывает.

По истечению времени, являю сразу два ледомёта. И начинаю расстрел, разнося строй на ледышки в полнейшее месиво. Поначалу защита ещё вспыхивают кое–где, отбивая часть, но вскоре уже ничто не может остановить мою древесную магию, стойкость которой достигла уже семидесяти пяти процентов. Мои ратники следом открывают огонь, пытаясь хоть кого–то зацепить. С вышек падают поражённые лучники, лишь один успел выстрелить. А внизу — вся пехота просто перемалывается в мороженное мясо.

На уничтожение тульского отряда требуется не больше минуты. А затем я кричу бешено:

— Сравнять тут всё с землёй!

И прямо на скаку Пересвет с одного удара срубает вышку. Вторую Дарья сбивает магией ветра. Следом рань ломает деревянный лагерь, откуда сбегают около десятка туляков и уносятся по чистому полю, спотыкаются, падают, ползут и прячутся. Двое умудряются вырваться верхом. Мои погнались было добивать, но я возвратил.

— Пусть уходят. Пусть Юрий знает, к чему привела его подлость! — Ору на всю округу.

Дальше мы вваливаемся в свежевыструганный особняк графа, который стоит в паре километров севернее на живописном месте у озерка. Три десятка его дружинников разбегаются, как в задницу ужаленные, когда видят надвигающуюся лавину.

Один пятидесятилетний Иван с двумя сыновьями и ещё тремя витязями встаёт, чтоб с нами подраться. Все по полной боевой выкладке, готовые умереть за свою тупость. Из окна орёт какая–то старуха, оттуда же доносятся рыдания женщины, малолетние дети истерят. А эти держат оборону перед крыльцом.

Проломив забор, врываюсь первым. Слетаю с коня прыжком, приземляясь, перехожу в двойное ускорение — этого хватает, чтобы легко отбиться от всех шестерых. Легко порубив их мечи клинком Разлома и оттолкнув ногами, как тренировочных кукол, ловко уклоняюсь от выпала графа и срубаю его ударом кулака в челюсть.

Тут уже мои ратники спрыгивают с сёдел и летят вязать ретивых.

— Изменник! — Кричу на него, хватаю за шкирку и вместе с ним взмываю в воздух. Чтоб посильнее обосрался. Ибо, если бы этот урод не поддался на уговоры Юрия, ничего бы не произошло, никто бы не умер сегодня.

В Мыцком пара улиц стоит, остальное в разрухе. Местами крестьяне пытаются что–то строить сами, но всё идёт очень медленно. Семьи живут в землянках и шалашах, как бомжи. С высоты птичьего полёта картина открывается со всей своей подноготной.