Чтение онлайн

Но когда я уже нетерпимым толчком пробиваю девичий барьер, она превращается уже в ненасытную тигрицу. Кровать, которую я под шумок стряпаю, мы разламываем очень быстро, затем начинаем разносить лес! В какой–то момент замечаю, что он полыхает!! Улетев не в первый раз в космос от ощущений, очнулся на выжженной земле и спохватился.

Люта в образе демоницы смотрит на меня жаждущим диким зверем.

— Слушай, зайка, тут такое дело… мы горим, — обращаю её внимание на довольно неприятный факт.

— Хочу ещё, хотя бы разок, — нежится, размазывая на голом теле мокрый пепел. Жуть какая!!

— Люта! — Возмущаюсь строго. И её словно током бьёт. Очнувшись от наваждения, вскакивает. Как не родная закрыв руками прелести, озирается с вытаращенными глазищами.

— Это всё я?! Ой, растяпа! Там же деревня! — Кричит с неподдельным ужасом.

— Так, без паники! — Объявляю, включая мужика и достаю «Вьюгу».

С её помощью ледяными залпами удаётся погасить лишь несколько крупных очагов, пусть и самых опасных. Благо неподалёку протекает речка, куда я дотягиваю полый корень и дальше, как пожарный из брандспойта начинаю поливать всё, где гуляют жёлтые языки. Напор регулируется магией и зависит от резерва, который разматывается с таким изобретением слишком уж легко.

Растерянная поначалу подружка накидывает на удивление сохранившуюся одежду и тоже подключается к процессу. Уносится к одному из пожарищ и выжигает на пути деревья, чтоб огню было нечего жрать. Некое подобие встречного пала работает очень даже неплохо.

Однако лишь ближе к полудню удаётся полностью потушить пожары, миновав катастрофу. Под конец к нам даже дружинники местные на полукилометровую проталину вышли разбираться. Мол — что тут вообще происходит? Что за черти в чёрной копоти беснуются. Три десятка мужиков с топорами, мечами и луками в броне простенькой и в льняных сорочках стали нас окружать.

Подмывало сказать — «Извините, ребята, это просто Люта лишилась девственности». Ну или два демона бурно покувыркались. Но я с рожей бесстыжей поклонился:

— Простите, люди добрые, наша вина.

— Ироды, здесь самые вкусные ягоды росли! — Начали возмущаться мужики. — Ловушки все погорели!.. А я тут бутылку зарыл, где теперь её искать?! Так это был ты…

— За ущерб, — прокомментировал, подавая десять золотых монет ближайшему дедуле.

В лапу мозолистую принял, как завороженный. На зуб чёрный попробовал под мёртвую тишину.

— Золото, — охнул. — Как много, барин!

— А ну цыц, Потап, — фыркнул на него сосед и мне: — Чьих будешь, барин? Может, баньку вам растопить?

— Король Ярослав я, а это моя сестрица графиня Люта Огарёва, — представил нас. У дружинников челюсти чуть не отпали.

Магичка с заметной неловкостью, резко поклонилась, хлопая глазищами.

— Король! — Завизжала протяжно позади дружины какая–то бабка. — Счастье–то какое на голову! Не откажи поухаживать за славным героем земель наших! А вы чего встали, олухи!? Тащите телегу для короля и двух вороных кляч запрягайте, да самых лучших! В карете повезём.

— Не надо хлопот, мы сами пойдём, — отмахнулся, решив всё же принять приглашение.

Понимаю, что теряем практически целый день, но сами виноваты. В борьбе с пожаром устал, как каторжник, теперь и лететь никуда не хочется. Деревня стоит на перекрёстке дорог в три десятка домов. Баня у пруда пришлась, как нельзя кстати. Предусмотрительно разделённая на женскую и мужскую. Люту сразу взяли в оборот две сисястые девицы, потащив в сарай с бочкой отмывать. Я же сперва двинулся в водоём искупаться.

Часа три мылись, парились и балдели. А затем нас пригласили к столу, который прямо на полянке неподалёку от пруда поставили с лавками. Рядом ещё три таких же установили. Все от еды ломятся, четыре поросёнка целиком зажаренные красуются. Народ не рассаживается, нас ждёт целой толпой. Похоже, весь деревенский люд собрался. Все в красивых одеяниях, глаза горят, улыбки на лицах.

Рассчитывал всё же рвануть дальше в путь. Но как теперь откажешь?

Уселись во главе стола, как муж с женой. Сидим скромненько, я всем улыбаюсь, девок молодых рассматриваю. Нас чистеньких тоже разглядывают, не стесняясь.

Местный староста речь толкает, пара витязей подхватывает. Крестьяне — народ простой, три тоста — и пошли шутки с прибаутками. Детей набежала тьма, стоят в сторонке, как беспризорники и глаза таращат, рты раскрыв.

Магичка смотрит на всех диковатым взглядом. Будто впервые на её веку такое. Напряжённая вначале она быстро расслабляется и начинает улыбаться открыто. Вскоре её заливистый смех ложится бальзамом мне на душу. Не думал, что Люта может и так.

Расслабившись, люди начинают меня расспрашивать. А правда ли… а не брешут… Рассказываю о своём чудесном городе, о его благах и достопримечательностях. И ни слова о войне. Даже когда заводят речи, как супостат получил, я перевожу всё в шутку. А по поводу нового похода — отмахиваюсь, что это всего лишь учения.

Детвору ругали, ругали, что короля смущает. А я наоборот всех зову. Мелких на коленки, больших рядом. По лохматым шевелюрам треплю, девчонок в щёчки целую. К Люте лезут, та по моему примеру начинает всех обнимать и тискать. Вижу, как очарована. Вижу, как приходит к ней озарение. С каждой новой невинной душой.

— Ты спрашивала — кто судит, где добро, а где зло? — Говорю ей между делом. — Кому ведома истина? Иногда сам забываю, а сейчас отвечу: ведома она чистым детским сердцам.

Люта проморгала слёзы, кивнула.

Все эти сомнения по поводу неё, как сущее предательство. Может грохнуть этого долбаного Могуту и дело с концом?..

С заката бабуля гусли на горбу принесла. Думал, сейчас начнётся печальная музыка, а нет. Устроилась на лавке, да как бахнула, задавая хороший темп, дед с дудочкой подхватил. Пошли пляски у пруда. Девки визжат задорно и кружатся, распуская подолы так мощно, что труселя видно. А у некоторых их и вовсе нет.

— Бесстыжие! — Орёт какой–то сварливый дед, которому сразу кружку самогонки дают, чтоб заткнулся.

Долго и нам сидеть не дали. За руки потянули танцевать. Бойкая тёмненькая девка меня в оборот чуть не взяла, но увидев, ревнивый взгляд Люты, я мягко отпихнулся от неё и магичку ухватил.

В процессе подружку у меня витязь отобрал. И ко мне всё же девки по очереди прилипать начали. Периодически воссоединяясь с Лютой, мы теряем друг друга из виду в толпе. Когда ловлю встревоженный взгляд магички, что не видит меня, спешу к ней. И перехватываю. В этот самый момент чувствую, как она нежится и тает в моих объятиях. Такая игра начинает ей нравится. Постепенно она привыкает к тому, что своим возлюбленным можно делиться.