Чтение онлайн

Я за стол устроился, а она в креслице напротив развалилась вальяжно, посох не выпуская свой. Смотрит на меня внимательно, а я на неё.

— Может, самогоночки? — Предложил галантно.

— Я не пью, — хмыкнула пропитым голосом.

Молчит дальше. Минуты полторы гипнотизирует меня своим чёрным взглядом.

— А ты не прост, — выдаёт задумчиво. — Школу он затеял, Тёмный.

— Тёмный, тёмный, — вздыхаю. — Ну так что звали, тёть Чернава?

— Освоился в Академии–то? — Интересуется, не переходя сразу к делу. И игнорируя мою лёгкую дерзость. Попривыкла, похоже.

— Да вроде освоился, — говорю по–свойски.

— Слышала, у вас там княжна родственная императору разгуливает.

— Да, всё верно.

— С ней два прихвостня, маги опасные, не связывайся, понял? — Инструктирует.

— Опаснее Морозовой?

— Да они в неё плюнут, она и рассыплется, дрянь.

— Хорошо, постараюсь.

— Что за дело с кладбищем, знаешь? — Допрашивает дальше.

— Да, Сорняк Тёмного оживил мертвецов, я с Морозовой и ещё тремя адептами устраняли проблему, — доложился без утайки. Это вроде и не секрет.

Чернава явно не удивилась, лишь хитро улыбнулась и прокомментировала:

— А Мрак всё не сдаётся.

— Что за Мрак? — Поинтересовался я, не сильно рассчитывая на подробности. Но грымза удивила развёрнутым ответом:

— Тёмный, как ты. Но старый уже. Он её сына и сгубил. У него свои счёты с Академией, но со мной он связываться не решился. Слишком опасливый, и правильно. Никому нельзя доверять, только зависимым от тебя приспешникам.

— Как его волколак? — Подхватываю, наблюдая за реакцией.

— Хм… о Гейзаре знаешь?

— Подслушал.

— Далеко пойдёшь, — кривится магичка. И непонятно, рада она или опасается, что я такой инициативный.

— Спасибо, тёть Чернава, — всё больше приучаю её к такому обращению. Хмурит нос в ответ и дальше расспрашивает:

— Что там за слухи с Золотым монолитом? Брешут?

— А это что? — Включаю дурака.

— Вот бестолочь, — кривится. — Главное сокровище Академии и её честь. В любом случае Морозова останется в выигрыше. Ректора сместят за скандал, а её назначат разгребать за ним навоз. Хотя он весь её.

— Может, уже к делу? — Стону. — Что мне нужно украсть у Морозовой?

Магичка прожигает меня глазами, чую, как она борется с собственными порывами бешенства.

— Деловой какой, Тёмный, — бурчит себе под нос. — Ты мне скажи, наказ мой выполнил? Сблизился с дрянью?

— Да.

— И на сколько?

— Обучать меня будет лично. И не думаю, что в классе.

— А это хорошая новость, — возрадовалась Чернава, обнажая жёлтые зубы. — Молодец, Ярослав.

— Рад стараться, ваше сиятельство, — выпалил наиграно радостно.

— Полно, полно, знаю я, как ты рад, — покривилась, не поддавшись очарованию. — Ладно, что тянуть. В башне её надо пошарить. И книгу одну найти.

— Что за башня? Это в Академии?

— Да, это жилище её личное. Туда самому не залезть, только с её ведома. А ведомо будет, раз учить тебя собралась.

— Логично.

— Книгу найди.

— Название? Автор? Описание? — Задаю встречные вопросы.

— Ничего тебе не скажу, а если скажу, то смерти придать придётся, — выпалила дурочка.

— Иди туда — не знаю куда, найти то — не знаю что, — комментирую сварливо. — И как мне искать–то?? Тёть Чернава.

— Да заткнись ты уже, какая тётя я тебе?! Тёмный!

— Может, всё–таки самогоночки?

— Тащи! Что дятел под окном, талдычишь.

А я ведь знал! Знал!

Вышел, Инку докричался, та бутылку мутную живенько принесла. Следом и поднос с закусочкой организовала: сало, чёрный хлебушек, огурчик малосольный, помидоры маринованные, капуста квашеная.

Закрылись в кабинете, сам решил поухаживать. на стол облокотившись задницей, рядом встал. Вижу, как у Чернавы глаза загорелись от обилия. Посох свой выпустила, наконец. И возмутилась сварливо:

— Чего налил, как украл? До краёв наливай. И себе!

— Мне нельзя, я ещё маленький, — парирую.

— Так уж и маленький, ты это половцам скажи!

— За вас, голубушка, — поднял свою рюмку.

Детским алкоголизмом не страдаю, пригубил маленько. А эта смотрит с подозрением, будто отравить её собрался. Но не удерживается и опрокидывает весь стакан с заметным профессионализмом.

Повеселела сразу, разрумянилась.

— Вот ты Тёмный, — начинает деловито, чавкая. — И как все Тёмные никому доверять не можешь, оттого вас по одному и ловят. А вот если бы объединились, то нам бы точно несдобровать.

— Это вы мне подсказываете?

— Нет, даю совет. Не вздумай связываться с другим Тёмным. За все его грешки и заплатишь потом.

— Так что за книгу я должен украсть у Морозовой? — Переспрашиваю уже после третьего влитого в магичку стакана.

— Самую ценную, которой она сама воспользоваться пока не может, — посмеивается Чернава, расплывшись на кресле ещё больше. — А не может, потому что боится. Уж не поверю, что дюже правильная.

— И всё–таки, тёть Чернава, как она выглядит? Вдруг у неё их много там, и я перепутаю. А второй попытки может уже и не быть.

— Верно талдычишь, — вздохнула Чернава, не обратив уже внимания на то, как я её зову, а затем выдала неожиданно жёстко:

— Обложка у книги из меди жертвенного клинка, испившего сорок семь галлонов крови, а листы из кожи сорока семи девственниц, убиенных на то. Как сыщешь, не вздумай открывать и вчитываться. Книга такая помнит каждого.

В груди похолодело. Вспомнил о своей.

— По лицу вижу, что знаешь такую, — выпалила Чернава и даже встрепенулась. — Говори.

— Знаю, — решил не юлить. — Слышал о волхвах.

— О таких нельзя слышать. О таких нельзя говорить. Императора запрет на такое, и веление живо смерти придать.

— Ладно, понял. А чем эти волхвы нам не угодили? — Спрашиваю, подливая магичке.

— О таких нельзя говорить! — Рявкнула и поперхнулась водкой. Постучал по костлявой спине. Полегчало.

— Так не о всех же, а об особых нельзя, — уточняю. — Так ведь?

Отдышалась грымза, смотрит на меня с подозрением. Но вскоре снисходит до ответа:

— Верно лепечешь. Волхвы, что Тёмные, но канувшие в лету. Враги магам Светлым, самые страшные были. Проиграли они, и теперь от них только секреты остались. Одни никчёмные, другие страшные и запретные, что чернобожьи. Но ищут секреты их всё равно, потому что могущество то, всякого прочего сильнее.