Чтение онлайн

Книга Ирских волхвов, зыбучие руны ветра. Вот за неё меня на кол точно посадят, судя по всему. И эту грымзу не спросить, она ж сразу и вцепится, заставив отдать.

У Морозовой другая книга. А что если тоже от Ирских волхвов? А её саму за такую книгу не распнут? Распнут. Тогда она в башне должна храниться под семью замками.

Но вы это сканеру моему расскажите.

Увидев, что я задумался, Чернава вяло достала из внутреннего кармана колбочку, откупорила и залила бордовое содержимое в рот. Не прошло и минуты, поднялась уже трезвая, как стёклышко.

— Всё, поболтали, и хватит. Отбывать пора, — сказала бодрым голосом.

— Ловко вы, — прокомментировал.

— Это зелье, бестолочь, — усмехнулась. — Такое от всяких ядов, оно и хмель снимает хорошо.

— А вы и по зельям мастерица, какая молодец, — хвалю.

— Это первое, что я освоила ещё в молодости, — покривилась женщина. — И тебе бы не мешало. Одни снадобья для защиты, другие на силу да скорость. А третьи, чтоб внешность да голос менять.

— Интересно. И надолго? — Спрашиваю из чистого любопытства. Да на заметку!

— Всё на время, зависит от силы зелья. Но ты не барышня, чтоб в Академии такое изучать. А я не учитель, чтоб втолковывать бездари. Бывай, Ярослав. Месяц тебе даю на дело, — бросила и посохом дверь мою толкнула на выход.

— Месяц? Мало, тёть Чернава, — взвыл.

— Ладно, до весны, чтоб управился. А то три шкуры сдеру, племянничек.

Через полчаса уже поскакали прочь гости дорогие. Быстро собирались, только Глеб всё никак не мог с Леночкой распрощаться. И так к ней и сяк. А она всё нос воротит, красные щёки только выдают.

Вскоре я понял, что раскраснелась она скорее из–за меня, ибо засвидетельствовал сцену.

— Ярослав, — выскочила хозяюшка, когда я в дом вернулся, отправив Чернаву со свитой. — Не нравится мне он, ты не думай.

— А я и не думаю, — пожимаю плечами.

Леночка ко мне сразу льнёт, головушку на плечо укладывает, да приговаривает:

— Осторожнее будь, барин. Была б моя воля, сидел бы подле меня и не рыпался.

Это она так в любви мне признаётся. Поцеловал её в щёку, прижалась грудью, с трудом отлепил и пошёл своими делами заниматься. А точнее общественными, люд снова особняк осаждает, ждёт приёма.

Две сотни жалоб! И половина с Новосёлок. Я чуть не извёлся всё это записывать, да удивляться, какие ж люди мелочные.

Только вечером удалось от всех отвертеться, чтоб спуститься в подвал и пройти к своей тайной сокровищнице. Где у меня и Книга волхвов в бетон закатана по той же методике, что и Зерно. За новым столом у алтаря почитал, полистал на свой страх и риск. По большому счёту это пособие по рисованию неких «Зыбучих» рун. Всё бы хорошо, вот только ничего перерисовать не выходит на простую бумагу. Рука начинает дрожать, а зрение плыть. Думал, у меня что с башкой. Позвал домового, тоже самое.

Баш, как книгу увидел, сперва затрясся весь.

— Зло чую!! — Заверещал.

Я тоже чую, потому что, когда читать начал, больше трёх страниц сил нет перелистнуть. Будто энергия уходит, а усталость прямо плитой бетонной накрывает. Жуть какая. Вместе с Башем хоть спокойнее. А то так и до глюков не далеко.

На следующий день прошвырнулся в Сосково с дружиной, разменял драгоценные камни на монеты и закупил немного экипировки для новобранцев. Пока занимался, мои пособирали слухи с округи. Оказывается, поляки вполне легально тут шастают купцами, простыми путниками и даже вольными наёмниками. Это в деревни не суются, а в городе им тут мёдом намазано.

Я и не думал, что Польское королевство в этом мире так разрослось и является сильным и опасным соседом нашей Империи. Это к тому, что после победы над половцами булки расслаблять не стоит.

Во вторник наведался в Новосёлки и прокатился до Рудника, где затеяли стройку. И не только на раскопках, но и рядом. Потому что мы решили подле военный лагерь организовать. К счастью, сосед не проявлял себя никак. Я передал гарнизону новое знамя, которое на первую наскоро сколоченную вышку и установили. Радует, что Пересвет подошёл к вопросу серьёзно.

Три дня в заботах пролетели, как один миг.

В Академию вернулся в среду, снарядив уже свою лошадь, прихватив лук «Ветерок», колчан волшебный, из которого стрелы не выпадают, меч средней паршивости, да монет мешочек.

До бала–маскарада ещё три дня, а ажиотаж уже не хилый. Что в самой Академии, что в Звягинках, где целая ярмарка развернулась.

Утро ранее, снежок идёт. Атмосферой праздника веет по всей округе.

Дружину с собой не брал, хотя Ефим ворчал до последней минуты. Проскакал с ветерком в новой шубе и с чувством, что вообще не хочу туда больше соваться. А надо.

— Лошадь не академическая? — Наезжает постовой на КПП, я даже поздороваться не успел. — Оружие нельзя!

— Я ловец Особого созыва, Ярослав Суслов, — представляюсь с седла. — А ну пропускай. Или будешь иметь дело с Морозовой.

— Наказ ректора! Не велено!

— Пропусти его, — обозначился мастер в красном пальто, вышедший из–за угла домика.

Оказался постовым усиления из Приказа наказаний, выставленного по случаю крупного воровства, а ещё по поводу готовящегося мероприятия. Вдобавок, патрули по периметру ходят вдоль забора, по три мастера в группе.

Стал здание огибать в поисках конного двора, чтоб о лошади моей позаботились, меня и остановили.

Лошадь, оружие, всё им передал по требованию.

— Потом сами всё принесёте, — огрызнулся с ехидной улыбкой.

— Не дождётесь, господин адепт, — ответил один с надменной харей, которая ещё не познакомилась с моим кулаком.

— Побежите, когда тётушка Галя прикажет, — усмехнулся я, возвращаясь, и добавил, пальцем погрозив: — стрелы все посчитаны!

— Наглец! О вашем поведении будет доложено в Приказ! — Пригрозили.

У главного корпуса по обе стороны по три кареты и пять крытых телег с запряжёнными лошадками. Люди суетятся, явно не местные работники. Вошёл в центральный холл, затаив дыхание. И с каким–то непонятным чувством надежды. Нет, ничего не изменилось. Голый валун на постаменте. Даже с подделкой ещё не шевелятся. Ни поста, ни работ по возведению оградки.