Чтение онлайн

Быстро обшарив труп, я собрал все его магические побрякушки. Цепь на шее с кулоном и странным, слишком сложным на вид ключом, два браслета и три кольца. Из–за крови и ошмётков не разобрать насколько ценны по материалам. Но раз веет магической силой, должно стоить денег. Забрал второе «Жало» с чехлом и мешок с монетами, где было тридцать пять золотых рублей.

Под конец подскочили обе подружки. И оторопели от того, что осталось от Камила.

— Нет, я его не ел, — ответил на молчаливый вопрос.

— Да уж и если, то приятного аппетита, — выпалила Гайя и оскалилась. Что наши шутки с Пересветом она не понимает, что мы её.

— За нами идут, — предостерегла Руяна, не разделяя нашего юмора. — Их много.

Вскоре стало ясно, что наш визит всполошил весь город. Не местных жителей, а поляков, которые решили выступить на меня всей толпой. Кошки с собаками сдержали лишь малую часть, основная орава собралась чуть позже и двинула в наступление по нескольким улицам. Вычислить меня не сложно, Камил проорался знатно.

Конница единиц в двести рванула за нами по лесу. И, похоже, подтягивались ещё отряды. С большой вероятностью поляки решили, что им придётся прочёсывать лес в поисках наглецов. Но мы убегать не собирались. Даже несмотря на мой подорванный резерв, я решился на засаду. Быстро обговорив задачи, мы разбежались по кустам. Местность, идущая в гору, нам была на пользу. Потому что враг шёл на подъём.

Первые же рьяные девять конников слетели со своих сёдел, когда неожиданно взбесились их лошади. Пока жрица расстреливала бойцов из рука, с другой стороны подбиралась Гайя с ножами. Троих затаившихся в кустах она прирезала, как беспомощных котят. Ещё двоих, какие залегли в траве, прикончил я. Одного Жалом, второго уже не удалось, потому что отлетел клинок от невидимого поля защиты. Как раз подобравшись ближе, я воспользовался уже Пиявкой, заодно пополнив резерв.

Новый отряд ворвался, когда добивали этих. По той же схеме их лошади взбесились, скинув седоков, с которыми уже расправились мы.

Дальше жрица просигналила, что силы у неё на исходе. Все мы на время перешли на обычные стрелы. Поляки стали спешиваться, разбегаться по флангам и занимать оборонительные позиции. Судя по крикам, они решили, что здесь их встречает целый отряд, а то и армия.

Учитывая, что я периодически манипулирую кустами и ветками, которые скрывают нас из виду, тут всё что угодно померещиться может. Чуть передохнув, жрица стягивает на помощь белок и даже парочку волков! Создавая отвлекающий шум с помощью корней, подбираюсь к полякам ближе. Гайя идёт чуть в стороне и первой настигает бедолаг, которые один за другим падают с перерезанным горлом.

В нас летят стрелы, пусть и в целом беспорядочно, но когда кричат бойцы, туда уже пускают точно, своих не жалея. Только и успеваем с подружкой падать на землю и переползать. Периодически поднимаю корни перед собой, которые ловят целые залпы. Враг вроде как организовал оборону. Но численность стремительно сокращается.

Руяна держится в стороне, как ей и приказано. Она контролирует противника, чувствуя его с помощью живности. А мы с Гайей, побывавшие в ратном месиве, идём вперёд по трупам. С помощью корней в почве осязаю любого бойца, засевшего рядом. И не щёлкаю хлебалом. Даже летящие в меня стрелы, уходят с траектории под воздействием моего сосредоточенного взгляда убийцы.

Когда враг мелкими группами начинает улепётывать обратно в город под горочку, нас это не останавливает. Даю сигнал Руяне, которая подкопила сил, и три десятка уцелевших всадников, сыплются с взбесившихся лошадей. Часть удаётся прикончить ещё в лесу, последних настигаем на границе города.

Дорезав последних, обращаю внимание на собравшуюся толпу наёмников, которые встав с недоумением на выезде, какое–то время уже наблюдали, как я с подругой расправляюсь с иностранцами у кромки леса.

Около пятидесяти рыл, в глазах которых ужас и непонимание, встали, как вкопанные, с опущенным оружием. Некоторые заблаговременно удрали обратно, передумав лезть. А эти ещё сомневаются. До тех пор, пока я не обращаю на них внимание. Выпрямляюсь, отплёвываясь от вражьей крови. Сам весь в крови и листве. Ко мне две подружки по флангам выходят, злые и страшные, что японские девочки из колодца.

Демонстративно окинув толпу преступников, говорю вызывающим голосом:

— Я граф Суслов Ярослав, хозяин Малорыжковских земель. Поляки в городе ещё остались?!

Кто–то сразу замотал головой нервно, другие переглянулись.

— Это ж тот самый… о котором молва, — зашептались. — И сюда добрался, ой худо…

— Есть, барин! — Закричали из толпы вдруг очень даже бодренько. — Найдём, Ярослав!

— Кто главный тут? — Спрашиваю.

Минуту мнутся, затем двое неуверенно выходят. На вид матёрые, но сейчас трясутся, как жалкие слабаки. Но представились уверенно.

— Всех польских ратников убить, — приказываю им. — В награду разрешаю забрать всё с трупов в лесу. Лошади мои, всех выловить и пригнать в Малорыжково. Кто служить мне хочет, приходите. Избы дам на проживание и вам, и семьям, платить буду щедро и защищать. Но не приму убийц невинных и насильников, здесь даже не суйтесь. Узнаю, разорву, как Камиля. Как раз сходите, посмотрите, что от него осталось.

Половина горлышками сглотнула, другая затряслась.

— Сделаем, Ярослав, — выдавил один из главарей по имени Гойник.

— Голову Камиля принеси, — кивнул Гайянэ. — Её я забираю своим крестьянам показать.

Пусть эти слышат. Через две минуты Чернявка принесла его башку. И местные, которых собралось ещё больше, вообще оцепенели. Срезана она не ровно острым клинком, а вырвана так, что висят из неё артерии и ошмётки.

— Все лошади мои, — повторил я, и вся толпа закивала почти синхронно.

Вернувшись в особняк Камила, обшарил все остальные трупы и нашёл несколько сундуков с общаком. Один простой на вид, и внутри в основном серебряные монеты и всякое барахло. А второй уже как раз с замком магическим, который поддался только на ключ главаря. Оказывается, есть такие зачарованные замки, которые даже целостность сундука нарушить не дают. Я попытался поковырять чисто ради интереса, и без толку.

Внутри триста десять золотых монет, серебра пятнадцать слитков. Немного ювелирки и каменьев. А ещё целый ворох каких–то бумаг. Стал просматривать и понял, что это контракты. Которые Камил оставил, как компромат на знатных. К сожалению, нужного договора с Гораздом нет. Видимо, хитрый барон перестраховался. По остальным бумажонкам решил разобраться позже. Потому что меня заинтересовала серая невзрачная на вид котомка, которая лежала в отдельной деревянной коробке, да ещё и тряпочкой бархатной завёрнутая. Когда от неё повеяло мощно, я понял, что нашёл нечто особое.

Так и вышло. Магическая сумка с вместительностью в три раза большей, чем у меня! В три, мать его раза!! Это при том, что я брал в барахолке самую крутую. Мало того, что она магии моей не жрёт, она ещё и вес предметов практически нейтрализует. Похоже, это некий артефакт, и самое главное сокровище Камила, которое он берёг на чёрный день.

В неё легко поместились магические кинжалы, зачарованные Рубином, а ещё слитки и всякое прочее барахло. При том, что внутри наощупь предметы кажутся игрушечными. Была бы у меня такая вещь раньше, я бы выгребал намного больше добра и не парился. Но добрался до такого чуда только теперь.