Чтение онлайн

— Да не, солдат ребёнка не обидит, — выпалил я. — Тем более такую красивую женщину трогать рука не поднимется.

Златояра растерялась от комплимента и, похоже, расплылась малость. Но тут кто–то из адептов подхихикнул, уловив сарказм. И она тут же опомнилась и разозлилась.

— Ах ты…

Но тут же дёрнулась в сторону, как от огня. Потому что увидела спешащую сюда Василису, за которой устремилась и гвардия. А последними поплелись мастера и князь.

— Госпожа Морозова, — зарычала негромко Златояра. — Я это так не оставлю. А ты… мальчишка, ещё будешь ползать у моих ног. Выскочка.

Развернулась и пошла, тряся огромными булками, которые сильно выпирают через ткань мантии. Я бы подольше полюбовался, лишь бы на Василису не смотреть. Но избежать этого не вышло.

Когда Василиса подошла, встав в трёх шагах, меня обдало жаром. А сердце задолбило бешено. От её сияющего улыбкой лика глаз оторвать невозможно. Никакой вычурной краски на лице, похоже, на ней ни грамма макияжа. Идеальная кожа без изъянов, сочный блеск золотых кудрей, умопомрачительные голубые глазища и эти сочные, притягивающие до безумия губы… Неестественная естественность сшибает на повал. Но я держусь из последних сил, чтобы не растечься у её ног. Мозгами понимаю, стоит пустить слюни, и я перестану быть ей интересен.

— Доброго здравия, Ярослав, — поклонилась мне с полуулыбкой, вызывая новые волны восторга. — В каждую нашу нечастую встречу вокруг тебя бурлят страсти и интриги. Интересные и опасные, порой на грани жизни и смерти.

— Доброго здравия, Василиса, — поклонился и я, стараясь держаться невозмутимо. — В каждую нашу нечастую встречу вокруг вас царит мир и любовь. Всё это развеивает и интриги, и страсти.

— Вот как? — Неожиданно возмутилась Василиса. — Хотите сказать, со мной так скучно?

Аж в груди проморозило от переменчивости настроения. Похоже, она диктует эмоции всем. О чём свидетельствует волна негодования, которую я затылком чую от адептов.

Следуя моему примеру, красотка перешла на «вы». Вот как легко можно отдалиться. Поборов тоску, я улыбнулся, сдержав желание распинаться при посторонних дальше. По большому счёту вообще не хочу разговаривать с ней откровенно при свидетелях.

— Ярослав хотел сказать, — начала Морозова учтиво. — Что люди вокруг вас теряют злобу и желание навредить друг другу, только и всего.

Василиса посмотрела на Морозову с подозрением. Блин, никогда ещё не видел такой идиотской ответной улыбки от Гали.

— Так ли? — Спросила Василиса и снова взглянула на меня. — Ярослав?

— Златояра вон убежала, живой пример, пожалуйста, — выпалил я.

— Получается, я спасла вас? — Спросила с какой–то надеждой.

Только рот открыл парировать утверждение. Князь подошёл, с дочкой поравнявшись, и на меня уставился хмуро своими глазами навыкате. Невысокий, худой, узколицый, ямки длинные по щекам. Василиса явно не в него пошла. А может, жена на стороне нагуляла.

— Снова отличился, Суслов? — Выпалил он сварливо. — Так тебе никакой рати не хватит против гнева императора.

— Ну я ж её не убил, — пожимаю плечами.

— Силёнок не хватит, — произнёс Вячеслав хищно. — Она маг одиннадцатого ранга.

Блин, чем дальше, тем страшнее.

— Да мне какая разница? Ранги эти ваши, — кривлюсь, стараясь на Василису не пялиться. А она, похоже, изучает меня пристально.

— А чего тогда свалился от её лёгкого удара? — Подловил князь.

— Поддался очарованию, — кривляюсь. — Вернее, пошёл по примеру лизоблюдства и подхалимства, поэтому демонстративно упал, чтоб её умаслить. Холуй я, ещё тот. Вы ж знаете меня, как облупленного, Вячеслав Иванович.

— Ярослав, — слышу укор от Морозовой. — Придержи коней.

— Простите, ваше сиятельство, — кланяюсь князю. — Я граф из глухой деревни, порядков светского общества не ведаю.

— И не только их, невежества тебе не занимать, Суслов, — ворчит Вячеслав дальше. — За такое непослушание давно нужно было тебя в темницу бросить и земли все отнять.

— Папенька, — возмутилась Василиса. — Полно.

— Не полно, Василисушка, не полно, — говорит снисходительно, как же голос его меняется. — Упустил засранца сразу, и вон уже город незаконный выстроил да войск насобирал, непонятно за какие рубли. Да на какие нужды.

И всё это адепты с мастерами слушают…

Стою, обтекаю. Хотя есть, что сказать. Но умоляющий взгляд Морозовой держит.

— Отец, — дёрнула князя за рукав Василиса. — Остановись.

— Ладно, не те здесь разговоры, — прошипел Вячеслав, продолжая сверлить меня пучеглазым взглядом, и объявил надменно: — сегодня с ужина в замок явиться тебе наказываю, ответ за всё держать будешь. Граф Суслов.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — отвечаю, едва сдержав нелестные слова в ответ.

Кланяюсь ему головой. Василисе кланяюсь чуть пониже, на неё не глядя. И сваливаю с полигона, ни с кем не прощаясь.

— Ярослав? — Окликает неуверенно Морозова в спину.

— Оставь, — слышу от князя. — Видать, в детстве его батька не порол.

— А у него и не было батьки, — бросила Василиса зло. — И тебе до этого дела не было.

Слышу, как и она уходит.

— Василиса?! Ну а ты чего взъелась, душа моя? — Воет князь и дальше шипит себе под нос: — а всё из–за этого… Ну подожди у меня.

Всё дальше уже не слышу. Ветерок подул, трава зашумела. И от ярости моей стала вянуть по сторонам за мгновения, превращаясь в пыль и обнажая землю до проплешин.

Князь ответа хочет? Будет ему ответ. Да такой, что он сам мне должен останется.

В особняке все делами заняты. Поэтому поужинал за столом один. Леся накрывала. Пару раз бросив на меня взгляды с надеждой, она поняла, что бесполезно, и не решилась дальше приставать. Всё молча. Да по мне и видно, что озадачен. А вернее, даже зол.

Леночка с Инкой в тавернах своих теперь занимаются, замыкаясь на бухгалтерии Иллариона. А здесь рыжая Леся стала хозяюшкой. Хотя поначалу я сомневался в своём решении. Когда приняла ответственность в моём доме, стала лучше работать и заботиться о хозяйстве на совесть. Зарплату ей добавил, и комнату хорошую отдал. Ещё двух работниц покладистых в помощницы Ефим привёл, теперь у меня пять домработниц.

Ну и сорванец один бегает по имени Греза, которую уже в садик водят, называя вполне уверенно моей дочкой. У нас и школа заработала, но пока всё шатко–валко из–за менталитета местных. Мало кто детей своих отдаёт, они в домашних хозяйствах вкалывают. Но деваться мне некуда, это своего рода благотворительные предприятия, к которым люд ещё должен привыкнуть. Зато к другим привыкать не приходится.