Чтение онлайн

Нередко дополненное приёмами нечестной конкуренции данное обстоятельство способствует появлению монополии там, где на рынке спокойно могли бы уместить и несколько продавцов, пусть и достаточно крупных. Впрочем, в последнее время, вследствие контроля со стороны государства, пытающего пресекать методы нечестной конкуренции, и эффективности таких его действий подобные сценарии развития событий почти не наблюдаются70.

При «монопсонии» или монополии покупателя «монопсонист» получает дополнительную «монопсоническую прибыль» сверх нормы экономической прибыли рынка совершенной конкуренции путём занижения цены покупаемого им ресурса обычно вне зависимости от структуры рынка продавца. Подобные действия, конечно же, уменьшают объём рынка и препятствуют созданию условий его наиболее эффективной работы.

Вне всяких сомнений, здесь они искажают механизм экономики, причём почти всегда очень сильно. Исправление же ситуации путём применения, например, ценовой дискриминации зачастую из-за оказываемого негативного морального воздействия на поставщиков ресурсов, вынужденных соглашаться с разными ценами, зачастую принципиально невозможно.

В результате, монопсония, когда она сильно влияет на экономику, может контролироваться государством или обществом с целью ограничения её аппетитов. Как и в случае монополии, контролирующие органы, регламентируя цены закупки ресурсов и их объёмы, ставят перед собой цель достичь параметров работы рынка с совершенной конкуренцией.

Реализовать такую политику оказывается тем легче, что для покупателя, в отличие от продавца, объём контролируемого им рынка особого значения не имеет. Кстати говоря, именно по такой причине явного нарушения симметрии никогда не может быть естественного монопсониста.

Олигополия и олигопсония. Промежуточное положение между монополистической конкуренцией и монополией занимает «олигополия», которая характеризуется наличием на рынке небольшого количества продавцов, считающихся «олигополистами», продающих, как правило, дорогие товары. Как и монополия, является следствием эффекта масштаба, хотя, в отличие от монополий, на считаемых олигополиями рынках нередко могут предлагаться дифференцированные, причём зачастую весьма и весьма сильно, а не только однородные стандартизированные товары.

В принципе, никакой особой связи между производимыми олигополиями товарами не наблюдается. Возможность возникновения такой рыночной формы объясняется не особенностями товара и технологией его производства, а историей.

Впрочем, величина выхода на рынок в условиях олигополии, хотя и весьма существенная, но зачастую куда меньше, чем в случае монополии. Как следствие, контролируемая каждым участником олигополии доля рынка такова, что диктовать ему условия не может не только никакой другой продавец, но и все они вместе взятые.

Однако, в отличие от случая монополистической конкуренции, когда действиями одного из участников рынка остальные его агенты могут при желании пренебречь, при олигополии подобную линию поведения выдержать намного сложнее. С целью конструктивного реагирования на действия конкурентов участники олигополии и дифференцируют свои товары, используют неценовую конкуренцию, и одновременно внимательно следят друг за другом.

Боясь потерять свою долю рынка и стремясь захватить часть или весь рынок соседа, участник олигополии быстрее прореагирует на реализованный своим конкурентом факт снижения цен, чем на явление его роста. Нередко участники олигополии берут пример с признанного лидера рынка, помимо всего прочего, формирующего свою политику по принципу «издержки плюс приемлемый для него уровень прибыли».

Собственно говоря, хотя так случается обычно реже, инициативу изменения цен может осуществлять и не лидер. И здесь, как и в случае с законодателем мод, хотя его инициативу обычно игнорируют куда реже, в зависимости от специфики конкретной обстановки, прочие участники олигополии могут как блокирующими шаг конкурента действиями со своей стороны, так и не заметить его, что заставит возмутителя спокойствия для сохранения своей позиции отыграть назад.

Зеркально относительно инициативы понижения и повышения цен на используемые ими факторы производства ведут себя участники олигополии со стороны покупателей, называемой «олигопсонией». Операторы такого рынка или «олигопсонисты» в конкурентной борьбе за ресурсы желают не утерять своих поставщиков и приобрести лучшие по качеству факторы производства, по возможности, в большем количестве за счёт своего конкурента.

Олигополия всегда завышает цену, а олигопсония занижает её по сравнению с рынком совершенной конкуренции. Они сужают объём рынка и приводят к ухудшению условий функционирования экономики, хотя, в отличие от монополии и монопсонии, величина вносимых ими искажений имеет меньшие размеры.

Совокупность факторов реальной жизни всё же приводит к тому, что размер олигополий и олигопсоний, особенно, олигополий, обычно оказывается завышенным по сравнению с оптимальным размахом деятельности71. Опасность также проистекает и от стремления экономики к усилению связности, часто извращаемому при злом умысле.

Дело в том, что небольшое число участников олигополии и олигопсонии, в отличие от случая рынка монополистической конкуренции, и невозможность справится, по крайней мере, легально с одним из них даже путём объединения усилий всех остальных операторов данного рынка толкает их к заключению договоров между собой в рамках «картельного соглашения». Предназначение образованного ими «картеля» заключается в делении рынка на контролируемые на праве исключительности каждым членом картеля зоны, а также установлении у них единого взгляда на совместно проводимую каждым участником соглашения ценовую политику.

Иначе говоря, производители нередко превозносят конкуренцию лишь на словах, в основном теоретически, и почти всегда только до того момента, когда она не коснётся их своей негативной стороной безжалостной выбраковки даже в незначительной степени неадекватных складывающейся ситуации решений. Как следствие, при первом же удачном случае они никогда не прочь установить между собой сговор с целью поправить собственное положение за счёт потребителя.

Однако, какую бы прибыль не давал бы картель, принципиально соблюдение определяемых им правил постоянно невозможно осуществлять только за счёт действия одних лишь рыночных сил. Осуществляемая дискретно изменчивость окружающего мира приводит к тому, что вчера устраивающее всех соглашение, казавшееся незыблемым навечно, нередко спустя даже самое короткое время по самым различным причинам оказывается для всех также столь же и неприемлемым.

Характерным примером является судьба картеля ОПЕК (Организация стран экспортёров нефти – прим. автора), являющимся легальным картелем части нефтепроизводящих стран. Несмотря на ряд достижений, он так и не смог полностью реализовать всех стоящих перед ним целей, хотя, в отличие от многих картелей, и оказался долгожителем.

Разумеется, в каждом конкретном случае всё обуславливается спецификой складывающейся ситуации. И потому причиной развала картеля могут быть не только объективные факторы в виде разности издержек производства или оказывающего неравномерное влияние спада, заставляющие одних участников сговора требовать себе компенсации.

Ими нередко оказываются и осуществляемое под любыми благовидными предлогами самое банальное мошенничество отдельных договорившихся сторон. Да и отсуствие надёжных барьеров для ограничения вступления в отрасль, получающую повышенные прибыли за счёт покупателя, со стороны участников картеля также может его развалить.

В результате, в отличие от монополии государство реже регулирует олигополию и олигопсонию, в том числе и по причине некоторой сложности определения наличия подобных рыночных структур в ряде непростых ситуаций. Прямое вмешательство государства наблюдается обычно в случае обнаружения соглашений участников, когда появляются юридические предпосылки применения антитрестовского законодательства.