Чтение онлайн

И стоит ли удивляться тому, что они предлагают вообще не кручиниться по поводу данной раковой опухоли? Если их послушать, то государственный долг, по крайней мере, пока его значительная часть не попала в руки иностранцев, вообще можно не замечать, ибо все граждане одной страны оказываются должными лишь самим себе34.

Иначе говоря, с их точки зрения, с ним надо жить, не замечая его. В противном случае, предупреждают кейнсианцы, неприятностей не оберёшься, так как не только государство потеряет столь эффективный и гибкий, по их мнению, инструмент управления экономикой, но и рыночной системе придётся генерировать платежи, которые реальной пользы производству и обществу в смысле удовлетворения их повседневных потребностей ничего не дадут.

Защемление грыжи. Исходя из здравого смысла, можно ли сомневаться в том, что характерный для пирамид всеобщий обман и самоуспокоение немеющими никакого отношения к реальности иллюзиями не может длиться вечно. Отрыв спекулятивной надстройки от базиса реального сектора рано или поздно приводится к тому, что пузырь, потеряв всякую опору, начинает рушиться, негативно воздействуя на экономику, имевшую несчастье его породить.

Дело в том, что из-за ограниченности всего в Мироздании, рано или поздно, но неизменно приток новых покупателей в количестве достаточном для поддержания мыльных пузырей иссякает, а потом и вовсе прекращается. Именно в такие времена всем становится понятно, что на бирже ничего не производится, а только перераспределяется.

Вначале медленно понимающее истинную суть происходящего, но затем стремительно трезвеющее общество выходит из оцепенения наркотического сна, в котором его держали еврейские банкиры, ибо наглядно и недвусмысленно сама жизнь показывает, никакими финансовыми схемами производство товаров заменить невозможно. Правда, определённый положительный эффект от такой катастрофы имеется.

Дело в том, что ранее из-за провокаций мирового еврейства людям было очень трудно, точнее, почти невозможно доказать, что «потребители не могут ни есть, ни надевать на себя монеты и бумажные деньги»35. Что поделаешь, ибо лишь в такой ситуации многим людям становится наконец-то понятно, для чего нужны деньги, и человечество ясно начинает понимать, что польза от денег наблюдается только тогда, когда «в процессе расходования денежного дохода домохозяйства выражают свой спрос на бесчисленное множество товаров и услуг»36.

А, когда адекватного товарного предложения нет, то какой смысл в денежной массе. Есть её не станешь, а безналичные деньги, вдобавок, и как обои использовать невозможно.

И даже любое малейшее колебание в неустойчивом финансовом пузыре, не имеющем возможности его погашения, кроме своего разрушения, может быть доведено спекулянтами до внушающих опасность колебаний. Впрочем, и без общих трагических последствий ситуация для многих оказывается весьма болезненной, ибо рынок в таких спекулятивных колебаниях почти всегда разворачивается в обратную сторону после того, как бывает потеряна на то всякая надежда.

А как же может быть иначе, если в условиях финансовых спекуляций, когда ничего не производится, ожидая момента, когда им улыбнётся покинувшая их ранее удача, они представляют собой ни что иное, как источник паразитического обогащения других. Конечно же, распрощавшись со своими иллюзиями, они источник движения грабящего их колебания рынка, и тому ничего не остаётся делать, как идти в обратную сторону.

Разумеется, в определённых психологических условиях не только крайне небольшие затруднения, но и вообще просто негативные слухи, в дальнейшем даже не подтвердившиеся, могут оказаться сигналом для сброса активов той или иной частью, а то и всеми, их владельцев, в основном купивших их с целью проведения спекуляции. Возникает паника, в ходе которой не имеющие, когда полного, а когда и вообще никакого обеспечения муляжи ценностей, которые ещё недавно ценились дороже золота, значительно дешевеют, порою и вообще превращаясь в валяющийся на каждом шагу мусор.

Начавшись в одном углу финансового пузыря, пожар паники редко когда не коснётся или не повлияет на каждый его закоулок. Почти моментально он охватывает здание недавнего благополучия, бросая общество в омут нищеты.

Резкое падение спроса, уничтожившее у очень многих со столь большим трудом доставшиеся их сбережения, весьма аргументировано доказывает, что финансовый пузырь является вовсе не средством сохранения денег, а их безвозмездной передачи еврейским банкирам. Ажиотаж, нередко возникший даже на пустом месте, рушит связи в экономике, которая затем должно не может восстановиться от такого шока и потери значительной части общественного богатства37.

Как показывают события 17.08.1998, финансовая паника случается и на рынке государственных обязательств, несмотря на то, что, согласно сионистской экономической науке, они считаются самыми надёжными из всех национальных активов и владение ими, якобы, полностью избавляет их держателя от всякого риска. Как показывает практика, опираясь на здравый смысл, государство предпочитает объявить о своём дефолте, явно показывая несостоятельность рекомендаций сионисткой экономической науки, которые кейнсианцы рекомендуют применять в подобных случаях.

Нездоровое расширение рынка. Распираемый практикой кредитования под паразитический ссудный процент финансовый пузырь для обеспечения своей устойчивости, которая, разумеется, всегда получается сугубо временной, требует введения в кругооборот рынка всё большего и большего числа активов. Когда такое включение начинает противоречить изложенным в главе 4 проявлениям здравого смысла, в экономике и в обществе возникают и крепнут нездоровые явления.

Очень рельефно они проявляются в попытках организации и поддержания земельного рынка, которым сионисты предлагают заменить предлагаемый в главе 4 рынок прав целевой аренды земли. В обосновании своей позиции сионисты приводят наукообразную ложь самых разных цветов и оттенков, в частности, объясняя все неудачи сельского хозяйства в нашей стране именно отсутствием частной собственности на землю.

На самом деле данный вопрос, разумеется, намного сложнее. Здесь следует отметить, что аналогичное ранее говорили о неудачах нашей промышленности, предлагая способ лечения в виде её полного перевода в частные руки.

Промышленность, в подавляющем большинстве, как известно, уже давно стала частной. Вот только на качестве её работы в лучшую сторону данный шаг никак пока не отразился, ибо являющаяся предметом общественного договора частная собственность есть лишь один из инструментов решения экономических проблем, применяемый далеко не всегда.

Однако, навязанное сионисткой пропагандой мнение о частной собственности на землю очень распространено в массовом сознании. На первый взгляд убойным аргументом в пользу такой точки зрения является заявление о том, что владеющие землёй на правах частной собственности крестьяне и фермеры могут взять кредит под залог земли, в основном, для закупки семян и горюче-смазочных материалов для посевной, да и чувствовать себя будут хозяевами.

Удивляться здесь, собственно говоря, есть чему. Иногда слушая такие речи, начинаешь подозревать, что произносящие их лица серьёзно думают, что хлеб растёт на деревьях.

Дело в том, что все случаи неплатежеспособности предприятия сельскохозяйственного профиля, вследствие их специфики, можно чётко классифицировать. В принципе, проблемы здесь могут иметь следующее происхождение:

· неплатёжеспособность может возникнуть из-за неустойчивого финансового состояния потребителей;

· её могут породить высокие цены на основной капитал, например, технику для сельскохозяйственных работ;

· проблемы могут вызвать повышенные цены на горюче-смазочные материалы и/или, нередко являющиеся следствием перепроизводства, низкие закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию.