Чтение онлайн

Во всех же остальных случаях проблем с реализацией востребованной жизнью продукцией сельского хозяйства, кстати говоря, унифицированной и потому легко находящей себе сбыт по адекватным ситуации ценам, быть не может. Как следствие, при договорной и финансовой дисциплине разорение сельского хозяйства, если не учитывать конкуренцию со стороны более дешёвого импорта в случае его наличия, вещь сама по себе невозможная.

Что же касается чувства хозяина, то оно, безусловно, вещь далеко не второстепенная. Впрочем, куда важнее быть уверенным в том, что всё заработанное тобою, тебе и достанется.

Собственно говоря, подобная уверенность и является основой любой экономической деятельности. Всё остальное по отношению к ней вторично.

Данный вывод, опирающийся на здравый смысл, как и следовало того ожидать, повсеместно подтверждается на практике. Например, в тех же США, «фермеры арендуют около 40% своих сельскохозяйственных угодий, большей частью у сравнительно состоятельных несельскохозяйственных владельцев»38.

Однако, такое положение дел, вопреки всем заявлением сионистов в отношении других стран, не привело к развалу американского сельского хозяйства. Как известно, сельское хозяйство США, если отчего и страдает, так только от излишков продовольствия, которые американское правительство постоянно пытается пристроить по всему миру.

Дело в том, что «в 1820г. каждый сельскохозяйственный рабочий производил достаточно продовольственных продуктов и сырья для того, чтобы обеспечить четырёх человек»39, а «к 1947 г. – около четырнадцати человек»40. Прогресс, как известно, не стоял на месте, и потому «к 1987 г. каждый фермер производил достаточно, чтобы обеспечить девяносто шесть человек!»41.

В результате, «растущая эффективность сельского агросектора «вытолкнула» рабочую силу из сельского хозяйства»42. Иначе говоря, она там была просто-напросто не нужна, и «как это ни смешно, в отрасли, которая долгое время ассоциировалась со словом «избыток», мы обнаруживаем, что наибольшим и самым существенным сельскохозяйственным «избытком» была численность фермеров»43.

Разумеется, главную роль в подобной метаморфозе сыграла отнюдь не частная собственность на землю, поскольку в 1820 г. она у фермеров в США была поголовной, а в конце XX в. они арендовали уже почти половину используемых ими посевных площадей. Главным фактором тут, конечно же, стала разносторонняя государственная поддержка, выразившаяся, в том числе, в проведении серии соответствующих научных работ прикладного характера.

Действительно, невозможно отрицать тот факт, что в американском сельском хозяйстве «большинство последних технических усовершенствований предпринято не фермерами»44. Ели говорить честно и по существу, то «они являются результатом финансируемых государственных программ развития научных исследований и образования, а также работы производителей сельскохозяйственной техники»45.

Источник агрессии. Вне всяких сомнений, перетекание ликвидности общества в пользу банковской корпорации при общепринятой в экономике практике кредитования под паразитический ссудный процент не может не привести к расслоению общества по получаемым доходам. Ране уже был описан явно взятый из жизни пример того, как использование технологии паразитического ссудного процента одним воспитанником практически мгновенно выделило его населения республики ШКИД в олигархи местного разлива, а остальных лишило пропитания.

Логическим следствием расслоения общества является создание рынков роскоши и пороков, на которые выходят все, кто не знает, куда потратить свои деньги, ибо объективно не существует возможностей их адекватного вложения. На противоположном полюсе создаются рынки самых непритязательных товаров для бедных сограждан.

Однако, и те и другие не только оказываются не столь уж и большими по своему потенциалу, но и не имеют внятной концепции развития из-за ограниченного характера внутреннего спроса, блокирующего поступательное развитие экономики. рынок попадает в ловушку, так как высокий уровень издержек не позволяет провести ему своими силами собственную модернизацию, а низкий внутренний спрос не даёт определённый надежды возместить затраты по обновлению в будущем.

Логичным следствием расслоения общества является рост социальной напряжённости и агрессивности в нём. Дисбаланс спроса вместе с ростом издержек, на которые относятся платежи по паразитическому ссудному проценту, не даёт возможности государству, даже, когда оно осознанно того хочет, проводить политику умеренной постоянной дефляции.

И тогда у агентов экономики появляются все возможности решать свои проблемы за счёт потребителя, перекладывая на него практически любые издержки. И вместо пытающейся удовлетворить желания потребителя конкуренции экономикой начинают управлять потребности производителей, ловко навязываемые ими своим покупателям.

В таких условиях операторы рынка начинают видеть устойчивость своего будущего не в его предвосхищении, а только в консервации текущего положения дел. Особенно такая тенденция заметна у монополий и олигополий, считающих, что, чем они крупнее, тем больше их конкурентоспособность.

В результате, из наиболее эффективной и рациональной формы организации бизнеса они превращаются в угрожающий существованию общества нарост. Будучи уже не в состоянии устойчиво существовать в условиях рыночной системы, они пытаются своё будущее тотальной скупкой всех обеспечивающих технологических цепочек.

Из-за связности экономики реализация такой политики рано или поздно приводит к захвату ими власти в государстве или, наоборот, к «национализации», то есть, переходу в государственную собственность, всей промышленности страны. Конечно же, исходя из вытекающего из древнеарийской философии принципа разделения стратегической и тактической деятельности, такой путь принципиально является бесперспективным, что и подтверждается развалом СССР.

Существует и иная попытка выхода из такого тупика, заключающаяся в приобретении колоний в качестве источника сырья для национальной промышленности и/или её рынка сбыта. На практике она тесно увязывается с подчинением государства интересам монополий и олигополий или национализацией отечественной промышленности, даёт выход внутренней агрессивности нации на сторону, но, как показывает история, также оказывается бесперспективной.

Дело в том, что все такие подходы, так или иначе, недопустимо сильно нарушают состояние эквивалентного обмена и подменяют интересы общества узкими интересами корпоративных групп, нередко объединённых либо по национальному признаку в многонациональном обществе, либо действенными родственными связями, либо как-то иначе, но весьма объективно. В первом случае созвучная прогресса тенденция проявления национальной индивидуальности вырождается в явный паразитизм одной нации над другой, способствуя возникновению и поддержанию межнациональной вражды.

Вырождение демократии. Вне всяких сомнений, расслоение общества приводит к выхолащиванию сущности почти всех демократических институтов. И потому, в современной экономике, организованной по лекалам официальной экономической науки, «всё чаще оказывается, что крупномасштабная организация индустрии становится угрозой как для экономической эффективности, будучи очагом монополистических форм хозяйствования, так и для демократии, будучи оплотом государственно-промышленных комплексов»46.