Чтение онлайн

Дело в том, что появляются все условия для манипуляции волеизъявлением народа путём той или иной формы подкупа, если не всего населения, то значительной её части. Реализации таких шагов в значительной мере способствует сопровождающий расслоение народа рост социальной напряжённости, отражающий уменьшение возможностей по удовлетворению действительно необходимых для их существования потребностей у значительной части населения, погружаемого в пучину безысходности, и явно завышенная концентрация богатства в руках преуспевающей части общества.

В результате, сохраняя свою внешнюю форму, демократические институты в случае их наличия, а когда и другие властные конструкции, первоначально ориентируемые на защиту интересов народа, вырождаются. Рано или поздно по своей сути они начинают осуществлять меры по прикрытию различных форм олигархического правления.

Инфляция и деградация экономики. Вдобавок, паразитический ссудный процент создаёт всё условия для инфляционного взрыва в будущем. Чтобы не говорили по данному поводу сионисты, он просто оказывается отложенным до того момента, когда платёжеспособный спрос, ранее аккумулируемый в финансовом пузыре, и не до конца уничтоженный катастрофой на финансовом рынке, в ходе своего бегства не устремляется за покупками товаров.

А предпосылки для такого бегства возникают периодически в виде кризисов неплатёжеспособности. Их причиной, конечно же, является взрывной характер роста задолженности по кредитам, выдаваемым под паразитический ссудный процент, на фоне, в лучшем случае, замедленного на его фоне темпов увеличения выпуска экономики.

В результате, время от времени выясняется, что для многих заёмщиков не только часть полученных ими кредитов вернуть уже не представляется возможным, но и проценты по ним они также платить оказываются не в состоянии. По другой части кредитов заёмщики способны выплачивать проценты, но вернуть основной долг не могут.

Установившие фактическую монополию на банковскую деятельность еврейские банкиры выходят из такого созданного ими зачастую сознательно положения путём повышения ставки паразитического ссудного процента, под который они предоставляют кредиты. С целью обоснования данного шага, позволяющего им сохранить на прежнем уровне доходы при всеобщем ухудшении дел, они нередко привлекают красивые слова, и, конечно же, сионистскую экономическую науку.

Когда же поднять ставку паразитического ссудного процента оказывается невозможным, они обращают иск на имущество должников, увеличивая свой удельный вес в экономике. Короче говоря, в накладе они никогда не остаются.

Зачастую, с целью преодоления долгового кризиса для расшивки нарастающих как снежный ком неплатежей, государство бывает вынуждено, не имея другого выхода, идти на необеспеченную эмиссию денег. Иначе говоря, еврейские банкиры, кредитуя под паразитический ссудный процент, прямо занимаются фальшивомонетчеством, и такое им занятие, в отличие от остальных промышляющих тем же делом преступников, в силу разных причин сходит им с рук.

Однако, эмиссия снимает лишь внешние симптомы проблемы, тогда как накопленный ранее дисбаланс развития, хотя и уменьшается, из-за инерционной привязанности к прежним планам остаётся. Общество, как и ранее, пусть и по всему спектру, желает потребить больше, чем в состоянии произвести, и нужно ли здесь удивляться тому, что «стагфляция мирового масштаба привела к дефициту денежных ресурсов и затормозила рост многих фирм»47.

В результате, в современной экономике, построенной по рецептам ортодоксальной экономической науки, «одним из главных обстоятельств, вызывающих повышение цен, является устойчивая инфляция, обусловленная ростом издержек»48. Подобный «рост издержек, не соответствующей росту производительности, ведёт к снижению нормы прибыли и вынуждает фирмы регулярно повышать цены»49.

Разумеется, «инфляция приводит к снижению реальной нормы прибыли»50, почему у значительной части участников рынка «влияние побудительных мотивов к инвестированию ослабевает»51. Вдобавок, из-за вызываемой инфляцией деградации экономики стремительно сокращается возможности приложения сил, и желание инвестировать, даже когда оно реально появляется, не находит себе достойных проектов.

В условиях стремительно надвигающегося коллапса не признающая планирование сионистская экономическая наука единственно, что может порекомендовать, так только лишь повышать, опираясь на описанный выше её инструментарий кредитно-денежной политики, все ставки кредитования, как с целью борьбы с инфляцией, так и для сбережения положенных под паразитический ссудный процент вкладов населения. Правда, последнее намерение реально обычно не достигается.

Например, «повышенные с 1993 г. процентные ставки (до востребования – 40% годовых, по срочным вкладам – до 80% годовых, на детей со сроком хранения вкладов свыше 10 лет – до 120%) не компенсировали всех потерь населения от обесценения вкладов в связи с инфляцией»52. Действительно, «для полной защиты вкладов населения процентные ставки следовало бы повысить как минимум в 10 раз, что было невозможно»53.

Манипулирование кредитом и денежной массой. Учитывая описанные возможности, вытекающие из факта колебаний финансового пузыря, вовсе удивительно, что первым шагом финансового интернационала на пути завоевания любой страны является манипулирование кредитом и денежной массы в обращении в её национальной валюте. Отнимая у государства инструмент эмиссии национальных денег, еврейские банкиры приобретают обогащающую их невидимую руку.

Золотое дно. Возможность его беспрепятственного применения обуславливается принципиальной неустойчивостью финансового пузыря. Ранее уже говорилось, что взрывной рост генерируемой кредитованием под паразитический ссудный процент задолженности очень быстро к тому, что реальный сектор экономики оказывается не в состоянии отвечать по своим обязательствам, тогда как залогов, особенно надёжных, для обеспечения выданных средств всегда не хватает.

В результате, как только объём задолженности, даже с учётом предельного ускорения оборота капитала, становится заведомо неоплатным, общество попадает в сети еврейских банкиров и уже не может из них выбраться, не испытав краха существующего порядка. И никакая работоспособность и самоотверженность тут не поможет, а только навредит, ибо, чем большую деловую активность начинает проявлять экономика, тем сильнее на шее общества затягивается долговая удавка.

Дело в том, что не только повсеместное, но и достаточно объёмное предъявление векселей к оплате, вызывает почти всеобщее банкротство. И даже случайный характер такого шага, совершаемого не повсеместно, а в отдельных местах, зачастую приводит к катастрофическим последствиям.

Легче всего такое преступление прикрыть заботой независимого органа, которому вверено регулировать денежное обращение, например, под предлогом борьбы с резко беспокоившей именно его, а вовсе не общество, инфляцией и нормализацией денежного обращения. Независимость позволяет делать такие вещи совершенно безнаказанно.

Невзирая на вариации различных схем, в своей сущности или единственной неподвижной точке схема грабежа всегда одна и та же. Коль скоро все деньги в обращение вводятся посредством кредитования под паразитический ссудный процент, то вывод их происходит путём предъявления векселей к оплате.

Разумеется, введённых ранее в экономику денег, ибо они выводятся из обращения, из-за увеличивающего в любой ситуации задолженность паразитического ссудного процента, для ответа по предъявленным обязательствам принципиально хватить не может. Впрочем, еврейские банкиры на такой исход и не надеяться.

У них куда более прозаические задачи. Они желают, используя трудности общества и свою близость к независимому лишь от населения страны и её правительства, но вовсе не от них, центральному банку, грабительски скупить за бесценок всё то, что простые люди заработали тяжким и порою непосильным трудом.