Чтение онлайн

— Какой инфаркт? Ты ж герой, что людей спасла! И я тобой горжусь, — заявила Полина Степановна, воинственно откусывая блинчик. — Тимошенко проговорился. Какая ты террористка? Очумели они там, что ли, совсем? Тебе медаль надо давать, внученька, а твой Чуров чуть в тюрьму тебя не засунул!

— Пока что только в обезьянник, бабуля, — хмыкнула Арония.

— А там, что ль, лучше? — сердито возразила та. — Ты — не обезьяна! Ты — герой.

— А выс Фаиной Петровной — просто супер! — сказала девушка, встав и приобняв её через стол. — А Чуров, бабуля, вовсе не мой! Он свой собственный!

— Как же — собственный! Раз на тебя глаз положил — выручай! Видала я его, когда он этих подлых черкесов в отделение вёл! На пороге стояла. Статный, высокий, лицом пригож. Только проверку — того, не прошёл. С гнильцой. Не вздумай с ним женихаться! Другого найдём!

— Ну, началось! — отмахнулась Арония. — Вы, бабуля, хотите от меня избавиться! — шутливо погрозила она.

— Да уж лучшего случая, чем сегодняшний, и не придумаешь, — вздохнула Полина Степановна. — Тебя б твой Чуров надолго в дальние земли отправил бы.

— Он иначе не мог, — пожала плечами девушка. — Наверное. Я ж сама подставилась.

— И всё же… Ты уж поосторожнее будь, Аронеюшка, — подкладывая из пакета конфет в вазочку, попросила Полина Степановна. — Тебя эта пластиновая… пластованная… Ну, техника эта, до добра не доведёт. И зачем тебя Витенька ей учил?

— Так ведь пригодилась же. а то б нашу маршрутку в клочья б разнесло, — решила она успокоить бабулю, но вышло как-то не очень…

Однако неузнаваемая Полина Степановна. Сначала вытаращив глаза, тут же приободрилась.

— Так обошлось же! Ты у меня способная! Пластуниха.

— Да и вы у меня — не промах! — привстав, снова обняла она бабулю. — Вы мне вот что скажите: как теперь с бальной студией? — увела она разговор в сторону. — Не выгонят вас, что сбежали из Дома ветеранов?

— Та, не! — махнула рукой Полина Степановна. — Я уже позвонила Вадиму… Юрьевичу. Мол, неудобно-то как! Что это двоюродная сестра из деревни приехала и, заждавшись, прикатила за мной на такси прямо в тапках. Знаешь, если начать враньё, то уж дальше оно само катится, — усмехнулась она. — Сказала, что завтра она уже уезжает. Так Вадим мне даже посочувствовал и велел на репетицию приходить. Мало того! — всплеснула она руками. — Он теперь решил в менуэт эту сценку со старушкой включить. Так и войдёт среди танца — в шлёпанцах и с вязаньем в руках. Как символ махнувшей на себя стрости. Уж больно зрителям это понравилось. Говорит, долго ещё хлопали — Фаину Петровну на бис вызывали. Теперь выйдет.

Похоже, Полина Степановна тоже загорелась этой новаторской идеей.

— Видите, бабуля, как удачно получилось, — улыбнулась ей Арония. — Наша доблестная полиция иногда поспособствует творческому процессу!

— Э-э, всё б тебе смеяться, внученька! — улыбнулась Полина Степановна. — Из такой заварушки выбралась, а всё хаханьки. — И зевнула:- Иди-ка ты спать, Аронеюшка! Денёк ещё тот выдался. Да и мне отдыхать пора! — сказала она, глянув на часы. — Время-то — за полночь. — И вдруг заявила: Надеюсь, соседи наши тоже угомонились. Небось, весь вечер судачили.

— О чём? — не поняла Арония.

— Да как это — о чём? — всплеснула руками Полина Степановна. — Людмила ж видела днём, как полиция меня чуть не в наручниках увезла! Онасо снеговой лопатой у своей калитки стояла! Мне иной раз кажется, что она там сутками толкётся, чтобы новостей о соседях не пропустить, — покачала она головой.

— Ага, сильно удивилась, — чуть не расхохоталась девушка, представив лицо соседки. — Виданное ли дело — хулиганку-пенсионерку арестовывают! Это ж событие мирового масштаба! Ничего, бабуля, скажете ей завтра, что проходите свидетелем по очень важному государственному делу. Это же так и есть. Вас соседи враз зауважают.

— Да кто у нас свидетелей-то уважает, Аронеюшка? — отмахнулась Полина Степановна. — Боятся — это да! Стукачами ещё обзывают.

— Ну, вы уж тогда выбирайте — быть хулиганкой или стукачом?

— Хрен редьки не слаще! Но лучше хулиганкой! — весело заявила та. — Ничего ей не скажу. Буду тайну хранить!

— Как хотите. Бабуль, а, правда, что вы в полиции танцевали? — прищурилась Арония.

— Откуда знаешь? — удивилась Полина Степановна.

— Птичка настучала.

— Правда. Так, а чего ж не сплясать? — улыбнулась та. — Я ж видела, что мои показания Тимошенке подошли, вот и станцевала ему. Тот менуэт, что в Доме Ветеранов не дотанцевала, — весело блеснула глазами Полина Степановна. — Ну, и немного повальсировала с этим Тимошенко. Чтобы не сильно важничал. Народ в коридоре поначалу растерялся — не каждый же день им в полиции выдают культурную программу, а потом даже похлопал. А лейтенант потом всё выспрашивал — давно ли я танцую, да где мы выступаем, да платят ли нам за это деньги.

— Ага, он любит выспрашивать, — сердито хмыкнула Арония. — Привычка у него такая.

— Не привычка, а служба такая, — поправила её Полина Степановна.

— Ага, называется — хочу всё знать, — кивнула девушка, отставляя пустую чашку. — Как я вас люблю, бабуля! — вставая, чмокнула она её в щёку. — Вы у меня самая лучшая! Спокойной ночи!

И отправилась, наконец, спать.

Нет — ушла в свою комнату. Потому что ей в голову лезли мысли о полковнике Семён Семёныче Щеглове. О начальнике Антитеррористического штаба, с которым у них состоялся ещё один разговор, после то как он взял банду террористов.

Орёл-мужчина…

Аронии очень не понравилось, что после задержания банды террористов к ней в допросную бодрой походкой вошёл именно полковник Щеглов. А не капитан Чуров.

Чурову нечего ей сказать? Он не хочет перед ней извиниться за свои подозрения? За своё нежелание прислушаться?

Конечно, она понимает, что он действовал по инструкции. Она, конечно же, знала его намерения облегчить её положение. Потом. С-читала с его бедовой головушки. Но иногда можно и плюнуть на инструкции — когда на кону жизнь людей. Об этом она пыталась ему сказать, даже на хитрость пошла. Не внял. А вот полковник Щеглов ей поверил. И благодаря этому обезврежена банда опасных террористов. Мало того — вовремя обезврежена. И сорваны их планы устроить ещё взрыв в месте, где очень много людей.

В общем — нет слов!

Ну, ладно, опростоволосился капитан Чуров. Бывает. Но где сейчас тот, кто называл её красавицей и спортсменкой? И смотрел на неё так, что сердце замирало? А потом призывал её признаться в том, чего она не совершала! Где извинения за это? Он, конечно, очень занят — героически задержал бандитов и теперь ведёт следствие над ними. Это для него главное?

Что операция по задержанию банды была удачной и вообще прошла блестяще, Арония уже знала. Её внутренний сокол всё шире распахивал свои крылья над видимым пространством. Жаль только, что звуков она по-прежнему не слышала.

Кстати, полковник Щеглов сильно её удивил — во время захвата банды он был само бесстрашие. Как ураган сметал всех на своём пути — хоть и не богатырь. Видать. сказывалась выучка, полученная в боевых условиях. Но и там не у всех развиваются такие способности и молниеносная реакция. Щеглов явно был не без талантов.

А что капитан Чуров? Он везде следовал за ним и тоже был тоже хорош. Но был лишь вторым номером. Это выглядело иначе чем при обезвреживании бомбы в маршрутке — там он был герой. И номер один. Арония понимала, что у военных собственные правила и что нарушать их нельзя, но всё же ощутила очередное разочарование. Хотя очень за него переживала — Чуров ведь мог погибнуть в операции по захвату банды. Или получить ранение, как некоторые участники. А вот Щеглова, казалось, и пули не брали. Он легко опережали одолевал противника. Что он вообще делает на чиновничьей работе? Ему там не тесно?