Чтение онлайн

Из надписи II в. до н. э. можно узнать, что один такой союз возглавлял синагог Феокрит, сын Деметрия, в фиас входили Паппий, Стратон, Каллистрат и другие, чьи имена плохо сохранились или вовсе утрачены, и поэтому невозможно установить количество его членов (КБН. 75). Они посвятили Афродите Урании Апатуре стелу с рельефным изображением богини на фронтоне, венчающем памятник ( рис. 24 ). Вероятно, рельеф повторяет скульптурное украшение фронтона какого-то боспорского храма Афродиты [207] . Эта стела, наверное, наряду с другими подобными украшала пантикапейское святилище, где проходили праздники Афродиты. В начале надписи сказано, что члены фиаса сделали свое посвящение за царя Перисада, его мать царицу Камасарию и ее мужа Аргота. По предположению В. П. Яйленко, фиас, появившийся на Боспоре еще в конце IV в. до н. э., поддерживал культ правящего монарха, а ритуалы и празднества этого культа находились под эгидой пантикапейского храма Афродиты Урании Апатуры [208] .

Археологические материалы из боспорского города Кепы на Таманском полуострове показывают, что там со времени возникновения города вплоть до I в. до н. э. культ Афродиты был ведущим [209] , и соответственно праздники богини были главными городскими торжествами. Здесь археологи нашли одно из лучших в Северном Причерноморье мраморных изваяний Афродиты ( рис. 25 ) и фрагмент находившегося в святилище сосуда с именем жреца богини Мольпагора. В конце VI в. до н. э. по его вине разбился килик, посвященный Афродите, и тогда он принес взамен два килика, о чем написал на ножке одного из них [210] . Наверное, из этого сосуда Мольпагор совершал возлияния на празднике богини, во время которого как жрец играл ведущую роль.

В эпоху эллинизма мужчины из царского рода, как уже говорилось выше, играли ведущую роль на праздниках Аполлона, а женщины, связанные узами родства с правящей боспорской династией, становились жрицами Афродиты и исполняли различные ритуалы на ее праздниках. Одно из свидетельств об этом содержится в посвящении Афродите на мраморной базе статуи из Кеп. В. П. Яйленко наиболее удачно восстановил частично утраченную там надпись: «(такая-то, дочь такого-то) исполнявшая обязанности жрицы, жена Спартока, посвятила при архонте Перисаде, сыне Левкона, Афродите». Здесь имеются в виду Перисад I и его внук Спарток IV, правивший в начале III до н. э.; сама же надпись сделана в последние годы царствования Перисада, умершего в 310 г. до н. э. [211]

Другая жрица Афродиты из царского рода участвовала в праздниках богини в Нимфее. Она упомянута в граффито, начертанном на стенах местного святилища богини [212] . Большой культовый архитектурный ансамбль на трех террасах склона возвели в первой половине III до н. э. с расчетом, чтобы святилище было видно из нимфейской гавани и с кораблей, приближающихся с моря [213] . Здесь Афродиту почитали как покровительницу мореплавания, поэтому ее поклонники рисовали на стенах святилища разнообразные суда, писали просьбы о счастливом плавании и отмечали даты выхода кораблей в море. На праздники Афродиты несли фиалки, а вино для жертвоприношений доставляли не только местные жители, но и приезжие [214] .

В центральном святилище боспорского города Китея Афродиту тоже чтили в ее морской ипостаси; поэтому ей приносили в дар раковины, устрицы, мидии и убивали во время жертвоприношений морских чаек [215] . А в Пантикапее на праздниках бога морей Посейдона вспоминали также Афродиту в ее морской ипостаси (КБН. 30).

Поклонники Афродиты носили перстни с ее изображением; их обязательно надевали при торжественных нарядах, в которых шли на праздники богини. Несколько подобных перстней с резными инталиями обнаружены в боспорских некрополях [216] . Серебряный перстень IV в. до н. э. с изображением Афродиты вместе двумя эротами, найденный в женском погребении [217] , а также ряд посвятительных граффити IV—II вв. до н. э. [218] указывают, что в Херсонесе также проводили праздники этой богини. Возможно, в эллинистический период херсонеситы построили храм Афродиты, но определенное свидетельство о таком храме сохранилось лишь для римского времени (IPE I2. 440).

В конце II—I в. до н. э. праздники Афродиты на Боспоре становились все менее значимыми; на какое-то время их вообще перестали справлять даже в Апатуре, ставшим, по словам Плиния (NH. IV, 18), почти заброшенным, а в Кепах святилище богини лежало в руинах. Вероятно, исчезновению этих праздников способствовала деятельность Митридата Эвпатора, который ввел на Боспоре новый календарь и тем самым изменил всю систему главных местных праздников, сделав ее аналогичной существовавшей в Понте и Вифинии [219] . Ближайшие преемники Митридата на Боспоре также были родом из Понта и продолжали поддерживать новую систему праздников. Положение изменилось в I в. н. э.; тогда святилище Апатур возродилось и просуществовало до конца античности [220] , а прежние праздники Афродиты вновь появились и в других боспорских городах, о чем свидетельствует надпись из Гермонассы о восстановлении портиков святилища Афродиты Апатуриады (КБН. 1045).

Эпиклеза Афродиты Апатура встречается не только в боспорских надписях, но и в посвятительных граффити Борисфена и Ольвии [221] , что указывает на существование в милетских колониях Северного Причерноморья праздника Апатурий. Его отмечали афиняне и почти все ионийцы; Геродот (I, 147) писал, что из ионийцев лишь жители Эфеса и Колофона не празднуют Апатурии. В милетском календаре месяц Апатурион приходился на октябрь – ноябрь, поэтому праздник с соответствующим названием в Северном Причерноморье справляли осенью, ведь здешние милетские колонии пользовались календарем метрополии [222] .

Название праздника Апатурии первоначально, по-видимому, означало «совместный общий праздник отцов фратрии» [223] . Можно с большой долей вероятности предположить, что принятое у ионийцев деление общества на родовые филы, внутри которых выделялось несколько фратрий (братств), существовало также в полисах Северного Причерноморья по крайней мере в начальный период их жизни. Сохранились сведения о филах в некоторых милетских колониях; например, в Истрии названия фил совпадали с милетскими [224] . Все члены фратрии полагали, что они происходят от одного предка. В классический период фратрии стали утрачивать свое политическое значение, но сохраняли роль организации граждан по родственному и религиозному принципу. Некоторые праздники, в том числе Апатурии, каждая фратрия отмечала по отдельности, а на многие государственные торжества фратрии или целые филы выделяли своих представителей на праздничные агоны; чаще всего состязались хоры, составленные из детей и взрослых граждан, принадлежавших к разным филам.

Проведение Апатурий давало повод для ежегодных встреч всех членов фратрии, которые могли жить в разных частях государства. О том, как проходил праздник, известно в основном по его описаниям в Афинах [225] . Там Апатурии справляли осенью в месяце Пианепсионе в течение трех дней. Сначала члены фратрии собирались на совместную праздничную трапезу, а на другой день совершали жертвоприношения. Последний день посвящался детям и подросткам, отцы представляли фратрии детей, родившихся в законном браке после предыдущих Апатурий, и каждый совершал жертвоприношение по определенным для данной фратрии правилам. В таких случаях обычно приносили в жертву овцу или козу, а затем вносили имя ребенка в особые списки; они служили основанием для официального принятия мальчика в равноправные члены братства после совершеннолетия, когда его вновь представляли фратрии и совершали традиционное жертвоприношение. Если кто-нибудь оспаривал законность происхождения ребенка и протестовал против его членства в фратрии, то этот человек отводил от алтаря жертвенное животное, и путем голосования решалось, можно ли внести данного ребенка в список.

Третий день афинских Апатурий включал также состязание мальчиков, читавших наизусть стихи разных поэтов, за что лучшие декламаторы получали награды (Plat. Tim. 21 b). Еще один обряд этого дня состоял в том, что подростки определенного возраста переходили из положения детей в разряд юношей эфебов, обязанных служить в ополчении родины. Они подносили Гераклу большой сосуд с вином и посвящали отрезанный локон своих волос (символ выхода из детства) тому божеству, которому посвящались Апатурии. В разных греческих полисах это были Зевс, Афина, Дионис, а в Северном Причерноморье – Афродита.

В Элладе, а также на Боспоре греки считали, что наименование праздника происходит от слова обман – (, и объясняли его происхождение различными рассказами о неких хитростях-обманах, давших повод для названия Апатурий. Таков был, например, миф об обмане, принесшем победу будущему афинскому царю Меланфу в поединке с беотийцем Ксанфом, в память о чем будто-бы справлялись афинские Апатурии [226] . Краткое изложение сюжета боспорского храмового мифа включено в «Географию» Страбона (XI, 2, 10): «Когда на Афродиту здесь напали гиганты, она позвала на помощь Геракла и спрятала его в какой-то пещере; затем, принимая гигантов поодиночке, она отдавала своих врагов Гераклу, чтобы он коварно с обманом убил их». Вероятно, на праздниках боспоряне исполняли написанные на этот сюжет гимны и, может быть, даже разыгрывали драматические сцены, как на других греческих празднествах.