Чтение онлайн

– Вы не сказали главного.
– Берубой склонил светлую голову.
– Я велел затянуть ему рот куском холста, выбеленного в змеином млеке.

– Разумеется, мы сделали это, - пружинисто поклонился Неро.

– Надеюсь...
– улыбнулся Берубой.
– В противном случае оба охранника уже мертвы.

Хлесткий порыв тишины. Хлопнуло вышградское знамя - и крикнула птица, шарахнувшись в полете от бликующих доспехов. Десятник Неро, очевидно, поежился, покосился на семаргла. Наследник Зверко лениво поднял бронированное тело с белого камушка:

– Эй, князья-государи... Поспешать надо. Кто будет проводить дознание?

Берубой ответил мгновенно:

– Только я. Остальные ждут за дверью.

– О! Не вздумайте мне приказывать, любезный господин экзекутор, усмехнулся князь Лисей, раздумчиво теребя на груди золотые гроздья тяжкой цепи.
– Допрос живого чародея - весьма интересная процедура. Я, пожалуй, поприсутствую. Более того: мой десятник Доримедонт Неро будет вести записи.

– Никак нельзя!
– Берубой едва не всплеснул руками.
– Столь ужасного ведуна можно допрашивать только один на один! Таково строгое слово Траяна Держателя...

– С вашего позволения, - вежливо поклонился Лисей, - здесь повелеваю я.

– Послушай, высокий князь! Побереги себя! Для допроса придется развязать колдуну рот. Его слова - быстрые стрелы, начиненные ядом! Он... стравит, рассорит нас всех!

Странные слова оцарапали слух. Зверко нахмурился, десятник Неро вздрогнул, нервно ступил с ноги на ногу: тьфу, опять эта славянская магия... Князь Лисей убрал с узкого небритого лица насмешливую улыбку. Склонил золоченый шлем набок:

– В каком смысле?

– Любимая уловка Плескуна: две-три сотни слов - и мы как безумные вцепимся друг другу в горло!

– Ха-ха-ха, - негромко сказал наследник Зверко. А про себя подумал: видали мы таких гипнотизеров. С топорами в черепах. Вон, покойный Скараш тоже пытался гипнотизировать... А потом упал внезапно, и мозги носом пошли.

– Умоляю: не ходите со мной на допытку, - не унимается Берубой. Волнуется и щурит глаза.
– Это смертельно опасно.

– Вы говорите смешные вещи, любезный!
– с досадой отмахнулся князь Лисей. Стяжок на его шлеме раздраженно затрепетал.
– Довольно дискуссий. Необходимо завершить наш маленький допрос до полудня.

И, резковато поворотившись, первым двинулся к воротам Кладезной башни. Там, в единственной каменной камере черного подвала, прикованный к железному кольцу в стене, вот уже несколько часов содержался пленный жрец Плескун - личный эмиссар Сварога, отвечавший перед страшным своим боссом за успех диверсионных операций в залесских княжествах.

* * *

Наследник Зверко несколько секунд глядел им вослед. Тощая фигурка князя Лисея вдруг показалась - несмотря на дорогой доспех - удивительно хрупкой, будто ранимой. Позолоченный шлем кажется почти смешным из-за длинного яловца. Спина в пластинчатой броне гордо выпрямлена - а плечики узенькие, слабые. Длинные костлявые ноги. Странно, почему раньше Каширин не замечал, что у Старцева такая нескладная фигура... Или сейчас это стало заметнее по контрасту с гибкими, хищными движениями Пустельги, который прыгает по камням вслед за Старцевым? Загадочный почтальон... Вот у кого красивое тело прирожденного убийцы. Бесцветно-серый взгляд и скользкий голос.

Зверко неторопливо стянул трехкилограммовые перчаты, бросил на камень. Сладко потянулся, разминая спину в кольчужной шкуре. Мигнул Хлестаному тот ловко подскочил, с поклоном протянул кривой сорочинский кинжал. Зверко принял полюбившееся оружие, осторожно заправил в голенище сапога. Разогнулся с серьезным лицом:

– Я пойду с вами. Мало ли какая хрень.

* * *

Раньше на Кладезной башне легко размещалось до полуста лучников. Нынче Кладезная башня - жалкий осколок. Верхний деревянный ярус выгорел весь. А в нижней части среди потемневших камней едва различима обугленная дверь, претерпевшая осаду. Стук-тук-тук железным кулачищем - и с визгом открывается ржавая шторка на узкой привратничьей щели. Внимательные карие глаза катафракта Сергиоса Псуми появляются в окошечке, помаргивают от солнца, вглядываются: кто пришел?

– Давай-давай, любезный Псуми, - торопит князь Лисей.
– Отворяй.

Голос Вещего Лисея подрагивает - должно быть, от нетерпения. Стонет в натруженном пазе засов - тугая дверь, корябая каменный порог, отодвигается и впускает четверых следователей внутрь, в затхлую прохладу. Пахнет плесенью и трупами, медленно думает наследник Зверко. Романтика.

Снаружи, со свету - в темень тесной прихожей каморки. И сразу вниз, в подземелье.

Получается, что их четверо допрашивающих на одного карлу. Хищный семаргл Берубой, мудрый князь Лисей, могучий наследник Зверко да нервный стенографист Неро с ворохом бересты и острым клинком в золоченых ножнах. Идут гуськом. А впереди с факелом - хладнокровный охранник, катафракт Сергиос Псуми, ветеран Медовы, для грека странно молчаливый - красивый великан в изрубленной броне. Винтовая лестница тесна: кольчужные плечи трутся о каменные стены. До чего круты ступени! Тянешь ногу вниз и никак не нащупаешь. Слышно, как сзади сопит и оступается неловкий князь Лисей. Наконец - поворот и ровная площадка перед единственной низенькой дверцей.

Два небольших, но добротных засова снаружи: Сергиос передает факел десятнику Неро и, налегая обеими руками, выталкивает дверь внутрь, в холодную камеру. "А ну, пропустите батьку!" - наследник Зверко, мягко отодвигая остальных, протискивает шкафоподобное тело вперед, почти вдвое сгибаясь под притолоку. Первое, что он видит, - некрупный человеческий череп. Едва желтеет на полу возле двери. Ну просто голливудский ужастик, ухмыляется Зверко.

Хоп! Мелькает коренастая тень, быстро скользя наперерез. Перехватывая длинный нагой клинок в левую руку, ярыга по прозвищу Кожан мягко припадает на сильное колено, кланяясь наследнику.

– Здор-рово, Кожаня!
– Наследник слегка взмахивает дланью, и внушительный варвар Кожан получает ласковую начальственную оплеуху. Да, Зверко уже заучил движение. Хочешь быть главарем сарыни - умей общаться на языке жестов. Они называют это "медвежьей речью"...

Кожан трясет лохматой башкой и радостно скалится - желтеют остатки зубов в черной бороде. Зверко помнит, что Кожан - глухонемой. Нет, не от рождения. Язык вырвали на справедливом княжьем суде лет тридцать назад. А чуткость украла ночная ведьма Чернетея, болотная лихорадка. Бывший нережский охотник Кожан - первый пловец и лесоруб в ватаге братьев Плешиватых. Абсолютно ничего не смыслит в резах и заклинаниях. Не любит забивать крепкую голову ерундой: добрый клинок понадежней будет. "Туповат что твоя кувалда!" - с гордостью докладывал атаман Стыря, представляя храбреца наследнику. Именно то, что нужно, сразу решил Зверко. Идеальный охранник для жреца-гипнотизера.

– Ну?..
– ласково спрашивает наследник.
– Не скучаешь тут, Кожаня? Колдун не обижает?

А сам смотрит вбок: у дальней стены... Вон там, ага... Похоже на ворох грязных тряпок. Бездвижно лежит на боку, седая борода протянулась на добрую сажень, волоски золотятся в факельных отсветах. Поза неестественная: локти стянуты за спиной, а на поясе черный железный хомут на винте - грубая цепь жирной змеей пролегла по плитам. Лица почти не видать: единственная лучинка трещит и воняет у противоположной стены, не осмеливаясь высветить черты старика с завязанным ртом.

Огненный семаргл Берубой бесшумно проскальзывает вослед за наследником. Сразу к пленнику: пригибается, вертит длинным носом принюхивается! Проверяет: угу, руки-ноги связаны, цепь крепка...

– Странно, - говорит князь Лисей, перешагивая порог.
– Я прежде думал, что он - горбун.

– Многие так заблуждаются, - негромко и быстро отвечает Берубой, чья единственная рука - тонкая, почти женская - 6егло ощупывает недвижное тельце на каменном полу.
– Он хитрый. Горб у него ложный. Не горб, а мешок для разных волшебностей. Надобно Плескуну, чтобы все думали, будто амулеты прямо из воздуха возникают. Вот и прячет, злодей, снадобья на спине... В торбе нагорбной. Кстати, где она?