Чтение онлайн

Гнедан понимающе кивнул поцарапанным шлемом и бросился с дороги в кустарник. Я поспешил за ним, предоставив Лито шанс самостоятельно привязать лошадей. Бежать было сложнее, чем скакать - кольчуга нежно обнимала бедра, мешая ритмично двигать ногами, а каска стала настойчиво съезжать на глаза. Невольным движением руки я разорвал тесемку за ухом и позволил шлему свалиться - ветер драматично засвистел в волосах, и жить стало легче.

Внезапно босые подошвы зачавкали по мокрому, и трава податливо заходила под ногами - а прямо по курсу проявилась в сумерках затуманенная низина. Это была река. Выцарапав из-под поваленного дерева узкую прогнившую лодчонку, Гнедан гордо протянул мне весла.

– Вопрос не ко мне, - мягко сказал я, отводя руку с веслами. Сегодня по графику работает Лито.

Эльф немедля возник из зарослей и, послушно приняв весла, сиганул в лодку. Плавсредство играючи накренилось, но решило пока не разваливаться, а подождать, пока мы выберемся на середину реки. Напрасно надеялось: Лито повел лодку вдоль самого берега - под связками мокрых корней, свешивавшихся с берега в воду.

– И - р-раз! И - два-с!
– сказал я, наслаждаясь поступательным движением и, одновременно, как бы помогая Лито грести.
– И - левой! И правой! И - три! И - четыре!

– Потьше, Славко, не шуми, - обернулся Гнедан, сидевший на носу и напряженно наблюдавший местность. Он, натурально, нервничал - я заметил, как дрожат его пальцы, осязавшие рукоять меча.

– И - пять... И - шесть... И - семь...
– шепотом считал я, подмигивая слепому. Тот не заметил, но улыбнулся. Он тоже сбросил с головы железный капюшон и теперь поминутно оставлял весла, чтобы отвести волосы от лица. Я вдруг удивился, как это слепец разбирает дорогу - но вспомнил, что профессиональный эльф, да еще разбойник, должен знать свою реку наизусть.

И тут я заметил дым. Тоненький черный столбик поднимался слева по борту на фоне темно-фиолетового неба. Не скрою: приятно было увидеть его раньше глазастого Гнедана.

– О!
– сказал я и поежился.
– Если, скажем, дым вертикально стоит, это к морозам. Скоро, скоро Новый год.

Гнедан, ясный пень, тут же засек эту деталь - и крепче охватил пальцами несчастную рукоять.

– Ага!
– звонко зашептал он.
– И верно, дымина стоит! Напротив лошей коряги бьются. Ты, Литка, сворачивай туда по старице, и выйдем сплыву на кусты! Оттель и подивимся на дело... Ох зело ж дымит - взогневали, видать, лодью!

Плавсредство нырнуло в гниловатую протоку, и мне пришлось буквально лечь на дно, чтобы не задевать головой многочисленные бревна, перевесившиеся к воде... Вокруг темнело не по дням, а по часам - близилась роскошная украинская ночь.

– Исто гарью тянет, - пробормотал Лито, переводя дух и опуская весла.
– Смоляное древо гонится: ладья занялась, а то и две.

– Эх, хорошо горит!
– позавидовал я, различив сквозь дым и туман острые очертания ладьи, наполненной до краев желтым пламенем, игравшим сквозь неплотно сшитые доски. В зареве виднелись черные точки в воде чьи-то головы и спины.

Вырулив из старого русла на большую воду, мы бросили весла - и "сплыву", то есть, по-русски, по течению врезались в заросли, торчавшие прямо из воды метрах в полуста от берега. Гнедан раздвигал их руками, а Лито отталкивался - лодка не спеша внедрялась в кусты без особого треска, постепенно... Отсветы полыхавшей баржи едва долетали до нас - отсюда до центра событий было метров четыреста, не меньше.

Тут я наконец отметил присутствие поблизости еще одной ладьи - слегка тронутая пламенем по корме, она камуфляжно темнела во мраке. А между тем именно на ней происходило главное шоу - уткнувшись в борт баржи носами, на воде мелко вибрировали крошечные лодочки, штук семь или восемь. Время от времени рядом с лодочками забавно плюхалось в воду что-то тяжелое - должно быть, трупики убитых. Народ на барже развлекался вовсю - в огненных бликах то и дело прослеживались тонкие желтые полоски натруженных мечей.

– Плескун кличет народ на подступ, - тихо сказал Лито, выправив из-под прически чуткое ухо.
– Знаком чую его глас... Указывает холопам на гареву ладью - треба, мол, на берег утаскивать терет... Денег, гласит, ищите - остаток нехай пламенеет...

– А Рогволод чего говорит?
– полюбопытствовал я, недоумевая про себя, кто есть Плескун и почему его имя должно быть знакомым.

– Рогволода не чую, - сказал Лито, подумав. Глухо брякнув железками, он поднялся на ноги и жестом приказал Гнедану оставить в покое трещавшие под руками ветки:

– И понову внятна Плескунова речь... оставити, мол, живыми вождей алыберских... Эко слово! речь незнаема тече... алыберска! Тужно алыберам доводится: опаслива речь, поспешна. А Рогволода... нет, не чуемо Рогволода. Молчит.

– Или убит, - предложил Гнедан.

– Или в кустах, Метанку за талию держит, - завершил я логическую цепочку. Любопытно было все-таки созерцать эту разборку: Рогволодовы "разбитчики" работали качественно, слаженно. От горящей баржи уже потянулся к берегу караван плотиков, нагруженных добычей. Несколько мужиков с берега махали плотикам факелами - один из мужиков принимал свертки, юрко грузил их на телегу - и вдруг замер: всплеснул руками, будто не веря своему счастью, напрягся - и прилег лицом на травку. Очевидно, стрелой задели. Такие дела.

Глаза примирились с присутствием темноты и адекватнее фиксировали события: вот уже виден ряд остроконечных касок поверх борта ладьи нерусские мужики с оранжевыми от пламени лицами приникли к неуклюжим арбалетам... Наши явно теснили алыберов: арбалетчики сбились на носу в кучку, и только некий энтузиаст с огромным палашом в руке бегал за их спинами, золотисто блестя доспехами.

– Туго дело купецко, - резюмировал Гнедан, отвернувшись от зрелища и глубже нахлобучивая шлем на уши.
– Пир теперь Рогволоду - победа...

– Ну что ж: время и нам пошакалить на чужом застолье, - сказал я, тихо удивляясь фигурности собственной речи.
– Пора трогать, ребятки, к ягоднику - Рогволод с Метанкой ждать не будут. Любовь не терпит и не ждет, как сказал поэт.

Подчиненные дружно полезли из лодки в воду, намокая штанами по самые завязки от меча. Неуверенно нащупывая босыми подошвами илистое дно, наш батальон десантировался на берег. Лагерь Рогволода буянил кострами и пьяными криками чуть в стороне - постоянно имея в виду спину Гнедана, вышагивавшего впереди с обнаженным мечом в руке, мы с Лито приближались к ягоднику.

Заядлые звуки затухавшей битвы и разгоравшегося пиршества постепенно слились с шумовым фоном, и в протяжной тишине наши шаги стали ужасно отчетливы. Вскоре и расщепленный дуб замаячил на границе зрительного восприятия - травка здесь, на опушке, была мягкая и сонная, а от земли конкретно пахло эфирными маслами. Как по команде - словно почувствовав романтичность декораций - огромная лунища вырулила из-за облака, и все окрестные вампиры заступили на боевое дежурство. Не будь я в кольчуге, еще подумал бы, стоит ли прогулка выручки - но жесткий меч принципиально качался на бедре, и я решил, что полянка очень симпатичная и ничуть не страшная. Земляники, должно быть, полно...