Древние семитские цивилизации
Шрифт:
Жречество, по-видимому, достигло довольно высокого уровня развития, но, конечно, ему было далеко до организации, сравнимой с существовавшей в Месопотамии. Упоминаются верховные жрецы, хранители святилищ, плакальщицы, священные проститутки. Много было прорицателей, и в угаритских текстах содержится информация о связанных с предсказаниями ритуалах. И наконец, есть особая категория — пророки. Мы не располагаем достаточной информацией, чтобы понять их место в религии хананеев и то, какие функции они выполняли, но они стали олицетворением одной особенности религии, имеющей очень интересный аналог у евреев.
Культовые церемонии у хананеев проводились не только в храмах; обычными были святилища на открытом воздухе, расположенные возле деревьев, источников, а главным образом на холмах, то есть на высоких местах, о которых говорится в Библии. Наружные святилища состояли из огороженного места с алтарем и, самое важное, одним или более священным камнем, в которых, согласно верованиям, жили божества.
В жертву хананеи, помимо животных, приносили и людей. К человеческим жертвоприношениям прибегали, к примеру, в случае масштабных бедствий, преподнося таким образом самый ценный дар богам. В том, что хананеи, как всегда утверждалось, приносили в жертву детей при возведении зданий, полной уверенности нет. Убедительные доказательства наличия таких закладных жертвоприношений отсутствуют, поскольку ни на одном из обнаруженных скелетов нет следов насильственной смерти.
Другой практикой, свидетельствующей о низком уровне развития религии, была ритуальная проституция. Она являлась частью культа плодородия и постепенно прекратила свое существование по мере развития ханаанской религии.
Культ мертвых, судя по погребальному инвентарю, найденному в гробницах, присутствовал во всем регионе. Это говорит о вере в жизнь после смерти, но в нашем распоряжении нет источников, позволяющих определить точную природу этих представлений.
Для нас ханаанская литература в основном ограничивается поэмами, найденными в Угарите. Как уже говорилось, в переводе текстов много неясностей, да и порядок, в котором следует читать таблички, не всегда понятен. Что же касается прочего, есть некоторые финикийские легенды, сохранившиеся в источниках более позднего периода, что, впрочем, не уменьшает их ценности.
Самые интересные из угаритских поэм — это эпический цикл о боге Ваале и богине Анат. Он начинается с истории о битве между Ваалом и морским богом Ямом, завершившейся победой Ваала. Затем следует рассказ о возведении дворца для Ваала и торжественных празднествах, сопутствовавших его завершению. Центральным сюжетом цикла является убийство Ваала, оказавшегося затем в царстве мертвых, которым правил бог Мот. Возможно, это имя означает «смерть». Исчезновение Ваала остановило жизнь на земле. И тогда богиня-воительница Анат нашла Мота и убила его.
Дева Анат приближается к нему. Как сердце коровы тянется к своему теленку, Как сердце овцы — к своему ягненку, Так сердце Анат тянется к Ваалу. Она хватает бога Мота, Разрубает его мечом, Развевает ветром, Сжигает огнем, Измельчает мельницей, Разбрасывает на полях. Птицы едят его, Пожирают куски его плоти.После этого Ваал вернулся на землю, а с ним — плодородие и изобилие. Отдельные истории не объединены общей темой, скорее это набор эпизодов, связанных одними и теми же главными героями. Вероятнее всего, в их основе лежит смена времен года. Ваал — бог дождя и плодородия, который правит на земле с сентября по май. Мот — божество засухи и смерти, который теснит Ваала летом и снова уходит со сцены осенью.
Другой миф о богах — поэма о рассвете и закате. Первую ее часть составляют гимны, сопровождающие религиозные церемонии, связанные со сбором винограда; вторую — повествование о рождении двух божеств. Отец — Эль — назвал их Закатом и Рассветом. Ученый, которому мы обязаны переводом этой поэмы, профессор Гастер, указал, что она создана в виде «либретто» для сезонной церемонии — некоего театрального действа. Он считает, что значительная часть мифологического поэтического наследия Угарита, да и всего Ближнего Востока, изначально создавалась именно в такой форме, хотя последующие изменения и дополнения могли изменить ее.
Ханаанский миф о сотворении мира дошел до нас только в своей поздней форме, в которой его изложил Филон из Библа. Вначале, утверждает он, был только яростный бушующий ветер и черный хаос. Потом ветер и хаос соединились, чтобы создать водную массу, которая приняла форму яйца. Яйцо раскололось надвое, и так появились небо и земля, звезды и звери. Эта история имеет схожие черты с вавилонской и библейской.
Из мифов о героях заслуживает упоминания поэма об Акхате. Древний царь Даниил не имел сыновей. Но наконец боги послали ему сына Акхата. Богиня Анат предлагает ему бессмертие в обмен на его охотничий лук.
Пожелай жизнь, о Акхат-герой, Пожелай жизнь, и я дам тебе Бессмертие, — и я доставлю тебе! Я сделаю, чтобы ты считал с Ваалом годы, С сыном Эла ты будешь считать месяцы. Как Ваал, когда он дает жизнь, Он кормит живого, Кормит и поит его, Играет и поет ради него приятно, Так и я дам жизнь Акхату-герою.Но Акхат отвечает, что не может принять бессмертие. Здесь мы вновь видим отражение древнего сюжета, связанного с отрицанием человеком вечной жизни. Анат не получает лук и желает отомстить Акхату при посредстве своего министра Ятпана, который убивает юношу. Даниил узнает о его смерти по целой серии грозных предзнаменований, предается трауру. А сестра Акхата Пакхат решает отмстить. Представляется вероятным, хотя фрагментарность текста оставляет некоторую неопределенность, что она убивает Ятпана и Акхат возвращается к жизни.
Вероятно, существует историческая основа другого ханаанского эпоса — о Керете. Это царь, потерявший семью. Во сне ему является бог Эль и предлагает провести военный поход в страну Удум. Он должен завоевать ее и жениться на дочери царя, которая подарит ему нового наследника. Этому и посвящена поэма. Керет покоряет Удум, и, когда послы побежденного царя приходят к нему, предлагая богатые дары, он отказывается от них и просит в жены царевну.
Дайте мне деву Хуррию, Благовоспитанную, перворожденную, Чья грация — грация Анат, Чья красота — красота Астарты, Чьи зрачки — драгоценные камни, Чьи глаза — алебастровые чаши. Эл обещал мне ее во сне. Отец всех людей сказал, Что наследник родится у Керета, Ребенок у слуги Эла.Царевна становится женой Керета, и пророчество исполняется. Конец истории неясен. Керет заболевает, но, судя по всему, его спасает экзорцист.
Поэма, о которой мы только что рассказали, касается одного из самых интересных вопросов, которые последние открытия поставили перед востоковедами. Тема военной экспедиции, предпринятой для завоевания или возвращения невесты, безусловно, напоминает Илиаду, а некоторые герои и ситуации в угаритской литературе предполагают контакт с мифологией Древней Греции. На вопрос о связи между двумя литературными традициями едва ли можно ответить, сделав одну из них зависимой от другой. Вероятнее всего, ряд мифологических тем распространился по всему Восточному Средиземноморью и оказал влияние на литературу Ближнего Востока и Греции. Возможно, связующим звеном между двумя регионами был остров Крит. В случае с Керетом от его названия могло произойти даже имя героя.
Исследования древней средиземноморской литературы все еще ведутся; многие моменты остаются гипотетическими и неоднозначными. Однако не так давно была выдвинута гипотеза, для которой существуют весомые основания (особенно если расширить исследуемый район, включив в него Египет и Анатолию). Было отмечено, что тема странствующего героя (Одиссей) обнаруживается в более ранний период в египетской литературе, а такие греческие мифы, как «Теогония» Гесиода или история Атланта, находят параллели в хеттской литературе. Также становится все более явной связь между искусством Ближнего Востока, Крита и Древней Греции.