Древний фолиант. Начало
Шрифт:
Темнота вокруг Демона и Валерьяна дернулась и заколыхалась. Это было похоже на содрогание мантии. Вдруг мужчина осознал, что темнота действительно превратилась в черную мантию, которую он уже видел. Валерьян замер в напряжении. Выше головы огромного демона показался остроконечный капюшон, в глубине которого мерцали холодным свечением два белых огонька. Это был Тарр. Он в новом обличии был гораздо больше внушительных размеров демона.
Огромная рука в черной перчатке перехватила демона сзади за челюсть. А вторая рука поднесла огромный нож, больше походивший на длинный осколок зеркала, по крайней мере, он также отблескивал. Тарр начал медленно вгонять «зеркальный» нож в горло демону. Не было ни крови, ни прочего ужаса. Нож проходил сквозь тело, как сквозь картонную коробку. И Валерьян вспомнил: противник является пустой куклой, которая не может испытывать… И в этот самый момент демон издал такой громкий визг, что у мужчины заложило уши, но зажать их руками он не мог. В этом пронзительном визге было столько страха и отчаянья! Валерьян и помыслить не мог, что подобное страшное существо может быть столь трусливым и жалким. Тот, кто считал себя хозяином жизни, в один момент потерял всю свою власть и ощутил всю свою никчемность и ничтожество. Так бывает со всякой швалью, которой рано или поздно приходиться отвечать за свои преступления. Рано или поздно, но приходиться обязательно. Демон визжал все сильнее и сильнее, а Тарр медленно и постепенно продолжал вгонять в него нож. Веревки заметно ослабли, и Валерьян понял, что проваливается в темноту…
Когда Валерьян проснулся, он опять лежал в своей комнате в Убежище. Тарр сидел за столом со склянками и растворами и изучал их на свет. Улл стоял рядом, и на его мохнатом лице мужчина заметил выражение, похожее на улыбку. В этот раз, Валерьян не стал рыдать и жалеть себя, вместо этого он приподнялся на кровати и спросил куда-то в пустоту.
— Я опять все провалил?
— Нет, раз вы живы, то не все потеряно.
— Я жив потому, что вы опять меня спасли. Вы решили по очереди меня спасать? Сначала Улл, теперь вы, Тарр.
— Нет, ты ничего не понял, — возразил Улл. — Все это — только тренировка, но ты не можешь ее пройти, потому что тебе кое-чего не хватает. Так же, как не хватает другим людям в жизни, чтобы достигнуть своей цели.
И тут Валерьян понял, что Улл и Тарр что-то знали и все это время не договаривали о самом главном. Неожиданно для себя, он произнес:
— Для того, чтобы что-то получить, нужно либо чем-то пожертвовать, либо что-то заполучить.
Тарр поставил склянку с зеленой жидкостью на стол.
— Поздравляю вас, осталось только уточнить, что вам необходимо.
— Таблички Завастры, — сказал Валерьян и встал с кровати. — Дайте мне одну табличку, тогда я смогу одержать победу.
— По правде сказать, эти таблички стоят весьма дорого, но, я думаю, одну вы точно заслужили. — Тарр достал зеленую табличку и протянул собеседнику.
— Скажите, а для того, чтобы победить этого командира демонов, вы тоже используете таблички? — прямо спросил Валерьян,
— Нет, только для того, чтобы попасть в ваше пространство, где вы проходите испытание. Так уж устроен полигон. Если зайти в комнату по отдельности, то у каждого будет свое испытание, но, чтобы попасть к вам в момент вашего испытания, мы с Уллом тратили таблички.
— Так лучше бы вы мне сразу табличку дали одну и все! А вы уже две потратили на меня.
— Так нельзя. Вы должны были сами додуматься. Считайте, что испытание вы уже прошли. На самом деле, демона можно победить и без табличек, но для этого у вас недостаточно сил. Использование таблички — это запасной вариант. Как говорится, необязательно ломиться в дверь, если можно залезть в окно.
— Дважды этот демон меня ловил, третьего раза не будет. — Валерьян чувствовал, как его наполняет ярость и желание отомстить за все унижения. — Надеюсь, этой таблички будет достаточно, я немедленно отправляюсь обратно в ту комнату.
— Подождите еще несколько часов, давайте перекусим, и затем уже вы пойдете на третью попытку. — Тарр взял в руки колбу с замороженной водой и посмотрел на лед, который искрился внутри. — Скажите, Валерьян, вы когда-нибудь видели сам момент замерзания вода? — спросил он.
— Нет. Но я видел разные причудливые фигуры изо льда. Например, замерзшие волны или ледяные цветки.
— Совершенно верно. Сам момент, когда вода превращается в лед, происходит моментально. До этого вода долго может пребывать в жидком состоянии, даже если очень холодно. Но потом падает капелька или происходит какое-то другое нарушение покоя, и наступает новое состояние… — Валерьян вопрошающе посмотрел на Тарра. — Я очень внимательно за вами наблюдаю, и ваше новое состояние уже наступило.
Втроем они стояли около заброшенного дома.
— Как пользоваться этой табличкой? — спросил Валерьян, крутя ее в руках.
— Потри ее посильнее и скажи, что хочешь победить демона, — ответил Улл, делая жест рукой, как бы полируя ладонью воздух.
— Нет, не победить, а побеждать демонов всегда, — поправил его Тарр.
Валерьян посмотрел на символы, вырезанные на табличке — они оказались совершенно незнакомыми. Да и смысла сейчас не было думать об этом. Потерев табличку, Валерьян произнес:
— Хочу побеждать демонов всегда и везде.
Табличка стала теплой, а затем совсем горячей, Валерьян даже испугался, что сейчас обожжется. Но вместо этого табличка всего лишь растворилась в воздухе, а на ее месте в руке мужчины появился кинжал. Его тонкое лезвие было подобно зеркалу.
— Ступай, охотник, — прорычал Улл.
Кинжал мерцал в темноте, и от него исходило какое-то странное тепло. Валерьяну даже казалось, что кинжал пахнет как-то по-особенному. Этот запах был похож на запах воздуха после дождя, такой же приятный и бодрящий. Ему совершенно не было страшно, он шел вперед, уже считая себя победителем. Обстановка заброшенного дома теперь не казалась такой же пугающей, как в прошлые разы.
Войдя в комнату, Валерьян увидел петлю, которая висела в центре комнаты. И в этот самый момент, он услышал голос у себя в голове.
Глава 18. Возвышенный
Голос принадлежал тому самому демону. Вернее, это был не голос, а мысль, которую внушал демон. Внушал снова и снова. Валерьян понял, что в его голове нет ничего, кроме этой мысли. Мысль твердила, чтобы он поднес лезвие к горлу и прервал свое бессмысленное существование. Ведь в жизни нет смысла, только череда бесконечных страданий и мучений. Одно сменяет другое, и нет просвета. Даже если Валерьян преодолеет это испытание, за ним последуют новые, которые принесут только страдания и разочарования. Демон повторял этот мысленный монолог в голове жертвы снова и снова. Каждый раз все настойчивее и настойчивее. Демон говорил, что единственное хорошее, что может сделать Валерьян, — только уйти из жизни прямо сейчас, чтобы не затягивать страдания.
И тут Валерьян понял — пора действовать. Сжав кинжал в руке, он собрался с силами и ответил демону:
— Можешь не сомневаться, конечно, уйду. Вот только сначала доделаю все как должно! — и со всей силы рубанул кинжалом по петле, висевшей перед ним.
В этот самый момент возникло видение: высокий человек с петлей на шее падает в бездонную пропасть и кричит страшным криком, полным отчаянья и страха. Пространство вокруг Валерьяна исказилось, и он на несколько секунд увидел перед собой стол и множество листов исписанной бумаги. Он видел это собственными глазами, как будто сам сидел за столом. Рука, сжимавшая зеленым карандаш, очень быстро что-то писала, и Валерьян услышал голос:
— Я не так жесток, чтобы губить своих детей. Ступай и не бойся.
Видение исчезло, а на глазах у Валерьяна появились слезы. Он понял, что прошел испытание и сумел победить врага, который был гораздо сильнее его. И что Великий Литератор одобрил его поступок. Это был самый счастливый момент в жизни Валерьяна. Он понял, что все это время он жил не напрасно.
На поляне, где были разбросаны древние камни, они втроем сидели за столом, накрытым в лучших традициях празднования победы. Они ели, пили, смеялись и рассказывали друг другу всякие забавные истории. Валерьян уже давно так не наслаждался жизнью, это было непередаваемое ощущение радости. Улл и Тарр были счастливы за Валерьяна, который не только сумел пройти это трудное испытание, но и удостоился чести увидеть Великого Литератора. Теперь он стал полноценным членом их команды.