Древний Магикон
Шрифт:
— От тебя? Больше? — презрительно бросил парень.
— Всё-таки ты глуп, — призналась Диана, — ты думаешь, что Дмитрий сможет убедить Совет и старейшин поставить тебя наместником вместо Саиды? Саиду не снимут. Старейшины осведомлены об игре князя. Но если ты сейчас расскажешь всё, а потом повторишь это на Совете в качестве обвинителя, то станешь героем всего сообщества. Разоблачителем и борцом с предателями. Кем же, как не новоявленным героем заполнить освободившееся место в Совете. — Диана сделала небольшую паузу и добавила с улыбкой, — в Малом Совете.
Эрика одолевали очень противоречивые чувства. Диана попала в точку. Парень был амбициозен и властолюбив, и сейчас она действительно предложила намного больше, чем Дмитрий. Она предложила ему, весьма молодому волшебнику, по меркам жизни сильных магов, такую перспективу — стать сразу верховным советником, по сути, занять место самого Дмитрия. Но Эрик вспомнил о клятве крови, которую ему нельзя было нарушать. Жить он хотел больше, чем место в Малом Совете.
— Заманчиво. Но я откажусь. — сухо ответил он.
Диана мрачно улыбнулась:
— Что же, отказаться от моего предложения, от места в Совете ты можешь. Но тебе всё же придется ответить на мои вопросы. Ты дашь мне сведения, ты дашь мне доказательства, чтобы обвинить Дмитрия в предательстве. У тебя нет выбора.
В том, что Эрик не казался глупым, Диана была права. Он сам понимал безвыходность своего положения. Клятва крови держит его, и он не может рассказать ничего Диане. Но если он ей ничего не даст, то станет не нужным и вряд ли она снизойдёт до такой милости, что отпустит его. Самое страшное, Эрик не видел пока выхода из сложившейся патовой ситуации.
— Мне нужно время. Мне нужно обдумать твое предложение. Подумать над условиями. Возможно… — Эрик решил выиграть немного времени, он надеялся найти выход, — возможно я хочу чего-то другого, чем место в Совете.
— Что же, думай. Я даже не буду торопить, — ответила Диана, — у тебя есть ровно столько времени, сколько ты сможешь провисеть здесь, вот в таком положении, — она наигранно мило улыбнулась, — Кстати, как руки, ещё не затекли?
Эрик попытался пошевелить руками и тупая боль, слабое жжение от сковывающего заклинания обострились. Руки и впрямь затекли, он их почти не чувствовал. Ноги стали ещё более ватными, парень удивлялся, как они его ещё держат? «Держат. Меня держит кровная клятва. Держит подальше от места в Совете!» — подумал парень, ещё раз проклиная себя, что сам поспешил дать эту клятву Дмитрию. И тут ему пришла на ум гениальная идея. Он решил рассказать о тех делах князя, о которых знал, но сам в них не участвовал. Ведь на эти знания клятва не распространялась!
— Я правда не могу рассказать о том, что делал или не делал Дмитрий против ребят. И против тебя, — начал рассказывать Эрик. Он говорил эмоционально, но медленно, запинаясь, будто подбирает слова. Ему нужно было казаться взволнованным, — но я знаю…
— Тсссс, — перебила его Диана, приложив палец к его губам, — я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Так будет быстрее.
Вдруг во тьме по другую сторону длинной бетонной комнаты снова зашевелилась тень. Эрик вздрогнул. Он и забыл, что кто-то ещё здесь есть. Парню стало не по себе. «Вдруг это всё хитроумная проверка? Вдруг там стоит сам Дмитрий и они с Дианой сговорились? Да нет, что за бред?!»- подумал Эрик.
Тем временем Диана немного повернулась в сторону темной стороны комнаты и слегка кивнула. Эрик понял, что женщина имела телепатическую связь с темной фигурой, которую не было видно.
Диана повернулась и Эрик заметил, как по её лицу промелькнула тень печали. Она медленно полезла в набедренную сумочку и достала маленькую шарообразную склянку.
Глаза Эрика налились кровью. Он задрожал всем телом.
— Только… — начал он запинаясь, теперь уже не наигранно, — не…, не говори, что … Диана, зачем это? Не нужно! Нет. Я скажу всё. Я расскажу!
Он понял для чего нужна эта колба. Чтобы вместить в себя часть его души. Это было страшное заклинание, заклинание «Чистая душа». Оно вырывало часть души из человека, опустошая его и причиняя невероятные муки, боль, но не физическую. Чтобы вернуть часть потерянной души, жертва готова была на всё и тогда ей задавали вопросы. Обманывать в таком состоянии могли не многие, но если всё-таки разум оставался сильным и боролся, то при обмане частичка души в склянке меняла свой мерцающий белесо-дымчатый цвет. И боль усиливалась. Сила эффекта заклинания чистой души зависела от того, на сколько большую часть души вытянет заклинатель.
Эрик посмотрел с ужасом на колбу в руке Дианы, и подумал о том, что она вместит очень много.
— Так нужно, — будто извиняясь, сказала Диана.
Резким движением она прижала колбу к груди парня и зашептала прикрыв глаза:
— Спиритум скопиус, этма мэ, спиритус мэ. Мэкум спирим. Ест мэ!
Когда Диана начала читать заклинание, Эрик резко вдохнул с громким хрипом. Словно ему катастрофически не хватало воздуха, а на грудь давил непосильный груз. Потом он громко вскрикнул.
— Аааааааааа, — крик его стал затихать, когда Диана отошла.
Склянка в её руке светилась и мерцала ярким, почти прозрачным эфиром. Так выглядела душа парня.
Эрик тяжело дыша поднял на Диану глаза полные слез. В них не было ничего, кроме невероятной тоски.
— Скажи мне, как доказать причастность Дмитрия к появлению Бестии? С неё всё началось. Этого будет достаточно. — голос Дианы дрогнул, — Ответь мне! И поскорее покончим с этим.
Диана посмотрела на колбу с эфиром в своих руках. Ей явно не доставляла удовольствия эта пытка. Вдруг она увидела, что душа в колбе начала окрашиваться в кроваво-красный цвет. Понимание поразило её подобно молнии. Резко и невероятно болезненно. «Кровавя клятва! Почему мне это не пришло в голову? Бедный мальчик» — пронеслось в её мыслях, и она резко крикнула:
— Молчи! Не говори ничего!
Было поздно, в этот самый момент слова начали слетать с губ парня. Нужные ей слова, но теперь так ненавистные.
— В Швейцарском Альпнахе я найду след бродячего цирка. Он прикрытие. Цирк в землях Саиды уже давно, как раз с тех самых пор — сдавленным хриплым голосом проговорил Эрик. Он с мольбой посмотрел на Диану, — Но вы опоздали, Дмитрий наверняка уже уничтожил его. Все следы. Ааааа…. Вернииии мнееее — с мольбой завыл парень.
Душа в склянке вновь посветлела, реагируя на сказанную правду, а потом вновь налилась кровавым цветом. Она стала темнеть.
Эрик ощущал невыносимую пустоту внутри себя. Его ополовинили. Часть души рвалась к своей оторванной части. Металась и терзала его изнутри. Он испытывал похожее на то чувство, которое испытает человек, лишившийся обоих рук и ног разом, но оставшись при этом в полном сознании, чувствуя всю боль. Нет, его боль была не физической. Это была боль его души. И она была в сто раз сильнее и страшнее физической. Всё, чего хотел его разум и остатки души, это вернуть так жестоко вырванную частичку. Все амбиции, желания и стыд пропали без следа. Даже жажда жизни замолкла на фоне желания унять возникшую боль и заполнить пустоту. Инстинкт самосохранения вторил, что сохранить целостную душу важнее, чем жизнь. Ведь что за жизнь без души? К чему она, если не приносит радости и удовлетворения? А без души этого нет.