Чтение онлайн

– Все Мигелька, можешь сообщить семье о свободе - как о чем-то обыденном объявил ему Маэстро и показал большой палец правой руки, после чего сказал нам - его жена на катере поварихой, а дети в роли подай-принеси.

Ясно, для покорности держали всех вместе.

Мигель, увидев палец Маэстро, понял, что его заветная мечта исполнилась, сложил ноги гармошкой, стал плакать и причитать на незнакомом мне языке. Рукавами передней пары рук, он вытирал слезы одного глаза, рукава второй пары, терли затылок.

– 'Грациа русси' - послышалось из его зубастого рта, с клыками в его уголках, что говорило о его принадлежности к испанцам.

– Да ладно тебе, - Николай сделал шаг в направление пирса - хорош выть коровой, иди лучше семью порадуй.

Маэстро - к моему удивлению - перевел Мигелю сказанное Николаем, после чего сильнейший богатырь России, обратился к рабам, стоявшим у палаточного городка.

– Вы на территории России, - злобным голосом начал он - рабство в этой стране вне закона, а это значить, все вы свободны и вольны делать, что вашей душе заблагорассудится. Любой, неважно человек или обращенный, решивший поработить разумное существо, достоин смерти - Николай указал пальцем на мертвые тела вокруг нас - и так будет со всеми, пока существует Россия и богатыри. Мы - он указал на каждого из нас - богатыри. Это - Николай развел руки в стороны, пытаясь объять необъятное - Россия. Вы - с железом в голосе и направленным указательным пальцем правой руки в испуганную толпу, Николай изрек долгожданное - СВОБОДНЫ.

И тут пошло-поехало. Уже, до бывших рабов, понимающих русский язык, дошел смысл речи Николая, а чуть позже до тех, кому перевели его слова. А так как большая их часть - не считая детей - была женской, слезы полились рекой, оханья и аханья заглушили редкие хрипы уцелевших интервентов. Кто-то не выдерживал и терял сознание, мужики, которых на всех женщин не хватало, тоже со слезами, пытались успокоить слабый пол, а кого-то привести в чувство.

– ТИХО - заорал Николай - потом будете выть, а сейчас, будьте добры, намотать сопли на кулак и заняться организацией банного дня для всех без исключения, постирушками и приготовлением праздничного застолья. Но - его гримаса настолько исказилось злобой, что казалось он не освободитель, а кровожадный маньяк - без спиртного и спиртосодержащих напитков.

Бывшие рабы не смогли 'намотать сопли на кулак', а так и отправились выполнять поручение Николая. Но, из этой хныкающей от радости толпы, выбежал маленький кош, в балахоне цвета грязи, с полосато-серой расцветкой меха. Он - или она - не обращая внимания на кровь и мертвые тела, бежал босыми ногами прямо по ним в нашу сторону.

– Вы те самые, из сказки?
– Остановившись в нескольких метрах от меня, спросил маленький кош на чистом русском.

В голосе, этого малыша, звучало столько надежды, что словами не передать. Конечно, я понимал, о чем он спрашивает, и развенчивать его ожидания, никто из нас не имеет права. И так думал не только я.

– Да парень, мы те самые - выходя из-за моего правого плеча, сказал Маэстро.

– Самые, что ни на есть, настоящие - подтвердил Кузьма, обходя меня слева.

В глазах ребенка, на фоне света от фонарей, заиграли искорки счастья. Как будто все его мечты сводились только к одному, увидеть богатырей.

– И вы пришли спасти нас, да?
– спросил маленький кош.

Маэстро подошел к мальчику, - а то, что это именно мальчик, я уже не сомневался. Ну не могут девочки интересоваться богатырями - снял шлем, одной рукой взял парня на руки и сказал.

– Конечно, мы пришли спасти вас, как же иначе, ведь мы богатыри - говорил он - и по-другому не могли поступить.

Мальчик-котенок задышал со скоростью вентилятора.

– Мама говорила, что вы обязательно придете и спасете нас, и вы пришли - на глазах мальца появились слезы.

В этот момент подошел Николай, который наблюдал за тем, как Мигель, его жена и двое их детей, обходят по дуге 'поле трупов', в направлении палаточного городка.

– Не ругайся Илья, здесь дети - предупредил того Кузьма, так как тот не может без ругани.

– Вижу, не слепой.

Ребенок на руках Маэстро посмотрел на Илью Муромца, повернулся к Маэстро и тихо, чтобы сильнейший богатырь России не слышал, спросил.

– А это точно Илья Муромец?

Кузьма, как и я, слышавший этот вопрос 'крякнул' и, дабы не рассмеяться у парня на глазах, отправился осматривать уцелевших интервентов.

– Конечно - так же тихо отвечал маленькому кошу Маэстро, пытаясь не засмеяться - просто он еще растет.

– 'АХА-ХА-ХА' - заржал Кузьма, не успев дойти до ближайшего живого интервента.

Это было последней каплей, и мы все, снова заржали во всю мощь. Маленький кош, сидевший у Маэстро на руках, заразившись нашим смехом, вкладывал свою лепту в нашу дурь.

– Саша, сынок - с этими словами к нам, со стороны палаток, бежала полу-кошка того же цвета, что и мальчик.

И надо же было Маэстро повернуться к ней именно той стороной, где его шрам, под светом фонаря, виднелся во всей своей красе.

Увидев сына на руках 'великана' с уродливым шрамом через всю щеку, у нее сразу подкосились ноги-лапы, и наверняка-бы она упала, но ее вовремя подхватил 'Илья Муромец'.

– А мы с отцом тебя ищем - в полуобморочном состоянии произнесла полу-кошка.

В этот момент, за нашими спинами, где находился перевернутый стол, послышался звук шевеления.

Я, дабы не выходить из образа богатыря перед мальчиком, начал давать указания своим 'коллегам'.

– Илья, заходи слева, Алеша, по центру, - секунду я думал, как назвать Кузьму, Кощей, как его назвал Николай в Медовухе, явно не подходил его фигуре - Святогор с тыла.

Кузнец, услышав, как я его назвал, расплылся в улыбке и стал обходить стол.

– Тебе плохо?
– Николай уставился на меня, как на умалишенного.

– Делай что говорят, иначе нарядом по столовой не отделаешься - сказал ему Маэстро, опуская мальчика на красный снег.

Не знаю как, но Николай подчинился словам Здоровяка. Так мы, вчетвером, двинулись к тому месту, откуда доносился шум. К этому времени, крики раненых, сошли на-нет. Те, кому суждено было умереть, умерли, а тем, кто еще жив, просто не хватало на это сил.

Шум исходил из-под стола и когда Маэстро его поднял, под ним нашелся тот самый раненый оратор, только теперь еще и с выбитыми - скорее всего самим столом - зубами. И когда он пытался говорить, слышалось посвистывание.

Услышав это, мальчик кош подбежал к, еще не пришедшей в себя, матери-кошке и стал ее теребить с криками. Что богатыри взяли соловья-разбойника, а потом стал кричать, что соловью нужно заткнуть чем-нибудь рот, чтобы он не свистел. Маэстро так и сделал, сорвал с бедолаги белый шарф, скомкал его и запихнул 'соловью' в окровавленный рот. После здоровяк подошел к женщине-кошке, которую все еще теребил ребенок и говорил.
– 'Мама ты была права, они существуют' - и поблагодарил за правильное воспитание сына. Женщина-кошка, не понимая, что происходит, смогла лишь кивнуть в ответ. Затем цирк закончился, и пришло время заниматься делами, но уже не воинскими, а гражданскими, тем более, на востоке, начала появляться заря.