Чтение онлайн

Мне такой исход показался сомнительным, слишком уж много ставится на случай и профессионализм стрелков, которых, в этот момент, тоже будут обстреливать и еще неизвестно из какого 'новодела'. С другой стороны, если иметь в союзниках внезапность, то может и получиться, но я бы на это не рассчитывал. Внезапность, это разовый, пусть даже двухразовый, союзник, а дальше нужно рассчитывать только наудачу. Вот если поставить его на носу ладьи, 'замутить' лебедку, да пойти погонять турецких бандитов, возомнивших себя викингами, это да. Загарпунил супостата, да знай себе постреливай из лука или еще чего, чтоб головы из-за щита поднять не могли, и подтаскивай поближе. Подтащил, а там глядишь, половины уже и нету, можно налетать на 'пирожки', пока не остыли. Раз другой 'порыбачишь', молва разнесется, и перестанут поганые лезть к нам. Жизнь, она не рубаха, порванную не поменяешь.

Так же у этого 'новодела' имелись и недостатки. Очень долгая и тяжелая, и это с учетом редуктора, перезарядка. Если промахнулся, считай, разорился. Выковать такой гарпун, по словам Кузьмы, будет стоить с десяток, среднего качества, мечей. Все дело в закалке, не только наконечника, но и всего гарпуна, вплоть до кольца. Если кузнец поленится его, как следует проковать или поторопиться с закалкой, он не выдержит веса корабля и сломается, либо на кольце, либо вообще 'по живому'. Но нам, такое разорение, не грозит, выпускать подобную продукцию мы не собираемся. Попользуемся трофейным имуществом и шабаш.

Степанович был рад увидеть и меня и свою внучку, которой сразу же отвел роль главбуха, но радовался он недолго, пока не узнал о Германе, с которым не один год делил все невзгоды рабской участи. А Мише прямо сказал.

– Пока ты рядом с богатырями, ты жив, как только они окажутся вне поля моего зрения, а тебя будет видно, ты покойник.

После чего я забеспокоился о самочувствие Вадика, не укокошил ли его старый 'черт'. Но нет, как оказалось Вадик жив, здоров, но только 'немного' связан, по всем конечностям и, как я понял, треть суток, пока нас не было, он проводил именно в этом положении. Степанович аргументировал такое отношение к арестованному тем, что у него не хватает свободных рук, чтобы еще и следить за всякими висельниками.

Я не хотел, не Мишиной смерти, не Вадика, они искренне верили в то, что поступают правильно, как верили и верят те, кого на Земле убеждают депутаты голосовать за себя. Отдать их органам власти, это то же самое, что оставить Мишу в Курохтине, а самим уйти. Единственное, что может спасти кентавра и миха (полу медведь), это искупление кровью, о чем я ему и сообщил еще в Мохове.

На мое удивление, заяц-самурай, после братания с бывшими коллегами ратниками, сразу же стал ими командовать и что самое удивительное, те даже и не думали ему перечить. Дима Пороховщиков, вроде лейтенант, и тот принял подчинение как должное.

Позже я узнал, что Витя был не просто ратником, а витязем, что, в иерархии ратного сословья приравнивалось спецназовцу среди спецназовцев.

Витя сразу же распределил между ними смены и отправил на смену дозора, который нам повстречался. И я был полностью согласен с его решением, не прозевать корабли интервентов, сейчас приоритетная задача. Иначе все, что мы сейчас делаем, не стоит и выеденного яйца.

Синельников, который привел с собой всю артель, увидев катер и суетящегося на нем Мигеля, опознал обоих. Катер строил он, а Мигель был рабом у бандер, которым тот его сдавал. Радостного мата было столько, что казалось не то, что уши повянут, в обморок можно было упасть. За те несколько минут, пока Маэстро не прикрыл клыкастый рот кобсу, вместе с пятаком, дети, как и все встречающие нас, услышали столько, сколько за всю жизнь не слышали. Позже когда я стал свидетелем разговора между Мигелем и Синельниковым, на борту катера, я не смог разобрать, о чем они говорят и как вообще понимают друг друга. Однако эти двое, - один ругался матом, второй говорил на испанском, с небольшим вкраплением русских слов - прекрасно общались без переводчиков и даже умудрялись смеяться в унисон.

После этого я решил, что пора отдохнуть, потому-что голова отказывалась работать, а все попытки Степановича, окунуть меня с головой в цифры и доклады, перенес на завтра.

– То есть получается, что за месяц, диким методом, с использованием лишь ведер и лотков для промыва, из грязевой лужи, было добыто семнадцать кило серебра и два золота?

Выспаться мне удалось, но лишь отчасти. Не смог устоять перед гарной украинской дивчиной, а с первыми лучами солнца явился ее дед. Ему было невтерпеж со своими докладами. Моя попытка перевести стрелки на других богатырей, не увенчалась успехом. Еще вечером здоровяки и 'хамоватый' Николай, предупредили наместника, что устроят ему сезон водных лыж, если он будет приставать к ним со своими цифрами. Пришлось включаться в работу и по мере того как я в нее вникал, подключать к ней и других ответственных жителей Курохтина.

С трофейными бронями и оружием разобрались быстро. Только пришлось сначала 'дать втык' наместнику, за то, что хотел оставить все под своей рукой, а фальшионы - к слову сказать, этих не то сабель, не то топоров было больше всего - вообще отправить на перековку. Мол, один фыльшион, по весу как два меча, не экономно.

Что с гражданского взять, он то не знает что для необученного воина, фальшион гораздо удобнее меча. Обращение с ним не требует знаний или каких-либо приемов, они вообще неприменимы к этому оружию. Тут главное размахнуться и рубануть посильнее, и никакой доспех не устоит. В принципе, стоило ждать, что янки вооружаться чем-то подобным, ведь их историческая память начинается с появлением огнестрельного оружия.

После того как в ведомство Вити было передано все оружие и бронь, он тут же отдал приказ на перевооружение личного состава, чему тот не очень то обрадовался. Все же таскать килограммовый меч легче, чем два с половиной кило фальшиона. Но Заяц-самурай не стал грубить, а предложил, нескольким новообращенным жителям Курохтина, демонстрацию. Он приказал им срубить ветки, на одной из корявых облепих. Те отрубили, но затратили на это по четыре-пять ударов. Затем они сделали то же самое, но фальшионами и когда у всех получилось срубить ветки с одного удара, вопросы по перевооружению исчезли.

Конечно же, меч не сможет перерубить ветку с одного удара, он просто-напросто для этого не предназначен, как и фальшион. Но в отличие от меча, он предназначен не для фехтования, а для рубки - в прямом смысле слова - врагов. При этом неважно в одежде враг, или в броне, так что срубить ветку, для фальшиона, что отрубить руку.

Остальное имущество, - палатки, столовые принадлежности, количество буржуек и т.д.
– я просмотрел лишь вскользь. До меня дошло, что мне это на хрен не нужно, я не собираюсь становиться градоначальником.

Степанович и его замы, после моего наезда поняли, что неправы и по-быстрому перешли на тему прииска и добытого в нем серебра и золота.

Тут уже пришлось вникать более подробно. Оказалось, что прииск вовсе не золотой, а серебряный, золото было побочным явлением. Интервенты забирали добычу раз в месяц и тот самый катер, на котором доставили Джерри, должен был его забрать, но... не в этот раз.

Геолог гип, по имени Жора, который присутствовал на совещании и который нашел залежи железной руды близ Мохова, утверждал, что, по всем признакам, здесь недолжно быть не золота, не серебра. И море ему мешало и местность не та, растительность не такая, да и реки, почему то нет.

Вникать в геологическую грамматику, желания не возникло, есть золото и серебро, хорошо, нет, да и хрен с ним. Но оно было и как мне кажется в слишком уж большом количестве.

– Шестнадцать с копе...
– хотел меня поправить Степанович

– Да хоть пятнадцать - оборвал я его - не многовато ли будет, для такого способа добычи, насколько я знаю, ручной промывкой, на Земле, больше нескольких грамм песка в месяц не могли добыть. А тут считай двадцать килограммов, такое вообще возможно?
– Я посмотрел на Жору и тут же предупредил - Только без заумных терминов, я в них ничего не понимаю.