Чтение онлайн

Гип пару секунд молчал, продумывая как ему сформулировать ответ и заговорил.

– Если здесь начать добывать песок, то будет такой же результат, а то и лучше, как и на земле, но на него здесь никто внимания не обращает. Думаю, что если промыть всю грязь, которую вытащили из котлована, то, по минимальным прикидкам, несколько десятков килограмм драгметалла, намыть можно.

– Подожди Жора, если песок идет в утиль, как ты говоришь, то откуда столько серебра и золота или оно сразу, в земле и в слитках?

– Ага, - усмехнулся Степанович и запустил руку во внутренний карман куртки - и само очищается от примесей, подставляй руку - и он протянул мне сжатый кулак.

Я подставил ладонь, и на нее упало с десяток крупных горошин, неправильной формы, желтого цвета. И пока я их рассматривал, Жора продолжил что-то рассказывать с применением геологической формулировки.

– Жора-а, - протянул я, продолжая рассматривать граненые кругляши - ты лучше скажи, на земле такое бывало, чтобы вот так, горстями, прямо из земли, черпали злато.

– Нет, - без раздумий ответил он - по крайней меря, я о таком не слышал и не читал.

Развить тему дальше, не успели, в палатку вбежал Пороховщиков.

– Ардын братцы, дозор принес вести, шабашка пришла - потирая лапы, молвил рыжий хитрец.

Маэстро, Кузьма, Николай, ратники, включая двух дозорных и вся команда, под предводительством Синельникова, были на корабле и ждали только меня, Витю и Пороховщикова. Как только мы поднялись на борт, Синельников, стоящий у штурвала, в своей обычной манере, проорал в переговорную трубку, малый вперед. После чего я потребовал от него, во время боевой операции, говорить на понятном русском, потому-что не все могут разобрать его матерный, а это, во время боя, чревато. Тот, первый раз на моей памяти, заговорил нормально и заверил меня, что все понял.

Свой доспех я еще утром оставил на катере, чтобы меня не ждали, пока я его одеваю. С помощью Маэстро, одел бронь, и подвесил круглый щит к ремешку и закинул его за спину. Второй топор на поясе, это перебор, да и на корабле он мне без надобности, поэтому я 'отправил' его в каюту.

Облачался я на носу катера и поглядывал вперед, не видя, что происходит за спиной. Но слышал, как вся дружина, когда мы выходили из залива, начала ржать, как сумасшедшая. Я подумал, что Николай опять чудит, а когда повернулся, чтобы еще раз повторить то, что говорил ратникам в пути, то и сам не сдержался.

Кузьма, - чтоб ему пусто было - где то раздобыл, или сам смастерил, пока я вникал в хозяйственный вопросы, шлем полусферу, с двумя закрученными, в полтора оборота, бараньими рогами. Стоит себе, с серьезной мордой, правой рукой придерживает свой молот на плече, а левой козыряет, вроде как вдаль смотрит. Чуть погодя, он и сам заржал, не выдержал 'давления' богатырей, Миши с Вадиком, Мигеля, двадцати трех ратников и Синельникова, с двумя членами экипажа, которые находились в этот момент на палубе.

– Господи ты, боже мой, - сказал я, утирая слезы, выступившие от смеха - ты что, от Кольки опылился?

– Да я в детстве, - также вытирая слезы, отвечал Кузьма - мечтал стать викингом и бороздить морские просторы, в поисках богатой добычи.

– Нашел на кого равняться, - включился в разговор Николай - да эти увальни без разрешения и мзды варягам не смели не то что в их море войти, а вообще покинуть свои порты.

– Не, ну когда подрос, я узнал, что 'идущим по воде' равных нет, а в пять лет я мечтал быть викингом, и носить вот такой шлем.
– Кузьма снял с головы рогатый шлем, посмотрел на него пару секунд, вздохнул и сказал - ну, можно сказать, часть мечты осуществилась, осталось только найди богатую добычу.

Ну, с эти дело не станет, она сама к нам идет, осталось только ее взять.

Обговорив еще раз план действий, Синельников скомандовал полный ход, и катер понесся навстречу интервентам, подпрыгивая на волнах.

Вообще, погодка была - для зимнего времени года - что надо. Волна всего метр-полтора, из-за туч изредка выглядывало солнышко, самое то, чтобы нечаянно упасть за борт и пойти камнем на дно.

Все ратники спустились в трюм, набившись туда, что шпроты в банку. На палубе остались только богатыри, Миша с Вадиком, Мигель у 'ежи-мета' и Синельников, которого Кузьма одел в два доспеха, от греха подальше.

Первый доспех был кольчужным, двухслойным, второй панцирным, на голове коеф, а поверх него кожаная шапка, которую кузнец обильно усилил толстыми пластинами. Ноги, руки, обо всем Кузьма позаботился, даже сапоги обшил пластинами, не подумал он лишь о том, что Синельников теперь еле двигается, от такой ноши. Кузьма не пытался сделать из него 'черепаху', он просто старался защитить столь ценный кадр, как наш капитан, от стрел, болтов и остального метательного оружия. Конечно, Синельников был против, я бы даже сказал, очень против. Но заверения Маэстро, что без доспеха он останется на берегу, убедили капитана, превратиться в 'черепаху' с металлическим панцирем.

Мигелю, в этом смысле повезло, нормальной брони на него не нашлось, и он отделался лишь двухслойной кольчугой, которую Кузьма смастерил из двух, и коефом, похожим на двухсторонний капюшон.

Катер шел против ветра, а северный ветер не лучший спутник морских походов, да еще когда на тебе 'железо'. Так что, когда на горизонте появилось всего одно судно, мы вовсю разминались, чтобы не околеть.

– Почему одно, вроде два должно быть?!
– скорее констатируя факт, чем спрашивая, сказал Маэстро, стоя на носу, рядом со мной, и вглядываясь вдаль.

– Может за ним идет?

– Может и идет, да только не видать его.

Тут подал голос Мигель. Маэстро перевел и я узнал, что испанец предполагает, что второе 'корыто' опять поломалось.

Если так, то мы в снова 'шоколаде' и помощь иеворума нам больше не понадобится. Ведь его навыки заряжающего предполагалось использовать против второго судна. Первое то мы собирались брать 'ручками', прикинувшись посыльными от Джерри.

Подплыв поближе, мы убедились, нам повезло, корабль один, но зато две баржи. Правда, баржами их назвать язык не поворачивался, скорее понтонное сооружение, с высокими бортами.

Сам кораблик походил на огромную, распиленную пополам, бочку с острым носом. А судя по тому, что его четыре ветряка, в точности, повторяющие те, что установлены на нашем катере, стала понятно, почему его редукторы постоянно ломаются. Попробуй сдвинуть такую махину, все равно, что плыть на лодке, а в руках, вместо весла, ложка.

– Мне кажется, если бы на это 'доробло', вместо ветряков, поставить паруса, он бы шел раз в десять быстрее - сказал Николай, интенсивно разминая руки, когда мы уже могли видеть на борту живых существ. И его движения не остались незамеченными, с корабля нам тоже стали махать и что-то кричать - э-ге-гей - крикнул, Чуйка в ответ - ща мы вам дадим 'проср..ться', - и уже тише - вот уроды.