Чтение онлайн

Буддисты всего мира приняли решение возвести самую большую статую Будды в мире. В 2005 году этот памятник «всех времен и народов» стоимостью 150 млн долларов украсит индийский город Бодхгайя. Высота статуи 152 м (небоскреб в 50 этажей). В ногах такого исполина уместилась бы статуя Свободы. Внутри статуи Будды будут находиться: храм, библиотека, музей, выставочный зал. Вокруг нее раскинется Сад медитаций. Создателями этого «восьмого чуда света» стали британские скульпторы Питер и Дениз Гриффин.

Одним из конкретных инструментов воздействия и влияния буддизма в других странах стала так называемая Лотосовая Сутра, получившая широкое распространение в ареале «иероглифической культуры» (Китай, Япония, Корея, Вьетнам). В частности, множество ее переводов осуществлено в Китае, сохранилось немало рукописных копий, а также сюжетов и их переложений для народа. Интересно и то, что это произведение (автор или авторы, время и место ее создания неизвестны) вскоре было забыто на его «исторической родине» в Индии, обретя невиданную популярность в вышеперечисленных странах. В начале V в. было осуществлено переложение Сутры на китайский «творческим коллективом» во главе с Кумарадживой, который вскоре стал популярен не только в Китае, но и в Японии. Сутра переводилась и на другие языки (тибетский, уйгурский, монгольский, маньчжурский и т. д.).

Потому неудивительно, что буддизм стал связующим звеном в культуре целого ряда стран Азии и Востока. А. Тойнби писал: «В истории буддизма также можно видеть, как индская идея не нашла себе места в старом индуистском мире, но, выйдя за его пределы, завоевала новые миры. Хинаяна начала продвижение с Цейлона, представлявшего собой колониальный придаток индской цивилизации. А махаяна, начиная свой длинный и кружной путь на Дальний Восток, завоевывает сиризированную и эллинизированную индскую провинцию Пенджаб. Только на этой новой обнове могли, соприкоснувшись, дать плоды религиозные гении индской и сирийской цивилизаций, что еще раз подтверждает (старую) истину: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и доме своем» (Мф. 13: 57)».

Ученики Будды

Меж разными его «ипостасями» имеется масса отличий, которые порой удаляют различные версии буддизма друг от друга дальше, чем известные «авраамистские религии» («иудаизм», «христианство», «ислам»). Буддизм многолик и разнообразен, как и культуры народов Юго-Восточной Азии. Можно сказать, что в буддизме такое количество богов, что просто невозможно свести их всех под крышей одного пантеона. К тому же тут нет и единого «священного писания» или «священной книги», каковым являются Библия, Тора (Пятикнижие) или Коран. В буддизме даже сам Будда не является таким единым и неоспоримым богом.

Как же сложилась дальнейшая судьба буддизма? Будда поведал ученикам конечную и полную истину, открыл тайну мудрости. Произошло это в конце его жизни – на горе Гридхракута, в городе Раджагриха, в Северной Индии. По мнению ученых-буддологов, город сей был «излюбленным местом пребывания Учителя». По преданию, тут после кончины Будды Шакьямуни и состоялся так называемый первый буддийский собор. Ученики Будды именно тут сверяли запечатленные в памяти слова и наставления их Учителя. Эти ученики (те десять великих учеников, которым Будда доверял мысли) и понесли учение Будды в мир, проповедуя Истинную Дхарму Будды. Диалоги Будды образовали основу буддизма на Цейлоне, в Бирме и Сиаме, где в дальнейшем преобладала разновидность буддизма – хинаяна. Жизнь Будды находила в Лаосе отражение не только в литературе, но и в ритуальной декламации, в мистериальных действах, в изобразительном искусстве. Подтверждением этому может служить отражение знаменитого «Жития Вессантары» («Вессантара-джатака»), известного в Лаосе как «История Великого Рождения», а также в различных сферах национального искусства.

Воспевание божества

Повесть рассказывает о последнем рождении бодхисаттвы, царевича Сиддхартхи Готамы (Гаутамы), которому и суждено было в дальнейшем стать Буддой («Просветленным»). Эта история активно использовалась монахами в проповедях, в религиозных мистериях в пору ежегодного монастырского празднества в честь Пха Вета (по-лаосски зовут Вессантара), а также для традиционного оформления храмового интерьера. В буддийских монастырях на территории Лаоса, помимо храмовых комплексов, есть библиотеки и начальные школы. Архитектурные сооружения украшены росписью, лепкой, резьбой, в том числе и сюжетно-тематического характера. Искусство стало рупором, мощным транслятором буддийского феномена. Будда царит в статуях, картинах, фресках. Буддизм оказал заметное влияние и на развитие культуры и образования юго-восточных народов. В Японии немало тех, кто считает себя буддистами. Известно и высказывание Д. Накагавы, что японская культура возникла с появления буддизма на островах страны Ямато. Во многом благодаря буддизму клану Сога удалось выйти на передовые позиции в контактах с развитыми чужеземными культурами корейцев и китайцев в VI–VII вв. н. э. Буддизм позволил японцам выйти из периода изоляционизма и активно приобщаться к прогрессу. Некоторые даже считают, что истоки японской версии одного из учений буддизма (Чань-Дзэн) восходят к махаянистскому, а то и домахаянистскому буддизму. С их точки зрения, Чань сложился на основе индийских школ, проповедовавших возможность достижения «истинного бытия» без помощи «слов и текстов», именно благодаря мистическому созерцанию-медитации. Как писал выдающийся русский буддолог О. Розенберг, японская традиция и религиозно-философская литература впитала в себя множество индийских и китайских элементов, которые ни в Индии, ни в Китае уже не сохранились. Однако и в Китае, и в Японии буддизм получил развитие как самостоятельное религиозное течение. Там он обрел свое собственное лицо и присущие только ему оригинальные черты. При этом наблюдалось тесное сближение или переплетение буддизма с конфуцианством. Разумеется, у буддизма эпох Нара (710–794), Хэйан (794—1192), Камакура (1192–1333), Муромати (1394–1428), Асикага (1378–1573) и Токугава (1603–1867) имелись свои специфические черты, которые постепенно привели к «оестествлению» буддизма и превращению его в традиционную японскую философию. Поэтому, как говорят на Востоке, «постижение буддизма – это постижение самого себя».

Ступы Боробудура

Помимо индуизма и буддизма, в Индии возникло и учение джайнизма… Вероучителем джайнизма являлся Махавира (санскр. mahavira – «великий герой»), живший в VI в. до н. э., выступавший как главный персонаж сложного мифо-исторического комплекса джайнской мифологии. С рождением Махавира связан сюжет о чудесном перенесении его плода из лона одной женщины в другую (некий генетический образец клонирования). Решив стать брахманом, он из «верхнего мира» спустился на землю и вошел в лоно брахманки Девананды. Потом его семя переносят на 82 день в лоно другой женщины, кшатрийки Тришалы. Уже мальчиком Махавира превосходил всех талантами и силой: укрощал неистового слона, смело расправился со змеей, отвечал на вопросы божества Шакры и т. д. Пока были живы родители, молодой человек вел жизнь мирянина, не желая быть аскетом, ибо это огорчило бы их. Он женился и даже имел дочь. После смерти родителей Махавира, раздарив все имущество, ушел из мира, стал вести жизнь странствующего нищего аскета. Так он пространствовал 12 лет, отказавшись от одежды, соблюдая обет молчания, питаясь подаяниями, соблюдая строжайший пост, мужественно перенося тяготы бездомной жизни. В период аскетических странствий ему пришлось испытать оскорбления и унижения. Люди относились к нему как к бродяге, с подозрением и неприязнью. Его принимали за вора или шпиона, избивали, травили собаками. Один раз его хотели повесить, но веревка чудесным образом семь раз обрывалась, и наконец перепуганные крестьяне отпустили Махавиру. На 43 году жизни на берегу реки Риджупалика, что протекала возле города Джримбхикаграма, он достиг абсолютного всезнания и стал джиной. Это произошло под священным древом шалой; а другое священное древо – ашока – знаменито тем, что тут он дал обет отречения от мира. Став джиной, Махавира продолжил странствия, но уже как проповедник, святой и вероучитель. Его окружали почет, поклонение многочисленных последователей, среди которых были даже цари. Полного освобождения он достиг лишь на 72 году жизни в г. Пава (Павапури) – в резиденции царя Хастипалы. Там он стал совершенным существом – сиддхом.

Скульптурные изображения на стенах храма Боробудура

Произошло это или в уединении, или в момент лекции, которую он читал в специально построенном для этого зале целых шесть суток. Прочтя ее, он скончался и погрузился в нирвану. В дни индуистского праздника Дивали – осеннего праздника огней – джайны обычно отмечают день конечного освобождения этого святого от оков жизни широкой иллюминацией.

Колонна царя Ашоки

Подобные истории воспринимались в порядке вещей… В Индии над миропорядком и жизнью смертных царит всеобщий закон кармы. Согласно ему, одни – счастливы, другие – несчастны, «одни – образованны, другие – невежественны». Его воздействие испытал на себе и правитель из династии Маурья, Ашока, чье правление было длительным (268–232 гг. до н. э.). Государство его охватывало территорию почти всей Индии и части современного Афганистана. Пример жизни царя поучителен… Его называют «царем Справедливости». Но не сразу произошла его трансформация в великого правителя. Конечно, и его история полна легенд. Китайский монах Фасянь в «Записках о буддийских странах» описал случай, который как бы предопределил будущую судьбу Ашоки. Однажды он играл у дороги и увидел Кашьяпу Будду (предшественника Будды Гаутамы). Этот нищий, в образе которого предстал святой, протянул ему руку за подаянием. Мальчик, сочтя все это за игру, протянул ему горсть земли. Святой взял эту землю и бросил ему под ноги. Все это должно было означать, что в дальнейшем мальчику суждено стать великим воином и завоевателем, повелителем многих земель и законодателем. Так и произошло, когда он унаследовал власть от своего отца. Вначале он шел традиционным путем всех повелителей: вел войны, убивал, брал в плен, был жесток. В 262 г. до н. э. он напал на другое государство на юге полуострова. В ходе тяжелой кровопролитной войны с государством Калинга, что на берегу Бенгальского залива, он уничтожил и взял в плен тысячи жителей (взято в плен 150 тысяч и были убиты тысячи). Так он создал огромную империю. Хотя имя царя означало «лишенный печали», Ашока ею-то и преисполнился. Жестокость войны потрясла его до глубины души. После этого на него чудесным образом снизошло просветление и он стал ревностно защищать и насаждать Закон Благочестия (дхарму). По его повелению на скалах и каменных колоннах у границ империи были выбиты эдикты. Царь требовал от подданных, чтобы те вели нравственную и благочестивую жизнь. «Вы должны быть добрыми по отношению к рабам и слугам, почтительными к людям, достойным уважения, заботливыми по отношению к живым существам и щедрыми по отношению к брахманам и аскетам», – гласил эдикт.

Буддийский храм и дагоба в Анурадхапуре (Цейлон)

Возможно, его обращению в новую веру способствовала буддистская религия. Молодой правитель встретил буддистов, которые поведали ему о «дхарме», законе справедливости. Так он стал поборником мира, призывая всех воплощать в жизнь учение Будды. Вместе с тем Ашока считал, что люди вправе исповедовать их собственную веру. Он говорил о необходимости правдоискательства, доброго и внимательного отношения ко всем живым существам, ратуя за сохранение внутренней чистоты и полного свободомыслия: «Следует почитать любую веру. Поступая так, человек способствует успеху своей веры и оказывает поддержку чужой. Поступая иначе, он подрывает корни своей веры и вредит чужой». Ашоку называют еще и первым цесарским патроном буддизма. Говорят, что для своей религии он стал тем, кем был апостол Павел для христианства. Десятки буддистских миссионеров направились в королевство тамилов, на Цейлон, Бирму, в Сирию, Египет и Македонию по его приказу. На Цейлон он послал родного брата и сестру. Его стали все величать любимцем богов (дэванамприя). При этом вновь особо подчеркнем, он выступал за равенство всех религий.

Заметим: заповеди и законы буддизма возникли задолго до Христа. Еще до появления письма, как говорилось, веды, упанишады передавались устно. Однако в этой древности была своя ложка дегтя. Считалось, что эти тексты содержат священное или сокровенное знание. Поэтому ни один из текстов не мог быть донесен до ушей представителей низших каст в Индии. И только через столетия после начала новой эры они смогли быть записаны. Тексты написаны были на санскрите, древнеиндийском языке, который был довольно близок к древнеперсидскому.