Чтение онлайн

Львы из Сарнатха. «Львиная капитель»

Лев в Индии – символ силы, мужества и отваги

Благодаря усилиям Ашоки, буддизм быстро распространился по всей Индии. Кроме этого, он уделял большое внимание образованию и социальному развитию страны. Дж. Неру пишет: «А поскольку дхарма для Ашоки означала не простое повторение пустых молитв и… церемоний, но совершение добрых дел и возвышение общества, то вся страна покрылась общественными садами и больницами, колодцами и дорогами. Специальные меры были приняты для организации образования женщин. Четыре больших университет-ских города – Такшашила, или Таксила, на севере, близ Пешавара; Матхура, упрощенно Маттра; Удджайн в Центральной Индии и Наланда, близ Патны в Бихаре, – привлекали студентов не только из Индии, но и из дальних стран, от Китая до Западной Азии. Эти студенты, возвращаясь домой, несли с собой весть об учении Будды. Большие монастыри выросли по всей стране. Они получили название вихара… Но, как часто случается, эти монастыри вскоре утратили вдохновение, дух учения и размышления и превратились просто в места, где люди придерживались… установленного порядка и совершали богослужение». Монашество презрело дух наук.

Ашока был мудрым царем и прекрасно понял, что лучше править, опираясь на согласие подданных и на их благожелательное отношение к правящему режиму. Побежденному им царству Каллинга он предоставил большую самостоятельность. Царь самолично проверял деятельность местных чиновников, следя за тем, чтобы там «не было беспричинного заключения в тюрьму городских жителей и беспричинного причинения страдания». Он сделал акцент не на силу, а на идеологию сотрудничества и мирную дипломатию. Даже по отношению к завоеванным народам он старался вести себя как «отец народов». В одном из его эдиктов Ашока дает прямое указание чиновникам (губернаторам) на местах: «Люди из завоеванных стран должны твердо усвоить, что царь нам как отец. Как он себе сочувствует, так и нам, как дети ему дороги, так и мы». Ашока стал царить, основывая свое правление на согласии и любви, налаживая связи с селевкидским Антиохом, с правителем Египта Птолемеем, с царем Македонии, с царем Кирены – Магом, с правителями Цейлона и т. д. Символично и то, что колонна со львами на капитолии ныне украшает герб Индии. В Сарнатхе, близ Бенареса, можно видеть эту прекрасную колонну, увенчанную львами. От столицы Ашоки, великого города Паталипутры, не осталось следа, но память о великом правителе жива.

Разрушения и грабежи завоевателей

Полагают, что и первые свидетельства индийской письменности относятся ко времени Ашоки. Величайшей его заслугой стало создание университета, университета волшебства в Наланде, который просуществовал тысячу лет. Университет в Магадхе (Бенгалия) был создан по причине того, что якобы именно тут Будда в его предыдущей жизни построил столицу своего государства. Тут он роздал все свои богатства сиротам и бедным. Город назвали местом, где «беспрерывно творятся благотворительные дела». Тут некогда побывал и китайский путешественник Хуан Цзян. Он описал университет в Наланде как обитель ученых людей, магов и чародеев. Университет представлял собой целый комплекс. В самом большом прямоугольном здании в восьми залах обучались студенты. В центре индийской культуры преподавали медицину, право, астрономию, философию, магию. Тут изучали премудрость махаяны – «большой колесницы существования». Число паломников и «волшебников» было велико и достигало порой 10 тысяч человек, не считая учащихся. Здесь была своя обсерватория, откуда можно было наблюдать за солнцем, луной, звездами. Рядом со зданиями был обустроен великолепный пруд, вокруг которого было высажено целое море цветов.

Слава университета в Наланде была столь велика, что не только сам Ашока не оставлял его без внимания, передавая в дар университету дары и немалые суммы, но и, глядя на него, многие цари приходили учиться в его стены, стали тут священнослужителями, передавая в дар университету все свои богатства. Американский ученый писал об этом «азиатском» Оксфорде»: «Огонь и меч ислама давно разрушили освященный веками университет, а камни его руин, «зарытые в землю мириадами индийских плугов», открывают сегодня археологи. Однако на протяжении тысячелетия в его стенах выполнялась благородная работа. Полагают, что все наиболее известные последователи учения махаяны учились в Наланде». Высот известности Наланда достигла между VII и XII столетиями. И, как подчеркнул М. Холл, вершины ее славы совпадают с периодами наибольшей осталости в европейской истории. Пожалуй, это один из самых великих университетов Средневековья. Нельзя не заметить, что «просвещенные воины Аллаха», ворвавшись в эту обитель знаний, сожгли все книги, кроме Корана (тут была богатейшая библиотека, не уступавшая многим библиотекам древности). Монахов и ученых мусульмане вырезали, а обсерваторию сровняли с землей. Мудрецы и ученые мужи разбежались по дальним странам, найдя пристанище в монастырях Тибета, Непала, Цейлона. Не этим ли кровавым вторжением вызвано заметное запустение наук?

С Ашоки в моду вошло вегетарианство. Ранее, до того как буддизм завоевал умы масс, индусы (прежде всего кшатрии и брахманы) ели мясо, пили вино и другие алкогольные напитки. Но отныне многие стали стремиться к физическому и духовному совершенству в том виде, как этому их учила религия. Одним из наиболее известных средств, с помощью которого индус пытался достичь совершенства, было занятие йогой. Йога – искусство обрести физическую и духовную гармонию. Учитывая краткость нашего жизненного пути, «Дхаммапада» говорит: «Недолог зыбкой формы плен. За пустотой таится тлен». Следует попытаться обрести власть над собственным телом. Внешне это зрелище довольно любопытное, хотя для индусов привычное. На простом коврике, шкуре барса, леопарда или иного пятнистого зверя (если это йог высшей квалификации) восседает человек в позах зачастую просто немыслимых (асаны), демонстрируя беспредельную гибкость тела.

Йог, застывший в созерцании вечного

По данным еженедельника «Иллюстрейтед уикли», в 1970 г. в Индии насчитывалось 8 000 000 садху, то есть профессиональных бродячих йогов. Некоторые из них живут исключительно за счет подаяний, бродя по стране, прикрываясь именем божьим. Многие считали и считают, что йоги, возможно, повелевают сверхъестественными разрушительными силами. Ореол сохраняется по сей день. Тем более что обет ухода из мира ради размышлений о смысле жизни или молитв считается высшей добродетелью. Подобный отшельник давно стал центральным персонажем многих легенд и эпических сказаний. Так, теории и практике йоги посвящены разделы ранних упанишад («Чхандогья» и «Шветашватара»). Строгого определения понятия «йога» нет. Выделяют пять степеней: 1) хатха-йога (собрание физических упражнений); 2) карма-йога (собрание действия); 3) бхакти-йога (собрание приверженности); 4) раджа-йога (собрание мысли) и 5) джняна-йога (собрание знаний).

Существуют и другие виды йоги: мантра-йога, содержащая в себе искусство магических заклинаний; кунда-лини-йога, высвобождающая скрытую в человеке энергию; дхьяна-йога, указывающая путь к высшим пределам созерцания, и т. д. и т. п. Простые люди порой их опасаются. В «Махабхарате», в «Океане сказаний» поэта Сомадевы есть эпизод, где даже высшие боги дрожат от страха, слыша о существовании того или иного аскета или йога, что накапливает энергию и духовную мощь. Цель процесса медитаций – обретение самадхи (или экстаза). В Индии многие считают целью индо-буддийской медитации – обретение состояния экстаза.

В учении йога зачастую видят исключительность, тайну и мистику. Конечно, сами йоги обожают подавать себя в ореоле тайн… Но как говорил философ Вивеканда, игра в тайны лишь ослабляет человеческий мозг. Эта игра «почти погубила йогу – величайшую из наук». Так в чем же смысл йоги? Как нам представляется, это особая форма восприятия и синтеза действительности, достигаемая путем энергичной работы ума в отлично подготовленном и тренированном теле. Чтобы достичь такой формы, необходимо соблюдать определенные правила питания, надо употреблять в пищу лишь то, что способствует чистоте ума. Хотя йог не должен ни морить себя голодом, ни умерщвлять свою плоть. Он избегает как лишнего комфорта, так и ненужной строгости жизни. Нужно овладеть искусством правильного дыхания, ибо дыхание «и есть этот маховик, дающий и регулирующий энергию всего тела». Упражнения следует делать дважды в день – днем и вечером. Желательно в той комнате, где вы занимаетесь йогой, держать свежие цветы, зажигать курительные палочки, но главное – не ссориться, не сердиться, не допускать никаких дурных мыслей в жизни. Если все сделаете верно – то обретете состояние медитации, выйдете за пределы разума.

Йог – фокусник и заклинатель змей

В нашем понимании йога выступает в образе змея-искусителя, который обещает какие-то сказочные совершенства духа и плоти. Но при этом, увы, зачастую крадет остатки разума. Экзотичность йоги, загадочность рецептов избавления от физических и духовных недугов привлекали европейцев еще с эпохи походов Александра, да и во время визитов греков в Индию. В новое время образы проникли в романтическую литературу Европы. Затем миссионерство привело к популярности учения йоги, к созданию разного рода школ, групп и ассоциаций, якобы исцеляющих людей от невежества и мирских привязанностей. И все же в индийской традиции, в том числе в учении йогов, сокрыта некоторая позитивная сторона. Если мы правильно поняли то глубинное, что заключено в практике и теории йогов, их целью является нахождение «растения молодости и бессмертия» путем полного господства над бренной человеческой плотью. М. Элиаде подчеркивал, что у всех народов имеется миф о неком великом «Источнике Жизни», что может явиться в виде трав и плодов: одни омолаживают, другие – приносят долголетие, а некоторые вроде бы даже могут даровать человеку бессмертие.

Если семитам импонирует тяга к бессмертию, то мудрые индийцы на это не претендуют. Они, подобно китайцам, предпочитали искать целебные растения и корни, что возрождают тело или, по крайней мере, его омолаживают. Поэтому считается, что алхимические и врачебные диеты индийцев могут продлевать жизнь на многие сотни лет, даруя тем, кто им строго следует, «силу в общении с женщинами». Миф о Чьяване показывает, что индиец видел жизненный идеал не в бессмертии, но в постоянном омоложении. Некие могущественные существа (ашвины) приводят его в мифе (в обмен на передачу им амброзии) к источнику молодости Сарасвати.

И тут происходит чудо: выйдя из него, искупавшись в нём, Чьявана становится подобен богам своей юностью и красотой. Именно любовь индийцев к жизни, глубокое понимание неотвратимости смерти, работа над собой во имя сохранения молодости и представляется нам в высшей степени разумным, а, возможно, даже и гениальным качеством индуса. М. Элиаде подчеркивает при этом, что «те же воззрения мы находим у греков: они желали не бессмертия, но молодости и долголетия». Хотя между светлой и мудрой идеей и тягой к полному освобождению и окончательному отделению, отрешению от мира, конечно, большая разница.