Чтение онлайн

Воины империи Великих Моголов

Со временем интерес к Индии возрос, особенно с XVIII в., когда Англия и Франция стали проводить колониальную политику. Их религиозная литература стала известна в Европе. Вдохновившись идеалами индийского мудреца, отрешенного от забот мира, Упанишады перевел Дюперрон. По фолиантам «Упнекхат» их изучал Шопенгауэр. Ученые брахманы под руководством англичан составили «Кодекс индусского права» (в переводе Халкеда), а затем опубликовали один из почитаемых памятников индуизма «Бхагавад-гиту». В Индию прокладывали дорогу и другие европейцы – от Р. Нобили и Б. Цигенбальга до Ф. Бернье и А. Никитина. Следует отметить заслуги христианских миссионеров, подолгу живших в Азии и сумевших понять культуру и традиции народов Индии. Р. де Нобили (1577–1656) старался не только соблюдать все нормы благочестия, принятые у индусов, но и называл себя учителем-гуру. Он вернул индийцам учение утерянной ими веды, за что его прозвали «иезуит-брахман». Нобили свободно говорил по-тамильски и выучил санскрит, дабы было сподручнее обращать индусов в их же веру. Он считал, что вера индусов близка христианской и выражал восхищение их моралью. Другой заметной фигурой в истории изучения Индии стал Б. Цигенбальг (1682–1717), основавший миссию в Южной Индии, хотя церковь не очень-то приветствовала ученые «затеи» миссионеров, говоря, что послала их для искоренения язычества, а не для его насаждения среди туземцев (по поводу книги Б. Цигенбальга «Генеалогия малабарских богов»). В 1785 г. англичанин У. Джонс (1746–1794), друг Э. Гиббона, Д. Рейнольдса, Р. Шеридана, филолог-классик и правовед, бесконечно влюбленный в Восток, составит знаменитый «Меморандум», содержавший план изучения истории, языков, природных богатств и культуры стран Востока, в том числе Индии. В 1785 г. им было основано в Калькутте Азиатское общество – первая в истории страны организация ученых-востоковедов.

Строительство в эпоху Великих Моголов

Изучив санскрит, он приступил к переводу драмы Калидасы «Шакунтала», «Законов Ману», поэмы «Гитаговинда». Показательны его слова в отношении санскрита: «Какова бы ни была его древность, этот язык обладает чудесным строением, он совершеннее греческого, точнее латинского и утонченнее любого другого». У. Джонс сочинял гимны индийским богам, ставшие одними из образцов англо-индской литературы. Безусловно, многое из того, что тут делали культурные европейцы, было достойно похвал: создание У. Хастингсом санскритских колледжей в Калькутте и Бенаресе, основание У. Джонсом в Калькутте Азиатского общества (1785), дешифровка Дж. Принсепом письменности брахми, труды Г. Кольбрука по древнеиндийской астрономии, математике и философии. Пионерами индологии выступили англичане Ч. Уилкинс и В. Джонс. В 1789 г. вышел английский текст драмы Калидаса «Шакунтала», переведенной с санскрита, а в 1791 г. Г. Форстер переложил «Шакунталу» с английского на немецкий. Гёте напишет четверостишие, где высоко оценивает красоты древнеиндийской поэзии. К анализу культурного наследия Индии подключились и философы Шеллинг и Шлегель. Последний даже пошел на выучку к членам калькуттского общества, изучал санскрит, списки древних текстов, а затем и сам перевел отрывки из Рамаяны, Законов Ману, Бхагавадгиты и Махабхараты. Индийская мысль и культура стала важным фактором в общей сокровищнице мировой и европейской культуры.

Двор индийского раджи

Затем за дело основательно взялся Гегель. Описывая нравы и обычаи индусов, он писал в «Эстетике» о состоянии их искусства и наук. Говоря, что подробное изучение культуры индийцев увело бы его уж очень далеко, тем не менее он все-таки утверждает, что более точное познание ценности оной якобы «значительно умерило разговоры о мудрости индийцев».

Согласно индийскому принципу чистой, отрешенно-бескорыстной идеальности, а также чувственных различий, Гегель обнаруживает, что у индийцев преимущественно могут быть развиты лишь абстрактное мышление и фантазия. Так, например, грамматика развилась до очень большой четкости. Но если речь вдруг заходит о субстанциальном материале в науках и произведениях искусства, его не следует искать. Важнее всего изначальные основные книги индийцев, особенно Веды. Они содержат множество разделов, четвертый из них – позднейшего происхождения. Содержание их состоит отчасти из молитв, отчасти из предписаний о том, что следует наблюдать людям. Отдельные рукописи Вед попали в Европу, но полностью они встречаются необычайно редко. Письмо нанесено на пальмовые листья иглой. Веды трудно понять, ибо они восходят к глубочайшей древности и написаны на очень древнем санскрите… Две великие эпические поэмы – Рамаяна и Махабхарата – также попали в Европу… Помимо этих трудов особо следует отметить пураны, что говорят об истории какого-либо бога или храма. Истории эти совершенно фантастичны. Далее, основной книгой индийцев является книга законов Ману. Этого индийского законодателя сравнивали с критским Миносом, имя которого встречается и у египтян, что, конечно же, не случайно и весьма примечательно. Книга законов Ману… составляет основу индийского законодательства… Время, когда возникла книга законов Ману, весьма неопределенно. Индийская традиция возводит ее появление к двадцать третьему веку до Рождества Христова: говорится о династии детей Солнца, после которых была династия детей Луны. Так или иначе несомненно, что книга этих законов восходит к глубокой древности. Знание ее крайне важно и для англичан, ибо от этого зависит понимание ими местного права.

Бенарес. Берег Ганга

Знаменитый индолог XIX в. Макс Мюллер с помощью коллег издал за 25 лет (1849–1874) шесть огромных фолиантов «Ригведы» тиражом 500 экземпляров. Он написал и «Историю санскритской литературы», где посчитал Индию прародиной людей. Он говорил: «Изучая Ригведу, мы чувствуем себя так же, как американцы, если бы они совершенно забыли о своем происхождении и вдруг посетили бы Англию». Огромное впечатление произвела на европейцев и «Сакунтала» Калидасы, о которой В. Гумбольдт написал: «Во всей античной Греции нет изображения женственности и прекрасной любви, которое хотя бы отдаленно приближалось к Сакунтале». Патриарх немецкой литературы И. – В. Гёте сказал о ней так:

Влияние индийской драмы ощущается у Ф. Шиллера, в «Вильгельме Телле» и «Марии Стюарт». К началу XIX в. индология и санскрит стали триумфально распространяться по Европе. Фр. Шлегель сообщал своему другу: «Всё вытеснил санскрит, здесь действительно источник всех языков, всей поэзии, всей истории человеческого духа – все, все происходит из Индии без исключения». Он же публикует книгу «О языке и мудрости индийцев» (1808). Некоторое сходство между санс-критскими и немецкими словами немало способствовало тому, что немцы, переживавшие в то время муки романтизма, искали на Востоке корни немецкого духа. Возникла необходимость обучения и преподавания древнейшего языка в университетах Европы. В 1815 г. в Коллеж де Франс была организована первая в Европе кафедра санскрита, наряду с кафедрой изучения Китая. В. Гумбольдт способствовал созданию такой же кафедры в Бонне (он и сам изучал санскрит). Бонн стал «Бенаресом на Рейне». Г. Гейне, наблюдая за процессом «открытия Индии», писал: «Португальцы, голландцы и англичане на своих больших кораблях вывозят богатства Индии – нам же, немцам, уготована лишь роль наблюдателей. Но сокровища индийского духа не уйдут от нас, наши купцы Ост-Индской компании – это Шлегель, Гумбольдт и Бопп». Если немцы относились к Индии с восхищением, то англичане взирали скорее под углом зрения утилитаризма и прагматизма.

Южноиндийские храмы

По мнению Дж. Милля, автора официально признанной «Истории Британской Индии», Индия не имеет истории в строгом смысле этого слова, она часть «естественной истории». Ни о каких достижениях не может быть и речи. Поэтому Индия нуждается не в серьезном изучении ее культуры, а во власти и распространении на нее европейской образованности. Другой историк (и британский администратор), Т. Маколей, говорил, что вся литература Востока не стоит одной скромной полки европейских классиков. Хотя у англичан, захвативших Индию, было больше, чем у кого-либо, возможностей для сбора источников по Индии.

Два брахмана

В Индии с давних времен создавалась литература дхармашастр. Она представляет собой нечто вроде морально-этических, правовых установлений, по которым должен жить народ и правители. Ученые, однако, отмечают, что слова «дхарма» означает скорее «праведность», чем «право». И по содержанию, и по значимости их тексты сравнивают скорее с Законом, с Пятикнижием, чем с римскими юридическими «Дигестами». Согласно концепции Р. Ленга в дхармашастрах излагаются некие вечные истины, которые высказаны мудрецами и которыми должны руководствоваться в повседневной жизни индийцы. В Индии царского законодательства как такового не было. Все регулировалось неписаными обычаями или в тех или иных конкретных случаях указами. Попытки установить по шастрам действующее право того или иного периода вряд ли были бы эффективны. Тем более что не сохранились дхармашастры Брихаспати и Катьяяны, которые более или менее подробно все же освещали юридическую проблематику. Тем не менее все хорошо понимали, сколь важное значение имели эти документы. Даже англичане справедливо рассматривали их как законодательные сборники, фиксировавшие сакральное и светское право Индии. Поэтому, скажем, уже в 1794 г. ими в Калькутте был опубликован перевод наиболее авторитетной из дхармашастр – «Ману-смрити».

Название раскрывало содержательно-смысловую часть текста: «Институции индийского права, или Установления Ману в соответствии с комментариями Куллуки, заключающие индийскую систему религиозных и гражданских обязанностей, дословно переведенные с санскритского подлинника сэром Уильямом Джонсом». В предисловии к книге англичанин (основоположник европейской санскритологии) справедливо отметил: «Не может быть удачным законодательство, не учитывающее обычаев народа, особенно если эти обычаи народ считает данными свыше. Поэтому британская администрация нуждается в изучении индийских обычаев и права, изложенного в сборниках, подобных «Законам Ману»… Как бы ни относились к «Законам Ману» в стране просвещенной философии и единственно истинного Откровения, они считаются священными среди миллионов индийцев, чье трудолюбие способствует богатству Британии».

Воины на индийских картинах

У. Джонс проделал огромную работу, сводя вместе знания многих поколений индийских учителей, упоминаемых в ведийских текстах (по его мнению, Веды были созданы ок. 1580 г. до н. э.). Британские колониальные власти признали за индийцами право судиться по законам и обычаям предков, составив свод цитат из дхармашастр и держа при судах их знатоков-шастринов. Можно сказать, что под позолотой английских колониальных установлений скрывается подлинный дух народа.

Военные сцены на стенах храма в Мадура

Для более глубокого понимания устройства индийского общества неплохо ознакомиться и с «Артхашастрой», уникальнейшим памятником истории. В нем в единый свод собраны законы и установления, веками складывавшиеся в индийском обществе. В книге уделяется внимание всему, что наиболее важно для государства и человека: устройству городов и сел, взаимоотношениям между различными слоями общества, правам и обязанностям каст, религии, политике, обязанностям членов семьи, а также структуре армии, задачам военных и разведчиков. Верховная каста – брахманы, т. е. жрецы, советники царей и наставники (белый цвет). Затем идут воины-кшатрии, в состав которых входят цари, правители, военачальники всех категорий и солдаты (красный цвет). Затем идут прочие – крестьяне, пастухи-скотоводы, ремесленники, торговцы (желтый цвет). Наконец, следуют шудры, что заняты нечистым трудом, тяжелой наемной работой. Сюда входили скоморохи, плясуны, артисты, проститутки (черный цвет). Древнеиндийский город обычно изобиловал бедняцким людом. Тут обитала чернь, люди, находящиеся в услужении, – ремесленники, грузчики, носильщики, поденщики, землекопы, батраки, прислуга. В названии глав «Артхашастры» Чанакьи, посвященных наемным работникам, часто употребляют термин «кармакара» (karmakara), означающий «делающий работу». Они примыкали к шудрам или низким кастам, и соответственно глубоко презирались высшими варнами. Сюда примыкали и гетеры, хотя иные из них были довольно богаты и сами владели рабами, фактически оставаясь рабынями.

Воинственные сикхи

Помимо описания огромной армии Чандрагупты, в «Артхашастре» говорится о необходимости сильной и эффективной системы управления, без нее и без сильной дисциплины и армия станет обузой. Военачальники должны быть не только лично храбры, но иметь хорошую подготовку и умных советников, ибо лишь та армия непобедима, что «вооружена в соответствии с науками». Царь обязан назначать министров, обладающих честностью, мужеством, преданностью и умом, ибо пригодность людей создается из их пригодности к делу и их профессиональных навыков. Отметим любопытные особенности воспитания знати. Индийская политическая культура, признавая социально-политическое неравенство (каст), требует от всей власти соблюдения высокой нравственной планки. Так, в «Законах Ману» подчеркивается, что царь, не соблюдающий правил поведения, жадный, губящий подданных, а не охраняющий их, неверующий в добро и справедливость, прямой дорогой «идет в преисподнюю». В «Артхашастре» представлен образ идеального правителя, с мощным умом, сильной волей, честного, правдивого, щедрого, благородного. Он умеет ценить умных людей, не оставит без внимания советы мудрых и знающих, старается «все удерживать в памяти», а также постоянно думает и учится, размышляя по поводу того, как отвергнуть «негодное и проникнуть в истину». Характерно, что в тех же «Законах» особо подчеркивается, что и в тяжелой ситуации, в опасности, возможно, даже перед лицом смерти, царь не должен брать налогов со знатоков Веды, с ученых – столь велик был в Индии престиж мудрецов и ученых людей. Да и вообще в счастье подданных, гласил закон, «заключено и его счастье; радея о их благе, он будет считать хорошим не то, что нужно ему, а то, что нужно его подданным». Царь дал клятву народу: «Пусть я буду лишен неба, жизни и потомства, если буду угнетать вас». Фразой этой можно было бы завершить послание президенту или клятву губернатора.