Чтение онлайн

Полтора километра — можно не считать шаги, места знакомые. Вон поворот на Гнилуху, чуть дальше — просека между пятнадцатым и шестнадцатым участками. Летом можно было бы по тропинкам угол срезать. По такому снегу — нечего и думать, это только кабаны и лоси могут себе позволить. Чуть правее ложбинка — ее и не видно под снегом. Значит, там не по колено, а выше пояса. Куда выше…

Где-то зашуршал о ветки снег. Птица потревожила, ветка последних снежинок не выдержала — отряхнулась? Не похоже. Задел кто-то. Белый покров похрустывает, вздыхает от шагов. Прислушался — нет, не человек. И не кабан. Кто там?

Все-таки человек. Причем верхом на лошади. Натаныч выехал с просеки на дорогу, повернул к Александру.

— Ну, привет! А где машину угробил?

— Застрял я на ней. Завалило у тебя дорогу, хозяин, не следишь! Скоро и на лошади не проедешь!

— В одиночку не справляюсь, а помощник вот уехал… Завтра дам ему лопату — и пусть расчищает! — Натаныч спрыгнул с Сороки, пожал протянутую руку. — Как съездил, Саня? Как отпраздновал, с подругой или без ?

— С Иринкой, конечно! Тебе привет передает. И не только она, — добавил Александр.

— А-а, побывал все-таки у Олега! Ну и как, узнал, наконец, кто ты такой?

— Узнал, и не только о себе. Еще про одного Древнего рассказали. Живет, оказывается, прямо в нашем лесу.

— Это где же? — Натаныч нахмурился, но глаза смеялись. — Ну-ка, пошли, покажешь!

— Да вот к нему и иду!

— Правда? А я думал, ты ко мне! — Егерь не выдержал, рассмеялся. — Ты уж извини, но нельзя тебе было всего знать.

— Да я понимаю… — отмахнулся Александр. — Всё понимаю, кроме одного: каким образом я вообще сюда попал? Меня же никто специально не посылал, сам эту работу нашел. Или тоже не сам? Приказали, программу вложили?

— Сам, сам, не волнуйся. Никто тебя насильно не тащил. Вот предложили — было дело. Место тут не само собой возникло. Могу тебе честно сказать — не ты первый здесь стажируешься. Да и для меня, когда я из Казахстана переезжал, тоже специально освободили.

— А зачем переезжали? Как в газетах пишут, «в связи с известными событиями» ?

— В газетах о наших делах не пишут. Например, том, куда деваться человеку, если по документам ему ого-го сколько, а он живет и выглядит… На сколько я выгляжу? Ась?

— Н-не знаю, лет на пятьдесят, не больше шестидесяти.

— По нынешним документам мне примерно столько и есть. А по прошлым было бы почти семьдесят. Мне их сразу после Афгана сделали, в восемьдесят пятом. Когда комиссия забраковала.

— Так ты и в самом деле вертолетчик?

— А ты как думал? Конечно! Хоть сейчас в кабину.

— Нет, я серьезно. Летал?

— Летал. На «восьмых», на «двадцать четвертых». А в войну — на «Илах». Слышал про такие штурмовики?

— Конечно. Послушай…

— Санек, мы слушать друг друга потом будем, в тепле. Давай сюда рюкзак. Может, тебе место уступить? Я и пешком дойду.

— Я тоже.

— Тогда пошли. Машину выручать завтра будем, с утра. А сегодня я тебя в баню пошлю. Начальственным приказом.

После бани Натаныч поил стажера травяным чаем и расспрашивал. Пообещал переоборудовать противоугонное устройство так, чтобы после его Применения в машине можно было ездить не через неделю, а уже через сутки. Требовал подробностей.

Что именно делали Олег и остальные Древние, когда приехал Александр? Какая интенсивность свечения была вокруг Юрика? А вокруг Ирины ? Как и на кого именно подействовала песня Олега? Как старый год проводил и новый встретил?

Прекрасно проводил и неплохо встретил. Всё было — и хлопки шампанского, и грохот петард. К петардам он добавил полную обойму «Макарова», но об этом Натанычу лучше не знать — тем более что патроны были не казенные. Где взял? В большом городе всё продается и покупается. Ну, может быть, и не всё, но оружие достать можно. Умеючи, конечно, и имея сто, а лучше тысячу рублей и пару друзей. Пострелял не только от радостных чувств, но и показывая Иринке, как обращаться с пистолетом. Мало ли что. Странные знакомые у нее. Лучше бы эта наука не пригодилась, но знать ее надо. Иначе в нужный момент и до оружия дотянешься, но не то что врага застрелить — сам застрелиться не сможешь. Бывает еще интереснее — один умелец ухитрился вместо того, чтобы перезарядить «Макаров», попросту и неожиданно для себя разобрал его — да так, что инструктор полчаса детали искал…

Было и другое, мирное — несколько компаний, поздравления. Мирного было больше. Хороших знакомых и старых приятелей хватало. К ним добавились подруги, родственники и знакомые Ирины, так что первые два дня наступившего года превратились в сплошной визит вежливости. Всех Александр перечислять не стал — незачем Натаныча утомлять. Да и времени на это потребовалось бы как раз до утра — с учетом объяснений, кто есть кто и кому кем приходится.

Не нужно знать старому егерю, а теперь еще, как оказалось, и главе Воинов, что было между его подчиненным и когда-то спасенной ими обоими девушкой. Что — в общем-то, он и сам догадывается, а как именно — это уже дело двоих, и только двоих. Не сразу всё получилось. Когда это чуть не произошло впервые — еще в старом году, — в последний момент то ли нервы не выдержали, то ли еще что… Отшатнулся Александр, почему-то себя не смог перебороть: показалось, что не берет он, а наоборот — теряет. Не первой была у него Иринка, и даже не второй — а вот испугался чего-то. Не то что Натанычу — самому себе не признается, чего именно. А были это всего лишь глаза девушки — такие, словно в следующий миг она радостно кинется на шею. Не обнимать — прокусывать! Долго отходил от этого видения, потом пошел спать со смешанным чувством стыда и облегчения. Следующая ночь была новогодней, после нее и долгих визитов сил осталось только опустить голову на подушку. И только потом все было хорошо. Очень. И глаза были нормальные — полузакрытые в ожидании, шальные, горящие…

Вот о том, как рассказывал ей о Древнем Народе, Натанычу знать не только можно, но и нужно. Олег попросил передать.

Ирина сначала смеялась удачной и тонкой шутке. Новогодней сказке, сочиненной специально для нее. Можно было всё так и оставить — пусть будет сказка. Не захотел. Лучше пусть всё сразу начистоту.

Всё равно не поверила. Рассердилась даже. Потом расплакалась.

— Дурак ты, Сашка! Ох и дурак! Тебе вилку с кухни принести?

— Зачем? — не сразу понял Александр.

— Лапшу с ушей снимешь, которую они тебе навешали! — Снова потекли слезы. Иринка стиснула зубы, помотала головой. — Вот и я так же… — Не смогла договорить, отвернулась, всхлипнула. — Думала, хоть ты поможешь выбраться, а ты сам в таком же болоте сидишь…

— Ну почему сразу — «в болоте»?! Что тебе не понравилось?

— У нас тоже таких хватало. — Ирина шмыгнула носом. — Древние Народы, древние знания… Каждый второй если не русский язычник, то уж точно наследник древних магических школ и кланов. Войны друг с другом ведут — сидят каждый в своей комнате и пыжатся, изображают напряжение воли.

— Ну, положим, у нас далеко не так. Я тебя с холмов как тащил, сидя в комнате?! Или когда почуял что там будет — тоже пыжился?! — теперь пришла его очередь разозлиться. — А может, там вы просто играли, а я помешал?!

— В том-то и дело, что нет… не играли, — тяжело вздохнула Ирина. — Я же не говорю, что это все бред и шиза. Сама кое-что могу — ну, ты видел. Вот только когда силы у человека достаточно для серьезных дел, почему-то всегда его тянет другими править. Эти, которые меня на холмы приволокли, своих собрали и вооружили, твои тоже, Тем и берут, что не просто руками машут, а научились чему-то. У нас ведь как — на дурака не нужен нож. А если пообещал чудеса и сделал — дальше вопросов нет. Вот и тебе что-то показали, чему-то научили — и готов, ружье в зубы, воюй в чужих разборках.