Чтение онлайн

Гордеев в ответ скалится, что уже наталкивает на не самые лучшие мысли.

— Конечно, ничего страшного, — отвечает таким тоном, что по спине бегут мурашки. — Если учесть, что время, проведённое здесь, придётся отрабатывать.

"Опа-пулички-па-па"

— Что это ещё значит?
– Хлопаю снова ресницами. Но они не помогают. Этот не ведётся.

— Ты говорила, что нужно просто взять рубашку и уйти. А вместо этого я участвую в каком-то цирке. Так что да, отработаешь по двойному тарифу.

Брови сами собой взлетают вверх.

"Вот же козлина!" - шипит внутренний голос.

Взглядом пробегаюсь по соседним полкам. Вижу джинсы. Отлично, как раз юбка надоела. Раз такая игра, то пусть ещё и на джинсы раскошеливается.

— Тогда я очень быстро, раз у нас такие расценки, — говорю с неестественно милой улыбкой и несусь в сторону примерочных.

Бурча себе под нос про то, как же Гордеев меня бесит, я избавляюсь от одежды. Не успеваю даже блузку с тремпеля снять, как позади меня резко открывается дверь. Взвизгиваю, руками прикрываю грудь. Не сразу замечаю, что ко мне зашёл Гордеев.

— Артём Юрьевич! — визжу и в плечо его толкаю. Но Гордеев уже заходит внутрь, при этом дверь за собой закрывает. — Ты совсем обнаглел?! — шиплю, но этому пофиг.

— Прекращай меня по имени отчеству называть. Если не на работе, то просто...

— Гордеев, — скалюсь в ответ. Ещё и с запросиками пожаловал. — Если на этом всё, то прошу на выход!

— Не всё. Я решил взять аванс, — спокойно отвечает, шагнув ближе. Его взгляд скользит по мне сверху вниз. Я этот блеск в глазах знаю!

"Выталкивай его отсюда! Нам этот магазин нравится, а после этого озабоченного нас и на порог не пустят!"

— Ты вообще нормальный? Мы в бутике, — я пытаюсь воззвать к здравому смыслу, но Гордеев лишь ухмыляется.

— Вообще похер.

Его рука опускается на мою талию, пальцы слегка сжимают кожу, притягивая ближе. Горячее дыхание касается шеи.

— Ты... ненормальный, — выдыхаю, чувствуя, как внизу живота приятно тянуть начинает.

— И тебе это нравится, — шепчет, а затем его губы накрывают мои.

"Ой, бля, теперь ещё и бутик новый искать..."

Мы стоим на краю обрыва, откуда открывается захватывающий вид на озеро. Вода искрится в лучах заходящего солнца. Воздух здесь свежий, с лёгким запахом травы и воды. Даже не верится, что я здесь с Гордеевым.

Я вытягиваю ноги на капоте его машины, опираясь спиной на лобовое стекло. Поза максимально расслабленная. Хорошо, что я решила избавиться от тесной юбки и сменила её на джинсы.

— Откуда ты узнал об этом месте? — спрашиваю, внимательно оглядываясь вокруг. — Здесь просто невероятно красиво.

Гордеев, стоящий рядом, лениво скользит взглядом по водной глади, затем переводит его на меня. Видно, что это место он нашёл неслучайно. Его с ним что-то связывает.

— Мы с пацанами в детстве приходили сюда покурить, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Нашли место, где нас никто не мог найти, — добавляет он, скрестив руки на груди.

Я не могу удержаться от смеха. Представляю себе маленького Артёма, который, прячась от всех, делает свои первые затяжки, морщится от табачного дыма, но не сдаётся из принципа.

— Артём Юрьевич Гордеев был непослушным в детстве? — с лёгкой насмешкой тяну, пытаясь представить его маленьким хулиганом.

В ответ он фыркает, но на его лице мелькает настоящая улыбка, а не та, которую он обычно демонстрирует окружающим. Значит, он привёз меня в важное для него место? С приятными для него воспоминаниями.

— Держи свой бургер, — говорит Гордеев, протягивая мне коробочку, от которой так вкусно пахнет, что я тут же начинаю сглатывать слюну. — Ты мне весь мозг им вынесла.

— Если ты надеешься этим меня заткнуть, то у меня для тебя плохие новости, Гордеев, — фыркаю в ответ, но мои руки уже тянутся к коробке, а глаза непроизвольно блестят от предвкушения.

— Я прекрасно знаю, что с набитым ртом ты трещишь ещё больше, — Артём ухмыляется, а я смеюсь в ответ.

Эта перепалка будто снимает напряжение, которое непонято какого хрена меня не покидало. Но лёгкий жар всё равно пульсирует где-то внутри, особенно после того, что происходило в последние несколько часов.

"Ты это... не провоцируй. Нам бы восстановиться" - жалобно просит внутренний голос. Да, нужен небольшой перерыв. Так что шуточки про возраст и что Гордеев уже не в силах тянуть молодую кобылку, я оставлю на попозже. А то дошучусь, что ноги сдвигаться перестанут.

Я снимаю крышку с коробки, из которой доносится ещё более насыщенный аромат. Тройной сыр аппетитно стекает по краям котлеты, его золотистая корочка кажется идеально прожаренной.

"Вот оно, настоящее счастье!"

— Итак, Артём Юрьевич, вы были непослушным ребёнком? — спрашиваю я, осторожно откусывая кусочек от бургера.

— В переходном возрасте я был отвратительным подростком, — неожиданно серьёзно отвечает Гордеев. Его взгляд устремлён на озеро, а в голосе звучит что-то, чего я раньше не замечала. Возможно, сожаление? Или даже лёгкая горечь? — Маме нужно поставить памятник за то, что она не отдала меня в военное училище, — добавляет он с усмешкой, но я чувствую, что в этих словах больше, чем просто шутка.

Я слегка прищуриваюсь, рассматривая его. Гордеев сейчас совсем другой. Рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутыми пуговицами на груди, галстук валяется где-то на заднем сиденье машины. Он выглядит расслабленным.

— Вот это поворот, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку. — Значит, Артём Юрьевич был не только примерным учеником, но ещё и хулиганом?

Гордеев усмехается, открывая свою коробку с бургером.

— Я никогда не был примерным учеником. Учиться было всегда скучно. И быть послушным тоже, — произносит он, бросив на меня быстрый взгляд.

— И чем же вы таким ужасным занимались? — спрашиваю, чувствуя, как внутри разгорается любопытство.

Он молчит, откусывая пару раз, а затем слегка откидывается назад.