Чтение онлайн

Не звучит ли это слишком резко? Но ситуация сложилась ужасно неудобная, и если причиной тому чья-то безалаберность – за неё придётся понести ответственность.

Этт Арман на секунду отводит взгляд и как будто мешкает. Но потом говорит очень твёрдо:

– Не могу знать, ваше высочество. В пансион не приходило приглашения для Эниса от королевской семьи. Я лично руковожу… – он осекается, быстро поправляется: – руководил многими делами пансиона с самого его основания, и, ручаюсь, до сего дня у нас не было утеряно ни одной гербовой бумаги.

Его тон – смесь уверенности, гордости и оскорблённого достоинства – заставляет отступить. Довольно тёмные глаза смотрят с мягкой укоризной, будто говоря: «Как вы могли такое подумать». Или: «Не ожидал я от вас».

Сириль краснеет и до боли заламывает пальцы.

В самом деле, не зря ли он сразу накинулся на этта Армана? Если подумать… если подумать, всё могло пойти не так гораздо раньше! О Творец, и как сразу не пришло в голову. Какая глупость! Приглашение могло быть вовсе не отправлено.

– Да… простите. – Ещё не договорив, Сириль начинает разворачиваться обратно к дверям. Горло перехватывает, и он еле-еле выталкивает: – Должно быть… думаю… я понял, в чём дело, простите.

Какой он дурак!

Конечно, Сириль не мог пригласить кого бы то ни было сам, и ему стоило бы пойти к матушке, а лучше – к отцу. Но он не смог себя заставить. Боялся, что отец не примет его, сказав, что слишком занят, и это будет словно подтверждение: ему Сильвен нужен, не Сириль. К матушке вовсе не пошёл по каким-то смешным причинам, сейчас и не упомнить. Сказал Маркэлю, потому что показалось – из всех он единственный прислушается и не откажется от разговора, сославшись на дела. А Маркэль… Маркэль, скорей всего, просто забыл! И только из-за этого теперь Энис наверняка глубоко разочарован. Считает Сириля легкомысленным ребёнком, бросающим слова на ветер.

Сириль идёт к темнеющей впереди громаде дворца так быстро, будто спешка правда может сейчас что-то решить.

– Ваше… ваше высочество! Пожалуйста, подождите, – окликает Фирмин, уже когда Сириль почти пересекает двор.

Сириль послушно останавливается, удивлённо оглядывается. Кажется, догнать его стоило Фирмину труда – он тяжело переводит дух.

– Простите, может, я зря… – Он снова зачем-то кланяется и, уткнувшись взглядом в мощёную дорожку, продолжает как может быстро: – Энис упоминал, что ждал другого приглашения, наверное, он говорил о вас. Он… очень колебался, но раз пришло только одно, он должен был…

– Я понимаю, – кивает Сириль, неловко поглаживая полоску кольца. – Это вовсе не его вина. Это разумно.

Он даже и не думал винить Эниса в его выборе, как бы там ни было.

Фирмин как будто приободряется.

– Я тоже так ему говорил. Он не может просто отказаться, он же хотел обеспечивать мать, и… – он обрывается, словно опомнившись. – Но это лишние подробности. Я только хотел сказать: если ещё возможно… исправить недоразумение… я думаю, Энис был бы очень рад. Хотя это очевидно, простите.

Окончательно смешавшись, он замолкает, мучительно хмурится и, кажется, жалеет, что вообще решил догнать Сириля.

– Конечно! – Сириль неловко всплёскивает руками. – То есть, я постараюсь. Всё исправить. Спасибо вам!

Хочется провалиться сквозь землю, умереть на месте от стыда. Наверное, это друг Эниса, раз так беспокоится. Они могли бы вместе приехать сюда, если б Сириль не вёл себя, как маленький, и сам отправился к отцу, не надеясь на других. Энис даже не хотел принимать единственное приглашение из-за обещания Сириля! Естественно, он должен постараться всё уладить, Фирмин мог бы даже не просить об этом.

Как ужасно, ужасно стыдно.

Надо… пойти к отцу хотя бы теперь?

Сириль останавливается уже в стенах дворца, на перепутье.

Что вообще сейчас следует сделать? Как выпутаться из этой ситуации? Энис наверняка уже успел заключить с ТеСоннери контракт. Сам, по своей воле. И, если Сириль просто скажет сейчас что-то вроде: «Извините, это ошибка! Энис должен был принять моё приглашение, но его забыли отправить!» – это уж точно ничего не решит. Наверное, вопрос стоит обсуждать с самим ТеСоннери, а не с отцом. Вот только Сириль в душе не чает, как с ним пересечься поскорей. Как договориться. Может, граф с его авторитетом попросту поднимет Сириля на смех. И вряд ли отец или матушка попытаются повлиять на ТеСоннери ради детской прихоти.

Для этого Сириль уж слишком не тянет на роль любимого сына. Стоит просто признать.

А если он через Михеля попросит? Ерунда, тот тоже не станет размениваться на такие мелочи и потакать его желаниям. Михель слишком занят, всегда. Он совсем как отец.

А Маркэль? Один раз Сириль уже попросил Маркэля – и к чему привело?

Но кроме него, пожалуй, нет вариантов лучше. Марил, наверное, не станет помогать, особенно после сегодняшнего разговора. Да и много ли она может? Сама всего на год старше Сириля, и положение у неё не сильно-то лучше.

«…и меня любит мама».

Нет… нет. Марил он оставит как самый крайний вариант. А лучше попробует сам обратиться к матушке, потому что всё это вздор. Конечно, матушка питает большое расположение к графу ТеСоннери, с немалой вероятностью будет на его стороне. Но, может, она и сама заинтересуется цитристом? Сможет Сириль убедить её? Кто для неё важнее?

Всё-таки лучше сначала поговорить с Маркэлем. Потребовать объяснений. Попенять, что это и его вина, так что было бы неплохо, помоги он Сирилю решить проблему. Он, к тому же, хорошо общается с графом в последнее время, разве нет?

Да, решено, это лучший выход.

Вот только где сейчас искать Маркэля?

Откуда-то гулко доносится бой часов, и Сириль воровато оглядывается. Для него вот-вот речь зайдёт об опоздании уже не на географию. И дальше не получится отделаться каким-нибудь объяснением вроде помощи Марил, скорей уж Сириль подставит этим и её. Маркэль, должно быть, тоже занят сейчас.

Что ж, едва ли несколько часов промедления решат что-нибудь. Вряд ли Энису так плохо живётся в особняке ТеСоннери, что нужно вызволять его оттуда немедля. Лучше не гневить никого попусту и вернуться к этому вопросу вечером. Прогулы занятий и вздорное поведение точно не сыграют Сирилю на руку.

Возвращается в классную комнату он аккурат между уходом одного учителя и приходом другого. В первую минуту это кажется большой удачей, но затем Сириль натыкается на взгляд Сильвена. В нём плещется что-то подозрительно близкое к ненависти, так что Сириль против воли передёргивает плечами и так и замирает, немного не дойдя до своего места.

– Что же вы стоите, ваше высочество? – тут же спрашивает Сильвен с едкой вкрадчивостью. – Или уже даже необходимость сидеть рядом со мной – всего лишь слугой – оскорбляет вас?