Чтение онлайн

На Эниса Фирмин натыкается совершенно случайно. Просто выходит в прихожую одновременно с ним, только из другого коридора. Неловко замирает.

Энис полностью собран, за плечом сумка. Он тоже останавливается и молчит, замявшись.

– Ты… – начинает Фирмин, не зная, как лучше спросить.

«Ты едешь домой?»

«Ты принял приглашение?»

– Я уезжаю, – кивает Энис. – Глупо отказываться от единственного варианта.

Фирмин облегчённо выдыхает.

– Верно. Уверен, всё будет хорошо.

– Ага.

– Я напишу тебе.

– Если хочешь. – Энис пожимает плечами.

Фирмин неуклюже переступает с ноги на ногу.

– Я… наговорил тебе лишнего.

– Наверное, я тоже. – Энис не смотрит на него, полуразвёрнутый к двери. Добавляет как будто осторожно: – Мне пора, ладно? Я опаздываю.

– Да, конечно.

Фирмин отступает на шаг.

Странное выходит прощание. Но, действительно, нет смысла задерживать Эниса. Им обоим пора отпустить всё и шагнуть в будущее. У каждого своё.

Устроившись на скамейке в парке, Энис раз за разом повторяет «Сердце бури» на цитре. Стоило бы заняться отработкой каких-то других мелодий, а не проходиться снова и снова по той, которую и так знает на зубок. Но эта каким-то образом приводит в порядок мысли.

В доме ТеСоннери Энис уже неделю. Сколько он ни ждал подвоха, всё идёт гладко и обыденно, и стоит окончательно признать: Фирмин был прав. Энис придумал себе невесть что. Он уже успел несколько раз выступить для хозяина дома и его домочадцев: дочери чуть постарше Эниса, гостящего племянника и его друга. Энису выделили комнату, непривычно просторную и добротно обставленную. Он, наверное, никогда в такой не жил, тем более, в одиночку. Даже во время визита ко двору их разместили в комнатах для слуг по несколько человек. Жить здесь – почти дико, но да – приятно.

И стыдно при мысли, что мама тоже могла бы жить с ним, наверное, почти в таких условиях, о которых когда-то мечтала. Но Энис сам не стал брать её с собой в качестве опекуна, хотя имел право. Потому что боялся ТеСоннери и потому что это, наверное, было бы неправильно – сдёрнуть её сейчас, когда у неё вроде как начала устраиваться какая-то новая жизнь.

Нет, Энис не осуждает её за то, что вышла замуж за Перрина меньше чем год спустя после смерти папы. Энис ведь не слепой. Видел их с папой постоянные склоки. Они и держались вместе, наверное, только из-за него, и Энис иногда думает: что, если б его не было? Может, они разошлись бы раньше. Может, мама могла бы вернуться в Тарис, а папа – в Райсорию. Приняли бы маму обратно в семью? Смогла бы она снова жить как аристократка? Папу держал только довесок «чужаков» или он бы всё равно не смог уехать на родину даже в одиночку?

Может, ничего бы и не изменилось.

В любом случае… Энис вроде как понимает. И даже не считает Перрина хуже папы. Хотя лучше не считает тоже. Он просто совершенно другой. Вот как будто мама специально искала полную противоположность папе. И это немного обескураживает. Хотя это мамино дело, Энис не маленький, и всё такое.

Но на свадьбу он не приехал. Сказал, что его не пустили, потому что надо было готовиться к Тому Самому Выступлению. Может, кстати, правда бы не пустили, но на самом деле Энис даже не спрашивал. Он просто… не готов пока ехать домой. Надо переварить всё.

Вчера отправил маме письмо – писал чуть ли не всю неделю. Сказал, что его пригласил к себе граф ТеСоннери, что Энис пока будет занят и приедет позже. Просил не волноваться. Мама поймёт – она всегда считала очень важным наладить связи и хорошо устроиться в обществе. Отложить семейную встречу, чтоб заручиться поддержкой кого-то влиятельного – вполне простительно, на её взгляд.

Энис обязательно приедет позже. С деньгами и какими-нибудь подарками. Для матери, для Перрина, для Джори и его взрослых сестёр. У Эниса теперь вроде как большая семья. Кажется, когда-то очень-очень давно он мечтал иметь брата или сестру. Представлялось, что это было бы здорово.

Сейчас как-то не очень. Всё равно они все Энису чужие. Но с Джори он хотя бы общается иногда. Правда, с ним Энис не стал бы переписываться, как Аржель со своим младшим братом.

Да, ведь он действительно встретил тут Аржеля и перекинулся парой слов. Так, из вежливости, потому что раньше они не очень-то разговаривали. Аржель сказал, Фелис уехал уже давно, прожив у ТеСоннери совсем немного. Вроде бы по каким-то семейным делам. Но они никогда не дружили, так что Аржель не знает точно.

Что ж, всё действительно оказалось проще. Никаких заговоров и похищений.

Так какого Творца всё равно так тревожно?

Энис прерывается, складывает руки на струнах, откидывается на спинку скамьи и, запрокинув голову, смотрит в небо сквозь листву. Здесь, в тени, жара ещё не ощущается, но скоро прогонит в особняк. Хочется растянуть эти минуты: никого нет рядом, кажется, что нет никаких границ вокруг, и иногда налетают порывы ветра. Честно говоря, чем старше Энис становится, тем больше ему нравится одиночество.

А ещё в особняке, под взглядом ТеСоннери неуютно. Будто тот прощупывает что-то. Энис подспудно всё время пытается найти что-то странное в его поведении – но не находит, остаётся только это нервирующее чувство.

Может, на самом деле просто не хочется снова признавать правоту Фирмина?

Энис сжимает кулаки. Подумав, убирает с колен цитру – так недолго уронить её.

Творец, как же он ненавидел Фирмина тогда, в комнате. Его высокомерные замашки. Всё, что он думает о себе и других. Энис сыт всем этим по горло. Стоило семь лет так усердно заглядывать Фирмину в рот, чтоб в итоге получить такую отповедь! Что он себе придумал? Что Энис влюблён в него? Смешно.

Энис тогда продержался на этой злости довольно долго. А потом, уйдя подальше с глаз, всё-таки расплакался. Потому что во многом-то Фирмин был прав, если честно. Можно мечтать, как чудесно Энису было бы дома, не отправься он в пансион, но он ведь с самого начала понимал, что это необходимость. Значит, он действительно обязан ТеСоннери. Значит, этот страх и подозрения правда делают его неблагодарным? И, хоть на самом деле Фирмин никогда бы не вступился за Эниса и не стал бы просить Армана помочь, Энис ведь правда ходил за ним хвостом просто потому, что чувствовал себя так в относительной безопасности. Знал, что о них болтают, но всё равно ходил. Просто вряд ли кто-то стал бы позволять себе больше, чем безобидные подколы, на глазах у «неприкасаемого». И в глубине души Энис всё равно надеялся, что однажды Фирмин ему всё-таки поможет. С приглашениями этими, правда, пришёл больше от безнадёжности. Ну правда, что Фирмин мог сделать? Но просто – вдруг? Так что, может, Фирмин многое верно сказал, и… это обидно.

Обидно, что вообще так получилось. Хоть тот мальчишка поначалу представился слугой, Энис уверен на все сто – это действительно был младший принц. Из-за кольца, повадок, оговорок… в конце концов, просто слишком ухоженных рук для обычного мальчика на побегушках. И ещё Энису казалось, что принц говорил искренне, когда обещал контракт. И радовался. Вообще-то он Энису просто по-человечески понравился, этот мальчишка. Такой нелепо зажатый для его статуса – ей-богу, даже сам Энис уже не ведёт себя настолько неуверенно – и честный. Наверное, с ним было бы приятно разговаривать.

Почему он передумал? Решил, что это опасно – держать рядом кого-то, кто легко распознаёт их маскарад? Энис не стал бы никому ничего рассказывать, наоборот, мог бы попробовать научить, как играть лучше. Но откуда принцу знать, они же говорили от силы минут пятнадцать.

Может, он правда просто забыл. Может, не успел – наверное, у него много других забот. Может, слово младшего принца имеет не такой уж большой вес, не просто же так он настолько робкий. Или он вовсе постеснялся кого-то просить.