Чтение онлайн

Марил говорит верно, Сириль должен вести себя достойно. И, раз пригласил кого-то, должен заботиться о госте, это его ответственность.

На полпути Сириль ловит себя на том, что идёт слишком быстро. И почти убеждает себя, что это от предвкушения встречи, а не желания сбежать подальше от Сильвена и Марил.

Музыканта он обнаруживает во внутреннем дворе, правда – не того. Русоволосый скрипач ждёт кого-то в тени высоких, устремленных в небо тополей, поздно замечает Сириля и уже совсем вблизи, явно стушевавшись, кланяется.

– Ваше высочество. Какая честь…

Сириль чувствует волну совершенно неуместного раздражения и с трудом выслушивает все любезности. Они звучат довольно фальшиво – наверное, музыканту на самом деле не очень приятно раскланиваться с мальчишкой младше него. Странно – с Энисом Сириль совсем не чувствовал разницу в возрасте, хоть она, несомненно, есть. А во взгляде скрипача, кажется, нет-нет и скользит что-то такое. Или же Сириль надумывает. Он заставляет себя не торопиться и поддержать обмен ничего не значащими, но положенными по этикету фразами, походя узнаёт имя скрипача – Фирмин. Нет, наверное, Сириль слышал его и раньше, просто не запомнил.

– П-простите… С вами должен был приехать цитрист, Энис, – наконец удаётся осторожно вставить. – Вы не знаете, где я могу его найти?

– Энис? – Фирмин выглядит искренне удивлённым, даже растерянным. – Он отправился к графу ТеСоннери.

– ТеСоннери? Зачем? – теперь уже Сирилю приходится глупо переспрашивать, и, наверное, смотрится он не лучше.

Почему к ТеСоннери? Ещё какие-то традиции или обязательства, о которых Сириль не знает? Или, может, семья Эниса служит у графа, и Энис просто решил заехать домой первым делом?

Фирмин пожимает плечами – это выходит у него удивительно простовато и совершенно не вяжется с прежней показной важностью. В другой ситуации Сирилю, наверное, даже стало б смешно от того, насколько неуместно смотрится огорошенный Фирмин в своём довольно дорогом для простолюдина костюме.

Наверное, это дурное влияние Марил. Она б наверняка что-нибудь сказала на этот счёт – так, полунамёком, который нельзя вменить ей в вину, но вполне понятно и обидно. Для Сириля это пока слишком тонкая наука.

– Граф пригласил его. Энис согласился, – наконец отвечает Фирмин с таким видом и особым оттенком терпения, будто ситуация проста, очевидна и даже не стоит вопросов.

Проще говоря – смотрит как на идиота.

Видимо, Фирмин сам осознаёт это, потому что добавляет сконфуженно и не к месту, явно пытаясь сгладить впечатление:

– Ваше высочество.

Сириль торопливо отмахивается и задумчиво прижимает костяшки пальцев к губам – слишком явный и несдержанный жест, за который Марил бы точно отругала. Но здесь и сейчас едва ли есть кто-то, кто может попенять Сирилю.

Что-то не сходится, не укладывается в голове. Может быть, есть какой-то другой Энис и это простое недопонимание? Хотя нет, Сириль ведь сказал, что ищет цитриста. Едва ли тут возможна путаница.

Тогда почему? Почему Энис принял другое приглашение? Он ведь сам говорил, что каждый из приехавших мечтает остаться при дворе. К чему бы ему лгать? Может, появились какие-то непредвиденные обстоятельства.

Фирмин поглядывает куда-то за спину Сирилю и, кажется, хочет уйти, но не смеет прервать затянувшуюся паузу.

– Тогда… скажите, пожалуйста, вы не знаете, почему… именно ТеСоннери? – торопливо спрашивает Сириль

Как неловко: он явно задерживает Фирмина своими расспросами, а тот, может, вовсе ничего не знает. Общались ли они? Говорил ли Энис о приглашении ко двору?

Но Фирмин отвечает неожиданно легко:

– Тут нет особых причин, ваше высочество. Ему пришло только одно приглашение. Было бы… – он делает едва заметную паузу, видимо, поспешно заменяя категоричное «глупо», – неосмотрительно не согласиться. Прошу меня простить, я…

– Одно приглашение? Но это какая-то ошибка…

Мог ли конверт каким-то образом потеряться в пути? Что ж, не то чтоб это невозможно, но всё же письма с гербовой печатью доставляются более чем надёжными способами, и как бы так получилось, что пришли все, кроме одного? Разве только кто-то нарочно вскрыл свёрток и забрал приглашение, но кому это нужно? Сириль скорей поверит, что оно затерялось уже в пансионе, где-нибудь в кабинете среди множества бумаг.

И неужели никто больше не захотел пригласить Эниса? Ведь он играл весьма достойно.

– Это точно какая-то ошибка, – бессмысленно повторяет Сириль.

В лице Фирмина на несколько мгновений отчётливо проглядывает смятение.

За спиной раздаются шаги, энергичные и немного резкие. Обычно так ходят те, кто ужасно не любит терять время.

Взгляд Фирмина озаряется надеждой – видимо, подошедший должен спасти его из неловкого положения.

Обернувшись, Сириль отмечает их сходство, то смутное, что обычно больше бросается в глаза посторонним и почти незаметно знакомым. Мужчине, наверное, близится к пятидесяти годам, возраст добавил седины в и без того светлые и тусклые волосы, некрасиво размягчил черты и фигуру – не той юношеской мягкостью, что у Фирмина. Мягкостью залежавшихся фруктов. Но всё равно в их с Фирмином лицах читается что-то общее.

Возможно, отец?

– Простите, что вмешиваюсь, ваше высочество. Могу я узнать, о какой ошибке речь? – это вкрадчивое участие почему-то звучит… неприятно.

Пожалуй, потому что в нём проскальзывают нотки тщательно скрываемого недовольства.

– Этт Арман, мой учитель и опекун, – поспешно представляет Фирмин с каким-то особым почтением, едва не склоняя голову.

Этт Арман сгибается в поклоне тоже.

Сириль вежливо отвечает на приветствие.

– Этт Арман следил за вручением приглашений, – поколебавшись, добавляет Фирмин.

Вот оно что. Да, кажется, Сириль мельком видел его во дворце недавно. Должно быть, этт Арман сопровождал пансионеров.

Рассказывать об ошибке ему лично почему-то кажется ещё более неловким.

– Очень удачно, – всё-таки говорит Сириль, нервно теребя манжет.

Нужно взять себя в руки и прояснить всё. Конечно, это не решит проблему, но, может, удастся объяснить ситуацию графу ТеСоннери, уладить всё?

– Я отправлял приглашение одному из ваших подопечных, Энису. Но оно, похоже, не попало ему в руки. Я хотел бы знать, почему?