Чтение онлайн

— Ты понимаешь, что если мы не договоримся, у тебя ничего не получится с Тиэко?

— То есть? — «не понял» я.

— То и есть, то, что ты не сможешь с ней больше увидеться.

Он посмотрел на меня, а я посмотрел на него.

— Хм! И что? Вы думаете, я сильно стану горевать? — хмыкнув, спросил я.

— А разве нет? — удивился куратор.

— Точно нет, — пожал плечами я.

— А как же любовь-морковь?

— Я как-нибудь переживу. Погорюю, но переживу. Раз так надо государству, пусть так и будет.

— Но ты тогда не сможешь поехать и на чемпионат мира по карате.

— Да? Ну, тогда СССР лишиться своего собственного чемпиона мира по карате. Но если моему государству так нужно, то я и это переживу. В шпионаже в пользу Японии не обвините?

Куратор от неожиданности рефлекторно дёрнул головой.

— Ну и слава, э-э-э, КПСС. Хотя жаль, конечно, что я больше н е выездной. Мы только-только сговорились об экспортных поставках в Японию рыбы, в обмен на импорт технологий и микроэлектроники.

— Какой микроэлектроники? — сделал стойку куратор.

— Простой микроэлектроники. Микропроцессоров, например, из которых собирают персональные компьютеры. Слышали про такие?

— Это невозможно. Япония заключила с Британией конвенцию о нераспространении этих технологий.

— Вот то-то и оно. Но нет, так нет…. Государству виднее…

Куратор ещё немного помолчал.

— Та-а-а-к… Надо тебя всё-таки везти в управление. Пусть руководство само тебя слушает и принимает решение. Поехали…

— Поехали, — недовольно скривившись и вздохнув, согласился я.

Но сначала меня сразу отвезли в крайком, там во внутреннем дворе мы с куротором пересели в чёрную со шторками на всех окнах «Волгу» и уже она отвезла нас в управление Комитета Государственной Безопасности на улице «Памяти Двадцать пятого октября». Куратор отвёл меня в кабинет на первом этаже и, оставаясь со мной, кому-то позвонил, сказав только одно слово: «Доставлен».

Кабинет имел стол, стулья и старенький диван, обивка которого имела такой затрапезный вид, что вызывала чувство брезгливости своей затёртостью до дыр в одних местах и засаленностью в других. Было устойчивое ощущение запаха мочевины. Возникло желание его понюхать и от этого меня чуть не вытошнило.

— Это специальный кабинет для чистоплюев типа тебя, — сказал мне «мой внутренний голос». — Для выведения из психического равновесия.

— Был тут? — спросил я мысленно.

— Не только был, но и работал. В одной из жизней. Да и не в одной, да…

— А сюда просто так попадал? Не работая, а как я сейчас?

— Попадал, — вздохнул «предок». — В основном это не очень приятные воспоминания. Здесь особо не церемонятся. Пытаются, так, или иначе, но сломать. Так что приготовься.

— Всегда готов. Может сознание потерять?

— Зачем? Всё равно говорить придётся.

— Что говорить? Правду? Сознаваться в работе на Японскую разведку?

— Этим даже шутить не советую? — серьёзно проговорил «предок». У тебя в уме должны присутствовать только чистые помыслы строителя коммунизма. Любое сомнение здесь трактуется в пользу версии, что ты, действительно, замешен в шпионаже. И именно эта версия, я уверен, уже отрабатывается с твоего перового контакта с японцами.

— Не я же был инициатором этого контакта.

— Не ты, но тебя могли использовать в тёмную, как «слепого курьера». Уверен, что и всех «инициаторов» уже давно крутят. А может быть, уже их раскрутили, и они дали против тебя признательные показания.

— Даже так? — я удивился. — А Флибер не может точно сказать?

— Не может. Такой задачи перед ним не стояло. Да и не может он в документы, хе-хе «заглядывать».

— Что он, вообще, может, этот Флибер? — в сердцах задал я давно мучавший меня вопрос.

— Я контролирую твоё бытие.

— С какой целью контролируешь? — снова вздохнул я.

— С такой, что меня тоже уже достал этот круговорот твоих перерождений. Я тоже хочу домой! У меня тоже, между прочим есть свой дом. И, как это не парадоксально звучит, есть своя семья. А этот «придурок Флибер», то есть — я сам, решил поэкспериментировать, пойдя на поводу другого придурка, то есть — тебя. Ну, в смысле не тебя, а твоего, этого, «предка», как ты его называешь. Вот нас и закрутило в водовороте времени. Запутало в его паутине. И не только нас, похоже запутало.

Я удивился, «услышав» такую эмоциональную «речь» Искусственного Разума.

— Вот оно что? Значит вы оба пострадавшие, а значит обрусевшие? Твои без вести павшие, твои безвинно севшие, — процитировал я Владимира Высоцкого. — Понятно… Третьим буду.

Куратор молча сидел на таком же как у меня стуле и ничего не говорил. В комнате было окно, перекрытое стальной ажурной решёткой серого цвета, в которое был виден внутренний двор управления. Вот в него, в это окно, куратор и смотрел. Стал в окно смотреть и я, хотя там ничего интересного не происходило. Двор был абсолютно пустой и огорожен высоким стальным, тоже серого цвета, забором с какой-то «хитрой» колючей проволокой, натянутой на наклонённые вовнутрь трубы, приваренные повершу забора.

— Егоза, — подумал я.

— Не-е-е… В это время егозы тут не было, — сказал «предок». — Я сидел в этом кабинете примерно в это же время. Обычная спираль Бруно. Без стальной ленты.

— Наверное, — сказал я. — Для чего этот заборчик?

— Для прогулок. Тут что-то типа изолятора временного содержания. В соседнем помещении. Вон дверь.

Точно… Рядом с входной дверью имелось ещё две двери в других стенах. Все двери, так же, как и стены, были покрашены в серый мышиный цвет.

В комнату без стука зашёл человек в сером костюме: в брюках, в пиджаке, в белой рубашке. Галстука у человека не было. На ногах я заметил чёрные, похожие на форменные, полуботинки и чёрные, в цвет, носки.

— Будем знакомы, — сказал человек. — Меня зовут Александр Александрович. Фамилию вам пока знать не обязательно. Разговор у нас неформальный, пока, без, так сказать, протокола. Интересует меня следующее. Как вы, Михаил, в такое короткое время, практически за год, освоили такое сложное боевое искусство, как каратэ? Да так освоили, что чуть не выиграли чемпионат мира у тех спортсменов, которые занимаются по нескольку лет?

— Я занимаюсь уже пять лет самбо-дзюдо, где мы проходим боевой раздел. Иногда балуемся и машем ногами. Были ребята, которые где-то, что-то слышали про каратэ, у нас по вечерам несколько ребят тренируется, несколько человек из нашей секции у Валерия Николаевича Ибраева. Они мутузят друг друга ногами. Мы с Валеркой Колотом проковыряли в краске, что на оконных стёклах, щелочки и подсматривали какое-то время. Но потом нам стало скучно. Мы с ним, правда, тоже попинали друг-друга, но тренер запретил, да и надоело.