Чтение онлайн

Валери закрыла глаза.

Что же ей делать? Она откинулась на подушки, и лежала, глотая слезы страха. Она не может этого допустить. Как отговорить Хуана от дуэли, которая по сути для него самоубийство? Какие найти слова, чтобы он понял ее?

Память заботливо подбросила наставления Майрут. Мужчины должны сами решать свои проблемы. Женщине их не понять. Дух соперничества для них часто важнее даже самой любви. И если дело доходит до драки, женщине нужно отойти в сторону. Она не должна вмешиваться, что бы ни произошло.

Валери вернулась в настоящее. Она снова легла рядом с мужем. С мужем? Звучало очень странно. Теперь он ее муж. До скончания века. Пока смерть не разлучит их. Разлучит ли? Она провела рукой по его щеке. Казалось, он откликнулся на ласку, повернул голову немного к ней. Она замерла. Обида переполняла ее сердце. Она как-то оправдывала свой поступок перед Катрин и Сафи, но теперь, оставшись наедине с собой, вынуждена была признать, что сделала этот шаг обдуманно. Она хотела быть его женой. И стала. Только вот ее муж, которому она поклялась в преданности и верности на века, на самом деле был уверен, что она насыпала в кубок ему яд. И вряд ли он захочет быть ей преданным и верным.

Любит ли он ее? Или убив соперника и получив ее, как законную добычу, он успокоится и уйдет? Она зарылась лицом в подушку. Соперничества больше нет, он победил. Насколько хватит его любви и терпения? Они поедут в Мадрид, он представит ее, как свою жену, ткнет ею в нос всем, кто остался с носом, и… И? Чем была их мимолетная страсть на грани истерики, когда соединовшись на миг, они тут же провалились в сон, испытав нечто среднее между болью и экстазом… Когда он нуждался в успокоении после сражения, а она чувствовала невероятное облегчение от того, что дон Родриго остался за дверью гнить на земле, а Хуан стоит рядом, живой. Растеявшись, она впервые не знала, как себя с ним вести. Он завоевал ее по праву. Только Валери не умела быть добычей.

Ей было мало их близости, закончившейся так скоро. Тогда это был просто выход эмоций. Но ей хотелось большего. Подобного она не испылатывала ни с одним мужчиной. Ей хотелось медленно изучать его тело, наслаждаться каждым мигом. Она подняла голову и посмотрела на спящего мужа. Коснулась его рукой, провела ею по линии плеча. Красивый. Это для дона Родриго она насыпала столько снотворного. На всякий случай. Теперь Хуан будет долго и глубоко спать. А она будет ходить по комнате и думать, что же ей делать дальше.

Майрут права, женщины любят победителей. Она может и не любила Хуана, но стала его женой. Она отдалась ему по первому же его знаку тогда, когда тело его соперника еще не успело остыть.

Валери села на кровати. Теперь они связаны навеки. Но если раньше она была уверена в его любви, то теперь не могла бы сказать, что он чувствует к ней. Любит ли он ее? Она сама по собственной глупости оттоклнула его. Ей никогда не забыть, как он смотрел на нее, поднося к губам кубок с ядом. В глазах его была самая настоящая ненависть.

Она никому не скажет об этом, даже Сафи. Сначала она должна узнать все о нем. Майрут научила ее распознавать все градации чувств. Майрут научила ее дергать за нити. Валери встала с кровати, прошлась по комнате и подошла к окну, стала смотреть в ночь. Она должна потянуть за эту чертову нитку. Иначе жизнь ее станет невыносима.

Сон, приснившийся Хуану в эту ночь, был страшным и каким-то ненастоящим. Сны не бывают такими яркими. Он был в церкви, вокруг горели свечи, священник бормотал молитвы, а рядом стояла Валери в подвенечном платье и с кубком красного вина в руке. Вино плескалось и сверкало, и он отчетливо видел яд на дне бокала. Вот вино перелилось через край, и алые капли попали на белое платье Валери. Она попыталась стереть их, но пятно только разросталось, и он вдруг увидел, что в груди ее зияет свежая рана, похожая на ту, которой он наградил дона Родриго. Валери испуганно смотрела на сочащуюся кровь, лицо ее закрыла накидка, а волосы из светлых стали черными. Хуан в испуге развернул ее к себе, и тут перед ним вместо ее молодого лица предстало лицо страшной старухи.

— Пей! – прошелестела старуха, поднося кубок с ядом к его губам.

Он резко оттолкнул старуху, и яд потек из кубка, как кровь, заливая все вокруг.

— Валери! – закричал он, но тут проснулся, и сел в постели.

Яркое солнце заливало комнату, где он лежал на широкой кровати. Занавески цвета спелой травы были раздвинуты, и солнце било ему в глаза.

Он закрыл лицо руками. Руки дрожали, а сон не желал уходить из головы. Раненая рука сильно саднила, он опустил ее и снова откинулся на подушки.

Вчера он заснул в домике дона Родриго, а сегодня проснулся в комнате Валери. Наверняка она боялась воспаления и приказала принести его к себе… Все же в кубке ее был не яд, который снился ему даже во сне. Она его невеста, но не смерть. Скоро он поведет ее к алтарю, ведь время работает против нее. Он заулыбался. У Валери нет выхода. Она станет его женой, доньей Валерией Мадино.

Сон тревожил его, все время врываясь в реальность яркими картинками. Он отлично помнил и лицо священника, и то, как Валери молитвенно сложила руки, и на пальце ее блестнули драгоценниые камни.

Тут он заметил кольцо на своем мизинце и окончательно запутался. Это было кольцо Валери, она очень любила его. Потом логика пришла на помощь, и он решил, что она подарила ему любимое колечко в благодарность за дона Родриго. Хотя он не был уверен, что она была благодарна ему.

Тут дверь открылась и вошла Валери. Солнечный свет стал ярче, Хуан мог поручиться за это. На ней было что-то светлое, и Хуан просто смотрел на нее, не замечая больше ничего вокруг. Он был рад видеть ее. Камень упал с его души, когда он понял, что жив, и что Валери не имела намерения его отравить.

— Добрый день, — она подошла поближе и положила руку ему на лоб, он вздрогнул как от удара, и по всему телу разлилась теплая волна, — прекрасно, жара даже нет. Похоже, новое лекарство Сафи себя оправдало.

Валери смотрела на него с подозрением. Вся ее фигура говорила о том, что она не очень рада видеть его.

— К чему снится церковь, Вали? – спросил он, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Она подняла глаза.

— А что тебе снилось?

— Как будто мы с тобой венчаемся, а потом этот чертов кубок я видел. И вокруг была кровь.

Она пожала плечами.

— Ну, крови вчера было достаточно.

— А церковь к чему? Там было темно, и ты в белом покрывале.

— Не знаю, — она снова смотрела на него из-под ресниц, — я спрошу у Сафи. Она лучше разбирается в снах. Расскажи мне поточнее.

Она села в кресло около кровати и отвернулась, смотря в окно. Слишком тихая и какая-то другая, Валери сложила руки на коленях. Такой Хуан ее еще не видел.

— Что ты мне вчера дала? Я заснул сразу?

Валери кинула на него взгляд. Не самый добрый. Губы ее дрогнули. Некоторое время она молчала, потом ответила.