Чтение онлайн

— Да, — подскочил с места Олег, — идём, вон, смотри, выползли уже, ждут.

Я бросил взгляд на обзорный экран, в котором действительно красовались человек десять встречающих, и со всеми за компанию встал на пятачок корабельного лифта, и вот уже через несколько секунд мы были на первом этаже, с Еленой вместе.

Там Кэлпи, бросив взгляд на меня, принялась колдовать, отращивая в монолитной обшивке корабля входную группу со ступеньками и грузовую аппарель, и вот уже я почувствовал другой воздух, он не был свежее или прохладнее нашего, чего я невольно ожидал, он был такой же, но всё же чуть другой, не спутаешь.

— Здравствуйте! — загомонили снаружи на разные голоса, стоило лишь Зарубиной сделать первый шаг, — наконец-то! А мы уж заждались! Да сколько можно! А это ваш новый корабль? А это чего вы привезли?

Я вышел первым, поздоровался со всеми просто кивком головы и огляделся. Прованса тут, на входе, конечно же, никакого не было, тут был чисто утилитарный шлюз с невзрачным покрытием, но способный выдержать ядерный взрыв и перенаправить всю его энергию вверх, в открытый космос, какой уж тут Прованс.

Кэлпи споро, лично управляя какими-то грузовыми платформами, разгрузилась, сдала груз по описи принимающему и закрыла корабль, и вот мы оказались предоставлены сами себе, потому что всё внимание привлекла на себя Елена.

— Ну что, — спросил меня Олег, он уже тут что-то знал, — идём? Гостиница тут есть, на площади одной, я покажу, нам туда надо. Вообще, капитан, предлагаю такую культурную программу: сейчас идём заселимся, потом погуляем немного, посмотрим местные достопримечательности, потом перекусим, а потом уже вечер по местному времени будет, там я вас и оставлю.

— Идёт, — согласился я, оставит он нас, кто бы сомневался.

Ничьего внимания мы тут не привлекли, экипаж да экипаж, разве что на Кэлпи поглядывали, конечно. А потом мне стало не до местных обитателей, потому что, пройдя служебные помещения, мы попали в жилую зону.

Первое, что меня поразило, так это был воздух, он был здесь сухим и жарким, но это была приятная жара, как на настоящем юге утром, когда солнце уже поднялось и всё нагрело, но не сильно, а в самый раз, короче, это был тот самый момент, когда утренняя свежесть ещё не пропала. А ещё звуки и запахи, они тут тоже были южными, такое ни с чем не спутать, и собственные мои шаги были чуть приглушёнными, а не звонкими, как на морозе, и ещё едва уловимо пахло пряными, чуть выжжеными солнцем травой и цветами.

Вообще жилуху тут устроили в огромной искусственной полости, сверху над нами плыли маленькие облака на фоне светло-голубого и чуть даже блёклого неба, нещадно палило яркое солнце, от настоящего не отличить, это потолок тут был такой, ни за что не скажешь, что это потолок.

Стены тоже не подкачали, вдали я видел самые настоящие горы, чуть плывущие в мареве жаркого воздуха, разноцветные поля я видел, реку и лес, и всё это тоже было по-настоящему южным, то есть сначала обласканным, а потом выжженным солнцем, совсем не похожим на привычные мне реку и лес.

А стояли мы на околице маленького буржуйского городка, я таких и не видел никогда, с аккуратными маленькими, но каменными двух и трёхэтажными домами под массивными черепичными крышами, и всё это тоже было светлым и выцветшим от солнца, и облупившаяся, состаренная штукатурка, и деревянные рамы окон, даже и искусственный плющ на стенах.

— Ни-хре-на, — выдал Олег вслух мои мысли, — себе. Но вообще нам туда, на площадь. Видишь вон то высокое здание? Это ратуша, что-то вроде твоего сельсовета, а гостиница рядом. Всех, кто ненадолго, всех туда селят, а постоянным квартиры в этих вот домах выделяют. Интересно, что они будут делать, когда места закончатся?

— Если пойти во-о-от по этой лесной дороге, — указала нам Кэлпи на самую настоящую дорогу, которую я тоже сначала принял за нарисованную на стене, — то можно попасть в другой городок, очень похожий на этот. А в случае возникновения жилищной проблемы отроют ещё одну полость, укрепят её и соорудят ещё один населённый пункт, никаких проблем. А если пойти туда, по той дороге, — и Кэлпи ткнула пальцем куда-то за дома, — то там будет пляж и море, официальное название — туристско-рекреационная зона, очень рекомендую посетить.

— Мда, — покрутил головой я, — я-то думал, тут подземный город во много этажей, что-то вроде башни. Лестницы, переходы, закоулки, тёмные места. Коридоры всякие.

— Ну что вы, — мягко укорила меня Кэлпи за отсутствие фантазии, — этот вариант гораздо лучше. Много проще создать вот такую сферу в грунте, защитный кокон из сверхпрочного материала, которому никакие землетрясения, падения метеоритов и даже близкие ядерные взрывы не страшны, потому что укреплён он снаружи и демпфирован со всех сторон до предела, да и поселиться внутри него, на просторе, этим сразу снимается множество проблем в обслуживании и эксплуатации. А представьте — подземная башня во много этажей, вдруг подвижка скальной породы, вдруг прорыв воды, вдруг просачивание газа? Нет уж, оптимальным признано строительство вот таких автономных станций — двести гектаров идиллии и никаких проблем, да и масштабировать поселение в случае необходимости можно до бесконечности, одну за одной ставь, только дорогами соединять не забывай.

— Наверное, — согласился я, — вам виднее. А что, тут правда двести гектаров?

— Нет, — поправилась Кэлпи, — двести — это максимум, для твёрдых грунтов и большого населения. Здесь сорок, а вот там, где море и пляж, там чуть больше шестидесяти, это чтоб прибой можно было настоящим сделать.

— Да у нас так буржуи не жили, — буркнул я в сторону Олега, — и не ели. Это ведь я даже не знаю, что такое. Показать это нашим полярникам — так в запой ведь уйдут, однозначно.

— А мы будем, Саня! — бортинженер, в отличие от меня, воспринял всё как должное, — и жить, и есть, и пить, потому что мы специалисты! И хватит моё время тратить, потом поудивляешься, пошли уже.

И мы пошли по каменной брусчатке неширокой дороги, между гранитных бордюров и зелёных газонов, между уютных домов и искусственных, но выглядящих живыми изгородей, а жаркое солнце палило мне макушку, но очень выручал суховатый ветер, и я вдруг понял, что уже с трудом осознаю себя идущим по Лунной станции, мне уже казалось, что мы, все вместе, всем экипажем, шагаем по пыльным дорогам прекрасной Франции лет этак пятьсот назад, и нет здесь никакого обмана.

И вот так, молча, Олега тоже пробрало, как бы он ни храбрился, мы вышли к небольшой площади, где и была гостиница для всех странствующих и путешествующих.

— Так, это управление, — махнул бортинженер рукой на здание сельсовета, сверяясь с картой в нейрокомпе, ну или ратуши, это если уж говорить, соблюдая все правила, — это клуб, а вот и, так сказать, постоялый двор с трактиром, не знаю уж, как оно правильно у французов в то время называлось. Нам туда.

Олег не сдержал своё обещание и умотал сразу же, как только мы заселились, осмотрели номера, причём Кэлпи на полном серьёзе потребовала себе полноценный одноместный люкс, и ей его без разговоров дали, на что я лишь пожал плечами, да и спустились вновь на первый этаж, поужинать.