Чтение онлайн

Вообще уверенная она была в себе, деятельная и насмешливая, даже чуть зло-насмешливая, быстрая и нетерпимая к промедлению, к чужой нерешительности, к чужой глупости, а тонкие, точёные черты лица её очень внятно транслировали эту установку во внешний мир, не оставляя ни шанса на ошибку.

Да и одета она была не так, как Ольга, та-то была попроще, на той было что-то походное, а вот на Ирине её лёгкая, приталенная курточка из тонкой чёрной кожи сидела как влитая, да и украшениями она не пренебрегала, цепочка была, вроде бы серебряная, серьги в ушах с красными камушками, что очень ей шли, в общем, на кривой козе подъехать не получится, это точно.

Ольга же, та была не попроще, нет, это я неправильно выразился, она была поспокойнее, что ли, и казалась своей, обычной русской красавицей, в отличии от Ирины, та-то больше на гишпанку смахивала.

И ещё у Ольги было ясное, открытое лицо, светлые волосы были уложены в очень ей шедшую простую причёску без всяких фокусов, но вот уверенности и ума в глазах у неё было не меньше, чем у Ирины.

В общем, непростые у Елены были помощницы, да к тому же ещё и кандидаты наук, и я вспомнил, как робел перед ними Лёша, единственный мужик в их компании, и как до обидного снисходительно они к нему относились.

И в памяти моей само собой всплыло воспоминание о детстве, о жизни в деревне, когда жили-были у нас на дворе две собаки. Одну звали Дина, и была она здоровенная, гладкая и злобная сука, и сидела она на цепи, охраняя дом. А второй был мелкий, невзрачный и вертлявый чёрный бес по кличке Тоша, в половину валенка размером, и был он у нас кем-то вроде дверного звонка.

И вся Тошина беда-печаль заключались в том, что Дина его за мужика не считала в принципе и не подпускала к себе вообще и никогда, даже во время течки.

В это время она обычно беспокойно ворочалась на цепи, иногда подвывая в томлении, рядом неотступно вертелся и поскуливал Тоша, но ни единого шанса у него не было, хотя, казалось бы, конкурентов нет, баба привязана, чего тебе ещё, вперёд и с песней, как говорится.

Но Дина, падавшая на брюхо при виде соседских здоровенных кобелей за забором и на всё для них согласная, в такие моменты ненавидела это мелкое недоразумение всеми фибрами души и иногда, когда он ей особенно надоедал, вдруг подминала его под себя и начинала рвать без всякой жалости, вымещая на нём все свои обиды и горести.

И тогда из дома, под детские крики: «Папа, беги скорей, Дина опять Тошу кушает!», выскакивал батя и с матюгами спасал незадачливого кавалера. К чести Тоши надо сказать, что никаких выводов для себя он никогда из этого не делал, и весь этот цирк каждые полгода повторялся по новой.

Конечно, сравнивать Дину с Ольгой и Ириной было нельзя, это вообще не то, но вот Лёша, Лёша, блин, тот иногда на Тошу смахивал. И ладно бы Лёша, чёрт с ним, не моё дело, мне бы самому не оплошать, вот чего опасаюсь.

Ведь не удержатся, попробуют на зуб, чисто из любопытства попробуют, чтобы вроде бы просто понять, кто я такой и что из себя представляю и слава богу, что нет у них на это времени, да и спрятан я от них за своим мундиром и должностью, да ещё, в большей степени, странно-почтительным отношением ко мне Елены, их прямой начальницы, которое они, кстати, ясно видели, но не понимали, а потому не разделяли.

Но мне оно, кстати говоря, было и не надо, их внимание, ничего я от этих помощниц не хотел, кроме простого, нормального человеческого общения, в сердце моём до сих пор прочно сидела Марина, и я почему-то был этому очень рад.

Форсировать события, напоминать себе, что нас разделяет бездна времени, я тоже не хотел, может быть, потом, может быть, в будущем, а сейчас нет, сейчас мне так, с Мариной в сердце, было много легче.

— До дна! — перебил мои мысли Олег, все встали, и я на автомате действительно выдул свой стакан остывшего чая до самого дна.

— Ты со всех сторон молодец, — не стесняясь никого, чмокнула бортинженера в щёку Елена, — вообще вы все молодцы. Вы сделали для нас столько, что я даже мечтать не могла, пусть оно всё у вас как-то по-хулигански выходит. Но, Олег, если мы с этим прощальным завтраком в двадцать минут уложимся — ты не сильно обидишься?

— Нет, — улыбнулся он ей, — и вообще, отвальная, чтобы ты знала, это от слова отвали, так что всё правильно.

— А вы как к этому отнесётесь, капитан? — спросила Елена, повернувшись ко мне.

— Нормально отнесусь, — ответил я, — с понятием. Да и вообще, за двадцать минут можно налопаться так, что мама сказать не сумеешь. Ну, это если время зря не терять. Так что, экипажу и пассажирам к приёму пищи приступить!

— Интересно у вас, — засмеялась Ирина, — приятного аппетита желают. Зато стол выше всяких похвал, это да, нигде такого не видела. Вот накроется вся эта наша затея медным тазом, разгонят нас кого куда, будем к вам в экипаж проситься. Возьмёте? Мы ведь с Олей много чего умеем!

— Посмотрим, — пожал плечами я, — Елену Юрьевну точно возьмём, только она не пойдёт. И насчёт медного таза — что, есть вероятность? А чего тогда бегали, как ужаленные? Да и Кэлпи же вон, до сих пор вроде бы и здесь, с нами сидит, а вроде и обсчитывает что-то, причём на пределе. Я-то думал, пошло дело.

— Вероятность есть всегда, — повернулась ко мне Елена, — но, кажется, не в этот раз. Сейчас мне даже страшно от того, что все мои мечты и предположения, похоже, сбываются. Но мало данных, Саша, пока очень мало данных, мы ведь взяли только пробы воды и грунта в этой пещере, и они уже складываются одно к одному, но нужно больше, много больше, нам нужно туда, наверх, нужно прошерстить сначала весь этот остров, потом остальной архипелаг, потом все остальные острова и континенты, все океаны, всю планету, понимаешь? А мы за эти сутки даже носа наружу не высунули, я пока даже и представить не могу, что там нас ждёт!

— Ух ты! — меня аж пробрало от её слов и тона, — здорово! Не зря всё, значит.

— Да, — заулыбалась она, — уже совершенно точно можно сказать, что не зря. Работы будет — море!

— Ну, дай-то бог, — кивнул я, — мы ведь только за. Ради этого вас сюда и волокли.

— А вы сами, кстати, — вдруг сказала мне Ольга, — разве не хотите выйти на поверхность? Всё же новая планета…

— А что, можно? — тут же оживился Олег.

— А чего же нельзя? — удивлённо посмотрела на него Елена.

— Ну… — замялся он, — я почему-то думал, что нельзя. Карантин там, обеззараживание, опять же, дезинфекция. Надышим туда всякого, в атмосферу-то. Или в полной защите пойдём?

— Да хоть бы и в полной, — пожал плечами я, — не в этом же дело, а сам факт! Хотя жаль, конечно, что не попробуем местного воздуха на вкус, интересно было бы.

— Во-первых, — вздохнула Елена, — в полной не надо, ваши мундиры вполне себе подойдут. Во-вторых, попробуете, эти костюмы прекрасно фильтруют воздух что на вдох, что на выдох, да и остальные ощущение будут на высоте. Защитные перчатки, например, в таких условиях практически не ощущаются на руках, так что будет вам и утренняя свежесть, и чужие запахи, и всё остальное тоже.