Чтение онлайн

Почему Вы всего лишь повторяете истины, уже сказанные о себе бывшим "старшим братом"?

Зубаиров, агитируя за суверенитет, очень много говорит о свободе. Свобода? Но вас ведь уже обманули этим словом в 17-м году. Свобода? Это что -- когда девушкам, не носящим платок, угрожают волосы обрезать? К этому тоже что ли "старший брат" руку приложил? В этом тоже не мы, а Москва виновата? Свобода декларациями не создается. Свобода -- это структура, ее надо создавать, а не провозглашать. Ведь это непростая вещь -- создать структуры, обеспечивающие свободы каждого, без ущемления свобод кого бы то ни было. Больше дела! Давайте -- для начала -- выберем способный создать структуры свободы парламент. Его что -- Россия нам мешает выбрать? Давайте у себя дома создадим хотя бы наполовину такой демократичный парламент, как у них.

"Манкуртами с депутатскими значками" называет Ш.Зубаиров дагестанских парламентариев. Ну, не знаю: по-моему прошлое как раз сидит в них прочно. Провозглашением суверенитета Ш. Зубаиров именно этим парламентариям даст власть большую, чем они имеют сегодня! Он называет это свободой.

***

Мне хочется думать, что мы, жители Дагестана, образумимся и от раздувания внутрикамерной национальной вражды перейдем к созданию Нового Дагестана, демократичного, открытого миру, сильного гражданами, которым есть что защищать -- свободную, благоустроенную жизнь.

***

Что даст выход из трудных, а то и вовсе не разрешимых сегодня национальных (и не только национальных) проблем? Я изложил свои идеи на митинге 5-го августа 1990 года в Хасавюрте. В более развернутом виде свою программу (экономическую и политическую) я изложил на конференции по экономической программе для Дагестана 27 апреля этого года.

5 мая 1991 года.

Махачкала.

"ОКАЯННЫЕ ДНИ" БУНИНА ВПЕРВЫЕ ИЗДАНЫ

В СОВДЕПИИ

Впервые в этой стране издан публицистический дневник 1918--1919 годов "Окаянные дни" И. А. Бунина (Москва, Современник, 1991 г.) -- до сих пор бывший запрещенной к хранению и распространению в этой стране книгой.

Предисловие советского буниноведа Олега Михайлова недостойно единственной по жанру и силе переживания книги.

"Окаянные дни" поминаются в моем приговоре: "Мейланов с 1978 г. хранил с целью распространения изданную за рубежом литературу явно клеветнического, антисоветского содержания, а именно: "Записки Сологдина" Панина, "Окаянные дни" Бунина, "Некрополь" Ходасевича". Ну вот: а теперь "явно клеветническую литературу" распространяет само государство.

Думаю о причинах голода, постигшего эту страну: страна шла к нему все 73 года, народ изолгался, расчеловечился перевернутой системой ценностей: Бунин по ней был клеветником, а какие-нибудь брежневы, кехлеровы, алиевы-магомедовы и целый слой приспособленцев (заполонивших общественные науки, образование, юстицию и т. п.), кормившихся ложью н культивировавших ненависть, возносился на самый верх общественной пирамиды, ставился в образец юношеству. Общество с перевернутой шкалой ценностей, ясно, не может называться человеческим, --на беду коммунистов оно, по теории, неизбежно скатывается в голод.

Можно ли сказать, что лестница ценностей, что общественный механизм выделения лучших в сегодняшнем обществе изменился, стал нормальным? Нет, я бы так не сказал: сегодня в создателях критериев, во властителях дум (в масштабах страны) ходят вчерашние коммунисты, вчерашние и сегодняшние (в этом вся прелесть) приспособленцы. А на верху общественной пирамиды должны быть люди испытанной честности, испытанного на теоретическое предвидение ума, испытанной воли и способности принимать верные решения. Лучших немного, но они определяют сущность общества, так как определяют его идеалы. (И действенность механизма общественного отбора). У нас, в Дагестане, отбор по-прежнему идет по обратной шкале. Дагестанское общество не сумело правильно сформировать свой высший слой -- оно вручило высшие посты людям прежней -- уголовной социалистической породы, вот и обречено мучиться.

Но вернусь к "Окаянным дням". На суде я сказал о них: "Окаянные дни" -это стенограмма дней революции. Классик русской литературы думает и свидетельствует о революции во дни самой революции. Это документ, который должен перечитываться и переосмысливаться бесконечно. Это суд носителя культуры над взбесившимися (себе на погибель) низами. "Окаянные дни" Бунина и "Письма Луначарскому" Короленко -- это приговор большевизму, вынесенный классической русской литературой. Во дни, когда общественная жизнь текла расплавленной магмой, Бунин из часа в час, изо дня в день давал анализ происходящему. Бунин включен в ткань мировой культуры -- его реакция была реакцией самой мировой культуры, всею своею жизнью, всем опытом противостояния общественному мнению и до революции он был готов к пониманию. Этот бесстрашный талант не боялся мерить новое Дантом, Шекспиром, Толстым...
– - вечной мерой человечества. Он осудил большевиков еще тогда -- семьдесят лет назад. Он осудил большевиков, но он осудил и русский народ, поддавшийся отраве и соблазну большевизма: соблазну бескультурья ("мы академиев не кончали!"), равенства, народопоклонства ("народ всегда прав!"). Благородная непримиримость ко злу, верность человеческой культуре и божественным заповедям морали, верность истине и непримиримое противостояние своему же обезумевшему народу -- это Бунин".

"Окаянные дни" не быстрое и не простое чтение, но это чтение необходимое.

"Взгляд", No2, 12 апреля 1991 года.

РАЗГОВОР НА УЛИЦЕ

"Другое небо", No1, 20 августа 1991 года

На следующий день после выступления в программе "Дагестан", 26 июня 1991 года у меня на улице состоялся разговор с одним из моих знакомых. Вот фрагмент разговора -- знакомого я обозначаю буквой В., себя -- буквой М.

В.: -- Да, мы требовали снижения стоимости хаджа с 30 до 3-х тысяч рублей и только благодаря этому удалось снизить его стоимость с 30 до 12 тысяч. Ну, скажите, откуда старику взять 30 тысяч? А совершить хадж -- это обязанность каждого мусульманина.

М.: -- Во-первых: Вы прекрасно знаете, что это обязанность не каждого мусульманина, а только такого, которому его средства позволяют совершить хадж. Сегодня средства не позволяют. Это не делает мусульманина плохим, это делает нашу страну плохой, нашу систему плохой. Во-вторых: именно это снижение цены, эта льгота хотя бы на копейку и является, на мой взгляд, аморальной: личное спасение не может обретаться на льготных условиях! Хадж труден? Но в этом и смысл его. Единственно: эти трудности не должны быть созданы специально для верующих, верующие должны идти на общих основаниях. Так?

В.: -- Так...

М.: -- Я слышал выступление Хасбулатова на предвыборном митинге 9 июня. Он заявил, что мусульмане не хотят платить за доллар по его сегодняшнему рыночному курсу (27 рублей 60 копеек), потому что это бы значило платить Сатане, платить Павлову. По-моему, тут-то он и ошибается: единственное, чего сегодня не может Павлов -- это установить свой курс рубля. Он бы и рад сделать рубль весомей (скажем, чтобы доллар стоил 6 рублей), да не в его это власти. Этот плавающий, естественно устанавливающийся курс вне воли Павлова. Это первый росток рыночной экономики.

В.: -- Это правильно. Вы думаете, верующие не понимают, что Вы правы? Понимают, но так, как они говорят, для них лучше.

М.: -- Сегодня верующие мне говорят: зачем Вам это нужно? чего Вы добиваетесь? Я, в разговоре с ними на площади, ответил: Чистоты! Больше ничего! Сегодня они мне говорят "для чего Вам это надо?", а одиннадцать лет назад КГБ мне говорило "для чего Вам это нужно -- ведь, кроме Вас, никто свободы слова не требует, никому она не нужна". Так же через пару лет окажется, что нужна и чистота.