Чтение онлайн

– Да штоб им.
– Поперхнувшись вином, просипел Харим.
– Из ума, что ли, выжили?

– Тише ты.
– Одернул его Мир.
– Тут повсюду уши Посвященных. Сейчас всех сомневающихся, без суда, да на плаху. Чтобы смуту не сеяли.

– Ах ты ж.
– Хряпнув кулаком по столу, возмутился сержант.
– Марга им в кровать. А я-то смотрю, изменилась столица.
– Но уже на пол тона тише, пробурчал он.

– Дя, а что тут страшного-то?
– Вклинился в разговор Райс.

– Оно-то вроде и ничего, да только из похода этого, если и вернется кто, то калекой.
– Буркнул Верг.

А Харим с Миром, на эти слова, только кивнули, соглашаясь с неутешительным прогнозом.

Поход к маргам, по молчаливому согласию обсуждать не стали, хотя и распирало Райса любопытство, но единожды взглянув в прищуренные глаза дядьки, от мысли задавать вопросы, новобранец, отказался.

Старые друзья вспоминали свою службу, рассказывали необычные и забавные истории, травили байки. А вино, пившееся легко, как травяной узвар с медом, все больше и больше раскрепощало и после третьего кувшина, служивые затянули походную песню легкой пехоты.

Мы без труда покинем этот мир

Под звон мечей и грохот барабанов

Спустив всю жизнь в один кровавый пир

Во имя света и величья храмов.

– Вперед, в костер, - труба нам пропоет.

И мы, сжимая до оскомы, зубы.

Отбросим прочь, ненужной жизни гнет,

Навек закрыв обветренные губы.

А тот, кому со смертью не свезло

Пусть локти до крови свои кусает.

Таится в том чудовищное зло,

Что на тот свет спокойно не пускает.

Возможно, знай они о том, что совсем рядом сидит их будущий командир. Не стали бы вояки горланить песни да еще и так называемого "двойственного толка".

– А раньше, за такие песни, на кострах жгли.
– Зло прошипел, молодой человек, своему собеседнику, покосивших на сидящую за соседним столом компанию. Одежда, манеры, высокомерное выражение лица, даже эфес меча, изукрашенный драгоценными камнями, говорили о высокородном происхождении юноши.

– Раньше, не было указа Пресветлого: "О поддержке и всяческом благоприятствовании армии".
– Пробасил широкоплечий, с обветренным лицом капитан.
– Да и какое кому дело, что солдатня поет? Главное чтобы, когда скажут, они в бой шли.
– Отхлебнув из кружки пива, добавил он. Да и без формы они сегодня, так что нечего служивым праздник портить. Последнюю мысль, правда, ветеран озвучивать не стал.

– Сегодня они еретические песни поют, а завтра откажутся приказам подчиняться.
– Возразил лейтенант.

– Силас, помилуй тебя Создатель, да что ж ты такого еретического-то в этой песенке усмотрел?
– Вопросил Арип своего подопечного.
– Поют и ладно, главное чтоб не дебоширили. К тому же, это ведь походно-боевая песня легкой пехоты.

Скривившись от слов наставника, юноша выпалил, несколько громче, чем следовало.
– Да эти собаки не то что петь, говорить в присутствии...
– Тут он осекся, понимая, что сболтнул лишнего.

Арип помрачнел.
– Зря ты так лейтенант, зря. Тебе, с этими собаками, в бой идти.
– Еле различимым шепотом произнес он, поднимаясь из-за стола.
– И от них будет зависеть останешься ты в живых или нет.

Арип, приставленный в качестве наставника, легатом Пресвятого престола Динаем к своему племяннику, был старым воякой, получившим свое звание не за красивые глаза и не с посыла убеленных вниманием Владыки родственников. Он платил за каждое повышение кровью, как своей, так и своих солдат. Придя в армию рядовым, за двадцать с лишним лет верной службы, Арип, буквально выгрыз себе звание капитана и прекрасно понимал, что офицер, будь он хоть трижды высокородным, своих солдат должен, по крайней мере, уважать и ценить, а не относится к ним как к тупым скотам. И горько ему было от того, что его ученик, несмотря на все усилия старого вояки, так и не понял этой простой истины.

К счастью для лейтенанта слов его служивые не услышали. Убедившись в этом, капитан вздохнул с облегчением и, позвав разносчику, за свой счет, отправил угощение отдыхающим пехотинцам. Ему даже показались знакомыми двое из них, а уж в том, что третий служил сержантом в его сотне, когда он лейтенантом ходил, сомнений вообще не было.
– Харим?! Да, кажется, Харим.
– Вспомнил он имя сержанта и невольно улыбнулся, вспоминая былые времена.

Утро для Райса показалось настоящим кошмаром. Мало того, что голова трещала, а в желудке бушевала неизвестная стихия. Так еще и дядька поднял ни свет, ни заря и потащил в парилку, приговаривая: - Надо весь яд вытравить да выпарить, а то что ж ты за солдат будешь?

И самое интересное, несмотря на все опасения, после парилки парень чувствовал себя не в пример лучше, чем до. То ли действительно сказалось чудотворное действие пара и дядюшкиных трав, то ли просто холодная водица подействовала, что старый, из чана, на племяша лил.

А после завтрака, дядя с племянником, отправились записывать последнего в войско. Вербовочный пункт оказался совсем недалеко от трактира, в котором остановились гости столицы, так что дорога долго времени не заняла. Зато позволила юноше еще раз подивиться мрачным улицам столицы, угрюмым лицам горожан и вечно недовольным городничим. Не казалось уже Райсу, что в городе жить веселее и интереснее. Ощущение было у парня такое, будто в логово к пчелам влез. Все, также подозрительно, как пчелы, косились на них, словно ожидая, что они мед воровать собираются. Об этом, шепотом, парень и поведал дяде.

– Да ты внимания не обращай.
– Посоветовал племяннику Харим.
– Это тут в стольном граде жизнь такая, или ты цапнешь, или тебя.

В ответ, обескураженный увиденным Райс, только кивнул, не зная, как выразить свое мнение о столице.

В вербовочном пункте парня, сперва осмотрел целитель, сделал какие-то замеры, Райсу не понятные, и выдал, что новобранец вполне здоров и подходит для пехоты. Следующим, кого посетили родственники, стал сам вербовщик. Изучив дело рекрута, он довольно хмыкнул и, поставив в бумаге штамп "легкая пехота", отпустил до утра. Дав время попрощаться с дядюшкой и отметить поступление на службу.

– Ну, за новобранца!
– Подняв кружку над столом, провозгласил Верг.

– За новобранца!
– Поддержали его Мир и Харим.

Только Райс выглядел не слишком довольным. Несмотря на все его старания и увертки ему так и не удалось попасть в Святое Воинство и настроения это не добавляло. Да еще и по просьбе дядьки зачислили его в ту самую сотню, где служил, в свое время, сам Харим. И где продолжали свою службу, по сегодняшний день, Верг и Мир.