Чтение онлайн

Быстро вырученные этим путем деньги были необходимы бухарско-еврейским предпринимателям для выдачи задатков дехканам под урожай будущего хлопка. Такая система получения задатков, в денежной форме или мануфактурным товаром, была традиционной для Средней Азии, поскольку в них весной нуждалось дехканское хозяйство [519] . Изучивший данный вопрос экономист и агроном переселенческой организации Сырдарьинской области Вячеслав Юферов считал, что хлопковое хозяйство нуждалось в этом кредите, как для потребления, т. е. для сезонных семейных расходов, так и для хлопкового производства – найма помощников на посев хлопка и последующее мотыжение (рыхление почвы мотыгой) [520] . О том, что без кредитов хозяйства не могли приступить к посевам американского хлопка, писала в 1920-х годах исследовательница Евгения Зелькина [521] .

Предприниматели, и в том числе бухарские евреи [522] , давали задатки под процент не напрямую дехканам, а через посредников – мусульманских чистачей (лиц, скупавших хлопок у дехкан, очищавших его и поставлявших хлопковым фирмам). Чистачи пользовались услугами арбакешей – более мелких скупщиков и транспортировщиков хлопка. Чистачи и арбакеши следили за ростом хлопка и в зависимости от видов на будущий урожай передавали ссуды дехканам, значительно увеличивая проценты возврата, как отмечал известный туркестанский экономист Александр Демидов [523] . Некоторые русские администраторы не замечали этого посреднического звена. Еще производивший в 1882 году в Туркестанском крае ревизию Федор Гирс, докладывая в отчете об острой нужде хлопкоробов в кредите, писал, что этим обстоятельством «…пользуются местные ростовщики, в том числе и русские эксплуататоры. Они, по уверению местных властей, дают деньги за громадные проценты (от 40 до 60 % за рубль в год), а еще чаще покупают у туземцев хлопок за дешевую цену, с обязательством доставки оного зимою или осенью, именно в то время года, когда цены на него бывают самые высокие» [524] .

Точнее описали этот процесс Вячеслав Юферов и Александр Книзе в совместной работе:

Возможно, данные авторы утрировали ситуацию со ссудами. Статистический обзор по той же Ферганской области за 1911 год свидетельствует, что крупные фирмы практиковали выдачу задатков для земледельцев под 8 % годовых, причем осуществляли это через мелких посредников. Последние в свою очередь увеличивали проценты в два-три раза [526] .

В любом случае бухарско-еврейские предприниматели выдавали ссуды посредникам под более низкий процент, чем мусульмане, и тому было несколько причин. Во-первых, до начала XX века при неуплате долга иск против должника-мусульманина подавался бухарским евреем в народный мусульманский суд (об этих судах пойдет речь в седьмой главе), где его шансы выиграть дело без дачи взятки были ниже, чем у ответчика. Во-вторых, даже выиграв дело, те из бухарских евреев, кто не имели русского подданства, обязаны были в шестимесячный срок продать полученное за долги недвижимое имущество. В-третьих, бухарскоподданные евреи, победившие в судебном процессе, получали от русской администрации ярлык «вредного еврея» с занесением в вышеупомянутые списки, в результате чего им не давалось разрешения на дальнейшее пребывание в Туркестане. Что касается других бухарских евреев, имевших гарантированное право на проживание в крае, то и в их случае наличие ярлыка «вредного еврея» сильно осложняло жизнь, в частности мешало при рассмотрении их разного рода просьб к администраторам, поскольку последние требовали от подчиненных кратких характеристик деятельности подателей прошений – евреев [527] . С учетом этого отнесенная ко всем среднеазиатским предпринимателям оговорка в следующей цитате из самаркандской газеты «Окраина» в большей степени подходит к фирмам евреев: «Предъявлять иски, требовать неустойки всякая фирма опасается, чтобы не составить себе невыгодной репутации и не отбить поставщиков хлопка (затруднения в исках можно встретить и со стороны администрации, пекущейся о платежных силах населения) (курсив мой. – А.К.)» [528] .

Согласно сведениям, переданным в 1908 году начальником Чиназской волости начальнику Сырдарьинского отдела ревизионной «Паленской комиссии» по проверке Туркестанского края Николаю Писареву, бухарские евреи выдавали задатки в размере 1 рубля на пуд под 10–12 % годовых. Даже эти мягкие условия выдачи задатков администратор посчитал очень тяжелыми, отметив тем не менее, что «обеспечения долга залогом земельных участков не наблюдалось» [529] . На то, что они берут за ссуды не более 10–12 %, указали и сами бухарские евреи в докладной записке для генерал-губернатора, составленной в 1909 году [530] .

Прием хлопка. Открытка начала XX века

Военный губернатор Самаркандской области Александр Галкин в 1908 году писал Писареву о туземных евреях: зная по горькому опыту, что в народных мусульманских судах «не встретят справедливого отношения к своим интересам, они по необходимости избегали этих судов и старались в ущерб своим интересам, достаточно ограждаемые общим законом, делать такие уступки своим должникам и гражданским ответчикам, каких бы не сделал никто из мусульманских капиталистов». И далее: «По моим личным наблюдениям выяснилось, что туземные евреи, как признанные, так и не признанные [т. е. формально – подданные Бухары], почти всегда дают населению при отдаче денег взаймы и других сделках более выгодные условия, нежели местные мусульмане капиталисты, и не проявляют… той жестокости при взыскании долгов, которую проявляют мусульмане, пользуясь своими связями и своим положением среди местной туземной администрации и суда» [531] .

Действительно, угроза судебного иска была единственным средством давления на дехкан, обеспечивающих поставку хлопка. Торговавшие хлопком фирмы, сами бравшие кредиты, находились в сильной зависимости от хлопковых поставок. А при неурожае или неожиданном росте цен на хлопок часть дехкан стремилась продать его не своим кредиторам, а конкурирующим фирмам – по новой, лучшей цене, возвращая кредиторам не хлопок, а деньги. Эта ситуация в утрированной форме нашла отражение в самаркандской газете «Окраина»:

Далее тот же автор, очевидно выражавший позицию купечества, сообщал, что хлопковые фирмы держали на каждом приемном пункте объездчиков, которые должны были знать многих дехкан, взявших задатки, в лицо и во время сдачи хлопка ездить по главным дорогам и на чужие приемные пункты для пресечения обмана [532] .

Судебное давление было не очень эффективным методом воздействия на мелких и даже средних производителей хлопка, поскольку они были защищены от исков кредиторов упомянутым циркуляром местной администрации о невозможности отчуждать у них по суду минимальный участок земли, размер которого определялся для каждой области отдельно. Этой защитой дехкане широко пользовались, на что указывает просьба Кокандского биржевого комитета к Палену, в 1908–1909 годах проводившему в крае ревизию. Правление биржевого комитета просило сократить размер минимального надела только для того, чтобы обязать дехкан соблюдать соглашения с фирмами о поставках хлопка [533] .

Такая ситуация была результатом распространения на туркестанских дехкан протекционистской политики по отношению к русским крестьянам Внутренней России. Эта политика мужиколюбия ставила местного хлопкового предпринимателя в трудное положение, поскольку в то же время администрация делала все от нее возможное для погашения разорившимися фирмами долгов московским банкам [534] . Предприниматели – бухарские евреи, с одной стороны, по опыту зная, что в случае их банкротства русская администрация и суд предпримут к ним жесткие меры [535] , а с другой стороны, заботясь о сохранении репутации в коммерческом мире, всячески старались избежать банкротств. Согласно Журналу общего присутствия Туркестанской казенной палаты от 24 ноября 1890 года, в крае не было ни одного случая торговой несостоятельности бухарских евреев [536] . Через десяток лет министр финансов Сергей Витте отмечал: «…в то время как торговцы сарты и другие весьма часто оказываются несостоятельными, [бухарские] евреи почти никогда не доводят своих векселей до протеста» [537] .

Избежать банкротства, обусловленного стихийностью рынка, помогало вкладывание средств в разные отрасли предпринимательства – например, в торговлю шелком, хлопковым маслом, табаком, сахаром, а также, как будет рассмотрено в четвертой главе, вкладывание средств в недвижимость. Но, поскольку продажа хлопка текстильным фабрикантам в обмен на мануфактуру была доминирующей отраслью деятельности бухарско-еврейского купечества, другие отрасли часто не могли компенсировать убытки. В таких случаях помогала коллективная ответственность элитных семей за репутацию субэтноса в глазах колониальной власти. Эти семьи могли помочь друг другу или купцам, стоявшим на более низких ступенях неписаной иерархии. Именно такими соображениями руководствовался Натан Давыдов, когда помогал другим предпринимателям, оказавшимся на краю финансовой катастрофы [538] .