Чтение онлайн

После депортации подавляющее большинство бухарскоподданных евреев в течение нескольких месяцев обосновались в пограничных городах Ферганской и Самаркандской областей Туркестанского края, и к ним мы еще вернемся. Часть евреев поехали в эти города напрямик, а часть – переехали туда, первоначально переселившись в Бухарский эмират. Лишь незначительное число выселенных бухарских евреев решили осесть в Бухарском эмирате [771] .

История выселения бухарскоподданных евреев из Закаспийской области, вошедшей в состав Туркестанского края только в конце 1890-х годов, несколько отличалась от истории выселения евреев из трех других, коренных областей. Согласно свидетельствам путешественников, евреи – подданные Афганистана, Персии и Бухары проживали среди туркмен на территории области еще задолго до ее завоевания в 1870–1880 годах [772] . К середине 1880-х годов на территории этой области находилось около 500 джедидов («джедид-и ислам» на персидском языке) – евреев, обращенных в 1839 году в Мешхеде (столица Хоросанской провинции Персии) в ислам шиитского толка, но позже тайно (в Персии) либо открыто (в Туркмении или Афганистане) вернувшихся в иудаизм [773] . После захвата русскими Мервского оазиса и расширения Закаспийской области миграция джедидов из Афганистана и Хорасана на ее территорию усилилась. Вероятно, они считали, что под русской властью будут в большей безопасности и смогут открыто исповедовать иудаизм. Кроме того, торговля между их странами и Россией открывала перед ними хорошие перспективы.

Управлявший Закаспийской областью в 1883–1890 годах военный губернатор Александр Комаров, завоеватель Мервского оазиса, хотя и выселял из области ашкеназских евреев, не препятствовал проживанию в ней афганских, горских, бухарских [774] и, видимо, мешхедских евреев. При нем джедиды начали перебираться из Серахса и других небольших туркменских селений в экономические и административные центры области – Мерв и Теджен. Вероятно, Комаровым двигало желание расширить через мешхедских и гератских евреев торговлю с Персией и Афганистаном, так как в тот период Россия прилагала особые усилия для развития торговых отношений с этими странами [775] .

Начальник Мервского уезда Максуд Алиханов-Аварский, отчаявшийся увеличить население уездного центра за счет туркмен, проживавших в шатрах неподалеку, стал даже приглашать поселиться в Мерве и проживавших рядом с туркменами джедидов. Они тоже не соглашались, пока Алиханов-Аварский, стремившийся развить вновь созданный город, не поставил им ультиматум – уехать или приступить к строительству домов и лавок [776] . После этого джедиды стали строиться в Мерве и приобретать там дома.

Новый военный губернатор Закаспийской области, уже знакомый нам Алексей Куропаткин, первое время своего управления ею боролся за выселение только ашкеназских и горских евреев [777] .Попутно отмечу, что он и к католикам относился негативно. Уже в мае 1891 года он с тревогой писал, что они составляют почти 40 % в армии и среди чиновничества этой области. Обратив в 1895 году внимание на афганских, персидских и бухарских евреев, Куропаткин запретил им проживать в области. И хотя временно было сделано исключение для части евреев, торговавших с Афганистаном, – в надежде, что они помогут русским купцам завязать торговые отношения с этой страной, – тем не менее при этом Куропаткин приказал уездным начальникам тщательно следить за деятельностью евреев, получивших отсрочку выселения. Уездной администрации было приказано вести тщательную регистрацию оставшихся евреев, не допускать ростовщичества и следить, чтобы те не шпионили [778] .

Еврейский юноша в праздничной одежде, Закаспийская область. Открытка конца XIX века, фотограф Дмитрий Ермаков

Последнее опасение, вероятно, касалось в первую очередь джедидов – некоторые из них действительно занимались в Персии и Афганистане шпионажем в пользу англичан [779] . Но подозревать джедидов в шпионаже против России не было никаких реальных оснований. В архивных материалах по Закаспийской области, как и по всему Туркестанскому краю, не обнаружено ни фактов шпионажа джедидов или бухарскоподданных евреев в пользу других государств, ни даже конкретных обвинений их в этом. Наоборот, известен случай, когда джедид Моше Абрамов собирал сведения для русской администрации в Афганистане, за что был посажен в Герате в тюрьму. По данным русской администрации, Абрамову угрожала смертная казнь, но ему удалось бежать [780] .

В 1899 году царь утвердил указ о включении Закаспийской области в состав Туркестанского края. Тем не менее стараниями Куропаткина, к этому времени военного министра, специальным Временным положением об управлении Закаспийской области ее начальник наделялся большой самостоятельностью в управлении – на него возлагались многие функции генерал-губернатора [781] .

После выхода закона 1900 года о евреях – иностранных подданных в Туркестане начальник Закаспийской области Андрей Боголюбов (состоявший в должности с 1899 по 1901 год) стал опасаться, что многие из них переселятся в города Асхабад и Мерв, находившиеся возле границы. Поэтому он попросил генерал-губернатора вообще не разрешать приписку бухарскоподданных евреев, пожелавших вступить в русские купеческие гильдии, к городам подведомственной ему области. При этом он сразу сделал оговорку, что в крайнем случае готов разрешить такую приписку к селениям Тахтабазар и Серахс [782] .

Помощник генерал-губернатора Николай Иванов не согласился принять эти предложения, но не потому, что заботился о евреях, а потому, что увидел в данной просьбе желание добиться еще одной привилегии для Закаспийской области, за начальником которой, после ее включения в 1890 году в Туркестанский край, и так сохранялись расширенные полномочия. Комментируя просьбу Боголюбова, Иванов в письме в Военное министерство отметил, что подчиненная туркестанскому генерал-губернатору Закаспийская область лишь временно имеет свое отдельное Положение об управлении. Касаясь доступности пограничных городов для евреев – иностранных подданных, Иванов указал, что раз в законе 1900 года такие города не обозначены и не оговорено, что местная администрация их определяет, то евреи указанной категории могут селиться во всех городах, расположенных недалеко от границы, и в том числе в четырех вышеупомянутых закаспийских городах [783] .

Куропаткин счел нужным посоветоваться по этому вопросу с Витте. Министр финансов, имея намерение оградить евреев Закаспийской области от действия закона 1900 года, разъяснял, что новое законоположение на нее не распространяется. Но военный министр истолковал его ответ по-своему. В мае 1901 года он написал Иванову, ставшему к тому времени туркестанским генерал-губернатором, что упомянутый закон на данную область не распространяется и потому евреи – иностранные подданные вообще не должны допускаться на жительство в ее пограничные города [784] . После этого к бухарскоподданным и другим иностранным евреям в Закаспийской области стало применяться еще более ограничительное, чем в трех коренных областях края, общее российское законодательство, не допускавшее приезда евреев-иностранцев за пределы черты оседлости [785] .

Возникает вопрос, действительно ли Куропаткин относился к этим евреям с предубеждением или им двигали какие-то другие интересы? Известно, что при посещении Куропаткиным в 1901 году Асхабада представители армянской общины дали ему 1500 рублей «на благотворительное дело по его усмотрению в память высокого покровительства армянскому обществу». Возможно, за этими словами скрывалась благодарность за устранение джедидов – их коммерческих конкурентов [786] .

Согласно указаниям Андрея Боголюбова и сменившего его нового военного губернатора Деана Субботича, а также при поддержке генерал-губернатора Николая Иванова часть евреев – подданных Бухары, Персии и Афганистана были выселены в 1900–1903 годах из Тедженского уезда Закаспийской области. Не помогли и просьбы туркмен-салоров оставить этих евреев [787] . В Мервском уезде Закаспийской области благодаря стараниям уездного начальника бухарскоподданные евреи были в то время оставлены. Поэтому к 1902 году в области еще проживали 319 семей евреев – подданных сопредельных стран. Среди них 47 семей состояли в бухарском, а остальные – в персидском и афганском подданствах [788] .

Сменивший Субботича Евгений Уссаковский (занимавший должность в 1903–1905 годах) относился к евреям толерантно, считая их полезными для области. В 1905 году, после отстранения Куропаткина от должности военного министра, Уссаковский ходатайствовал за остававшихся в Тедженском уезде Закаспийской области джедидов – афганских и персидских подданных. Другие персидскоподданные евреи в Закаспийской области не проживали. Уссаковский добивался для джедидов отмены выселения, или перевода в другой уезд этой области, или, по крайней мере, продления отсрочки выселения [789] . Последнее ему удалось. Согласно докладу канцелярии генерал-губернатора от 18 декабря 1910 года, евреев – подданных Персии и Афганистана не выселяли из Закаспийской области на основании отсрочек выселения, сделанных правительством для бухарскоподданных евреев [790] . С юридической точки зрения администрация этой области поступала правильно, так как в законе 1900 года и постановлениях 1906 и 1908 годов, дававших отсрочку выселения, речь шла о евреях – иностранных подданных Туркестанского края, хотя и подразумевались при этом, как видно из обсуждений данного вопроса, только бухарскоподданные евреи.