Чтение онлайн

В январе 1910 года Самсонов приказал выселить из Закаспийской области только бухарскоподданных евреев, численность которых составляла 45 семей, или 156 человек [791] . Все они проживали в Мервском уезде, в основном в Мерве, и имели торговые обороты на 3,68 млн рублей, недвижимость на 324 тыс. рублей и капиталы на 700 тыс. рублей. Они уже получили предписания покинуть область, как вдруг – вследствие телеграмм начальника Главного штаба Николая Кондратьева и помощника генерал-губернатора Киприяна Кондратовича – выселение было задержано до выяснения числа пограничных городов, в которых разрешалось остаться евреям, отстаивавшим свой туземный статус [792] .

В феврале того же года военный губернатор Закаспийской области Михаил Евреинов (находившийся на должности с 1907 по 1910 год) обратился к Самсонову с предложением выселить оттуда не только евреев-бухарскоподданных, но и джедидов, так как они, по мнению военного губернатора, подобно евреям Бухары «должны быть одинаково признаны вредным для области элементом». Евреинов не согласился с мнением мервской администрации, что выселение джедидов подорвет в уезде торговлю, а заявил, что они уже послужили делу установления экономических связей с другими странами и поэтому их можно заменить [793] .

В апреле были определены пограничные города для бухарскоподданных евреев, и губернское начальство сообщило об этом военным губернаторам трех коренных областей, но забыло известить начальника Закаспийской области. В результате в последней евреи данной категории не получили никаких указаний о предстоящем выселении и у них появилась надежда, что русская администрация даст им возможность остаться. В том же месяце двадцать семь семей бухарскоподданных евреев, проживавших в Мерве, вслед за евреями этой категории в других областях края попросили местную администрацию принять их в русское подданство. Однако всем им в конце мая того же, 1910 года было отказано [794] .

В середине июля туркестанский генерал-губернатор согласился с предложением Евреинова о выселении из Закаспийской области джедидов, распорядившись выработать план выселения и предоставить им месяц на сборы [795] . Тем не менее из-за слишком короткого срока или из-за того, что приблизительно в августе того же года место Евреинова занял временно исполнявший обязанности начальника области Сергей Жуков (состоявший в должности с 1910 по 1911 год), никто из евреев – иностранных подданных так и не был выселен из области. Не исключено, что о выселении вообще было бы забыто, если бы не донос, поданный Самсонову несколькими торговыми конкурентами евреев – армянами [796] . Результатом стало распоряжение в начале ноября 1910 года о срочном выселении всех евреев – иностранных подданных из Закаспийской области [797] . Передaвая это указание начальнику Мервского уезда Францу-Карлу фон Фалеру, Жуков забыл оговорить конкретный срок выселения. Тот, желая выслужиться перед ташкентским начальством, распорядился выслать проживавших там евреев этой категории уже к декабрю [798] .

Узнав о предстоявшем выселении евреев – иностранных подданных, в их защиту выступил в ноябре 1910 года директор среднеазиатского отделения Русско-китайского банка Ф.С. Миляшкевич. Он заявил, что джедиды и бухарскоподданные евреи – наиболее деятельные в торговле Мервского уезда и их удаление приведет к убыткам населения и банков, а также «погубит на долгое время торговлю Мервского района с Персией и Москвой» [799] . В том же месяце председатель правления Русско-азиатского банка Алексей Путилов, получив известие об намечавшемся выселении от директора Самаркандского отделения банка, заявил министру торговли и промышленности, что оно причинит им серьезные убытки [800] .

Старейшины мервских туркмен и представители туркменской знати, часть из которых имели звания старших офицеров, заявили местной администрации, что все свободные деньги туркмены всегда отдавали евреям, которые вкладывали их в различные финансовые операции. Они указывали, что все это производилось без расписок, под честное слово, и евреи ни разу никого не обманули. Представители туркмен просили оставить евреев хотя бы временно, чтобы местные туркмены не понесли убытков от расторжения договоров евреев с банками и фирмами [801] . Не довольствуясь обращением к генерал-губернатору, просьбу об отсрочке выселения евреев из области они отправили и в Совет министров [802] . Жуков поддержал обращение туркмен. Он отметил, что евреи жили среди них еще до завоевания и были в числе основателей русского Мерва, в котором открыли торговлю. Сообщая о большой роли бухарских и афганских (гератских) евреев в торговле, Жуков подчеркнул, что они – в отличие от армян и персов – честны в сделках и владеют в области недвижимым имуществом на общую сумму 2 млн рублей. При этом военный губернатор просил в том случае, если оставить евреев в области затруднительно, хотя бы предоставить владельцам недвижимости из их числа шестимесячную отсрочку для ее распродажи [803] .

Депутат Государственной думы Нафтали Фридман, получивший в ноябре 1910 года телеграмму от евреев – бухарских и афганских подданных, в которой сообщалось, что администрация приказала им выселиться в двадцать четыре часа, сразу отправил телеграмму военному министру с просьбой задержать высылку [804] . Персидский консул в Асхабаде в том же месяце указал чиновнику для пограничных сношений Закаспийской области, что персидскоподданные джедиды в нескольких поколениях добросовестно соблюдают мусульманские обряды и совершают паломничества в Мекку, а потому выселение их как евреев является ошибкой [805] .

Тогда же, в ноябре 1910 года, представители выселяемых из Мервского уезда евреев прибыли в Ташкент для встречи с генерал-губернатором, но не были им приняты. Поэтому они послали ему телеграмму с просьбой отменить выселение. Другую телеграмму из Закаспийской области в том же месяце прислали Самсонову представители джедидов. Через свою канцелярию он отвечал всем просителям отказом [806] . Сам же генерал-губернатор отправил в Главный штаб телеграмму, в которой высказывался за выселение евреев из Закаспийской области. В ответ начальник Главного штаба Кондратьев, поддержав выселение евреев – иностранных подданных из трех коренных областей края, высказал в то же время сомнение в целесообразности выселения евреев этой категории из Закаспийской области. Он опасался подобной мерой еще больше обострить обсуждение еврейского вопроса на страницах российских газет и в Государственной думе [807] .

Но Самсонов, не дождавшись этого ответа, отдал приказ о дальнейшем выселении бухарскоподданных евреев из области, в результате чего почти все они в начале января 1911 года были вынуждены уехать из Мервского уезда [808] . До конца года такая же участь постигла сперва афганскоподданных евреев, а затем – и большую часть их персидскоподданных собратьев, чему активно содействовал назначенный в начале года новый начальник Закаспийской области Федор Шостак [809] . Разделяя взгляд на всех евреев как на «вредный для области элемент», он лишь поинтересовался в апреле 1911 года у генерал-губернатора юридической стороной выселения джедидов, которые официально исповедуют ислам. В ответ Самсонов написал ему, что необходим надзор за каждым персидским подданным и в случае «установления еврейского характера его деятельности или тайной приверженности еврейской религии – выселять». Генерал-губернатора не смущало то, что джедидам грозила смертная казнь в Персии, ведь в Закаспийской области они соблюдали еврейские традиции, т. е. фактически вернулись в иудаизм. В области были оставлены лишь двадцать три семьи евреев (вероятно, джедидов – персидских подданных), которые, по сведениям администрации, находились на территории области до завоевания Ахал-Текинского оазиса в 1880 году. Хотя к моменту завоевания в 1884 году Мервского оазиса туда и вообще на территорию области прибыли еще тридцать пять еврейских семей, в 1911 году они не получили возможности там остаться. После выселения из Закаспийской области афганскоподданным и, вероятно, персидскоподданным евреям местная администрация разрешала ежегодно возвращаться по торговым делам на три-четыре недели. Они нередко пытались задержаться в крае подольше, но русские чиновники строго за этим следили [810] . В предреволюционные годы в области проживали несколько десятков семей бухарских евреев, обладавших туземным статусом [811] .

Введение в действие закона 1900 года коснулось только тех бухарскоподданных евреев, которые жили в Закаспийской и Сырдарьинской областях. Но и они получили возможность не возвращаться в Бухару, а переселиться в так называемые пограничные города Самаркандской и Ферганской областей. Список этих городов включал Самарканд и Коканд, экономические центры Туркестанского края не меньшего значения, чем Ташкент и Асхабад. Иначе сложилась судьба гератских и мешхедских евреев, проживавших в Туркмении еще до ее завоевания. Принимая в расчет ухудшение общего отношения к евреям в России с приходом к власти двух последних императоров, Куропаткин характеризовал гератских и мешхедских евреев крайне отрицательно. Поэтому центральные власти, ухватившись за наличие у представителей этих этнических групп иностранного подданства, отказались предоставить им подданство Российской империи. Не получили гератские и мешхедские евреи и возможности даже временно поселиться подобно бухарскоподданным евреям в Самарканде и Коканде, несмотря на этническую близость с последними и сходство с ними в экономической деятельности. Выселение противоречило статье 262-й туркестанского Положения, согласно которой туземным евреям соседних с Туркестаном государств разрешалось не только проживать в нем, но и приобретать недвижимое имущество.

Надеясь, что высшие власти все же решатся на полную аннексию эмирата, Самсонов разрешил выселяемым из Сырдарьинской области бухарскоподданным евреям поселиться в определенных пограничных городах. Он выбрал одиннадцать городов: Самарканд, Катта-Курган, Андижан, Старый Маргелан, Коканд, Наманган, Тахтабазар, Петро-Александровск, Мерв, Скобелев (до 1910 года – Новый Маргелан, а с 1924-го – Фергана) и Джизак. Посылая этот длинный список телеграммой в Главный штаб, Самсонов даже приписал: «Исключить часть указанных городов не считаю возможным, в крайнем случае, если [военный] министр признает необходимым, согласен закрыть Мерв, Скобелев, Джизак» [812] . Военный министр Владимир Сухомлинов захотел согласовать данный список с министром торговли и промышленности Сергеем Тимашевым (занимавшим эту должность в 1909–1915 годах). Тимашев, известный своим недружелюбным отношением к евреям [813] , нашел список слишком длинным. В ходе дальнейшей переписки министры решили оставить для бухарских евреев двух категорий – для вступивших в русское подданство и иностранных подданных – право проживать в шести городах: Петро-Александровске, Катта-Кургане, Самарканде, Старом Маргелане, Коканде и Оше [814] .