Чтение онлайн

— Молодец! — вскакивает восхищенный отец. — Молодец, Старик Хоттабыч! Варенька, ему-то можно верить: он доктор!

За столом кипит жаркий спор. Чаепитие забыто. Отец и доктор, поддержанные Сашей, наступают на мать. Она не сдается и сердится. Но вот ее глаза встречаются со светлыми Алешиными. Надежда в его глазах смешалась с отчаянием, радость с печалью. И мать замолкает на полуслове.

— Что же это делается?! — восклицает она.

— Разрешила! — кричит Алеша ликуя. — Она отпустила!!!

Он смеется так счастливо и неудержимо, что мать тоже улыбается, бессильно опустив руки на колени.

— » Лешка едет на Север! Лешка едет на Север! — поет Саша и кружится вокруг стола. — А я на Мастаканы.

Алеша подбегает к матери и взбирается к ней на колени.

— Я буду тебе рисовать. Речку и медведей.

— Я тоже. Озера и лисиц, — кротко говорит доктор. — Только не сердитесь, Варенька.

Но мать отворачивается от него. Подумать только, какое предательство в ее собственном доме!

Так было принято решение об Алешиной поездке в далекие лесные края. Оставалось дождаться июня и уложить вещи. Свой походный мешок Алеша уже давно собрал. В нем самое нужное для похода: перочинный ножик с двумя лезвиями и ножницами, волшебный карандаш, черные купальные трусики с ремешком и деревянная ложка для ухи.

Подходит час расставания с отцом. Теперь-то ненадолго!

— До скорой встречи, Леха!

Отец и сын пожимают друг другу руки, потом обнимаются. И вот тут-то Алеша едва не плачет. Однако он вовремя сдвигает светлые брови и опускает глаза. Никто, конечно, не замечает одиноких слезинок на его щеках. Хорошо, что свет еще не зажжен и все слушают Сашин рассказ о походе в Кавказский заповедник. Но вот Саша внезапно смолкает. Это отец, прощаясь, кладет ей руку на плечо.

— Как же так? — тихо говорит она, и в голосе ее звучат недоумение и печаль. — Ты не увидишь, как мы пойдем на пионерский парад? Наш отряд лучший в дружине и пойдет первым.

— Знаешь что? Я в это утро буду петь вашу песню «Пусть всегда будет солнце».

— Ладно, пой, — разрешает Саша. — И еще скажи там, в тайге: лучшему отряду — салют!

— Так скажу, что до вечера в бору будет эхо греметь!

Мать и доктор едут провожать отца на вокзал. Алеша и Саша стоят у дома, пока не исчезают вдали красные огоньки машины, увозящей отца. Потом они медленно возвращаются. Алеша на пороге прислушивается к темной сонной тишине комнат. Не нравится ему такая тишина.

— Ты зажги свет везде, -просит он сестру. — Как будто опять все дома.

Перед сном Алеша достает письмо в зеленом конверте. Улыбаясь, он рассматривает золотую печать.

— Ты правильно предсказываешь. Ты — настоящий Волшебник, — благодарно говорит он.

Ришка играет в камешки у каштана. Он подбрасывает вверх сразу два, три и даже четыре камня. И все ловит. Лариса стоит и смотрит, как летают камни в Ришкиных руках.

У Ларисы тоже есть камешки. Они пахнут соленой волной, водорослями и солнцем. Лежат камни на ладони, словно большие морские капли: голубые, зеленые, синие.

— Ришка, — подвигается к каштану Лариса, — научи меня так играть.

Он молчит и еще выше бросает свои серые камни.

— Ну, научи! Я дам тебе поиграть моими морскими. На! — Сыплет Лариса на примятую траву рядом с Ришкой камешки: — Играй!

— Я с доказчицами не вожусь, — отворачивается Ришка.

— У-у, Карабас-Барабас!

На всякий случай она отшагнула к крыльцу. Может, он будет драться…

Топ-топ — спешит к Ларисе Яша в красных башмачках.

— На! — разжимает он кулачок. Ладошка у Яши розовая и липкая от раздавленной карамельки.

— Объел, а потом дает, — отталкивает Лариса кулачок. Яша, покачнувшись, тяжело садится в траву и роняет свою карамельку.

— Ты! — вскакивает Ришка, -Чего толкаешь? Он же маленький. На, Яша, играй, — придвигает он морские камешки.

— Он сам упал. Ага! Отдай! Не твои…

— Нет-нет! — сердится Яша. — Дай.

— Отвали! — Перед Ларисой грозный Ришка. Он наступает на носки ее новых желтых туфелек босыми пыльными ногами.

— Сейчас пойду отберу у него камни! — кипит, отступая, Лариса. — Сейчас скажу про тебя маме!

— Наплевать!

— У, Карабас-Барабас!

— Нюня!

— И нет… И нет…

А слезы уже звенят в голосе и подступают к глазам. И все из-за Ришки. Стоит себе и улыбается, как барин!

— Вот тебе, Карабасшце! — плюет Лариса в Ришкино лицо. Миг — и она на крыльце. Второй — и дверь захлопывается, едва не прищемив нос оплеванному, растерянному Ришке.

Он прыгает с крыльца и бежит, низко наклонив голову. А по загорелым щекам текут слезинки.

Яша тоже хочет заплакать. Он раскрывает круглый рот и морщится, да мешает воробей: усаживается в траву и клюет карамельку. Яша поднимается с сопением, вздохами и, покачиваясь, шагает к воробью и протягивает морские камешки.

С сердитым криком бросает воробей карамельку и улетает на каштан. Там он что-то быстро рассказывает птицам. Яша стоит под каштаном, слушает его и запихивает в толстый маленький нос круглый морской камешек, похожий на голубую каплю.

…Алеша возвращается из детского сада, когда Яшу увозят в детскую больницу. Он смирно сидит на руках у перепуганной бабушки и смотрит на Алешу печальными вишневыми глазами.

— Яша, ты простудился? — подбегает к нему Алеша.

— Нет, — плачет бабушка. — Беда с ним…

— Это из-за Ришки, — шепчет Лариса. — Это он отобрал у меня морские камешки и отдал Яше.

Они провожают машину с Яшей до ворот.

— Ты не играй с Ришкой. Это из-за него Яше будет операция. Ты со мной играй. Ладно, Алеша?

— Ты опять что?то врешь. Сейчас пойду к Ришке и все узнаю.

— Я из окна все видела. Яша взял камень и запихал себе в нос. Такой круглый голубой камешек…

— Что же ты смотрела?! — отступает потрясенный Алеша. — Федор Степанович сколько раз говорил: нельзя ничего запихивать в нос.

— Меня Ришка бить хотел… Он у крыльца стоял… Ты не ходи к Ришке, Алеша.

Алеша находит Ришку в тайнике.

— Она… она меня оплевала! — поднимает на друга заплаканные глаза Ришка. — Она…

Но Алеша перебивает его и рассказывает про Яшу. Ришка тут же забывает о своей обиде.

— Она все видела! — твердит ему Алеша.

— Она фашистка!!! — решает Ришка.

— Фашистка… — не сразу соглашается потрясенный Алеша, — Фашистка, — уверенно повторяет он. — И мы больше не будем с ней разговаривать. А когда поспеют во дворе абрикосы, мы не собьем ей ни одного!