Чтение онлайн

— Что там твои абрикосы! Мы ей… Я ее…

Ришка не может в пылу гнева придумать наказание, достойного поступка Ларисы.

Вечер они проводят в тайнике. Пробуют играть то в космонавтов, то в мушкетеров. Но игра не клеится. Оба все время вспоминают Яшу. Как-то там его операция…

— Федор Степанович его вылечит. Вот посмотришь! — то и дело успокаивает себя и Ришку Алеша. Когда он уже лежит в постели и дремлет, звонит телефон. Мать слушает, склонившись над трубкой. Потом тихо, растроганно говорит:

— Спасибо, Старик Хоттабыч! Большое спасибо от всех!

— Он вылечил Яшу?! — вскакивает с постели Алеша. — Я так и знал! — Он бежит к матери и берет у нее трубку, но от волнения ничего не может сказать. Только смеется.

— Леха, ты чего? — раздается в трубке удивленный голос доктора.

— Я радуюсь. Понимаете?

— Понимаю, — соглашается доктор. — Я тоже! — громко говорит он, но тут же смолкает, очевидно, вспомнив, что в детской больнице шуметь нельзя.

Ришка сидит в сквере на скамье и ждет Алешу. От нечего делать Ришка болтает голыми ногами, уже загоревшими на весеннем солнце. Растоптанные сандалии валяются в траве.

Рядом с ним на скамью тяжело опускается седая старая женщина. К спинке скамьи она прислоняет небольшую коричневую палку. На ручке ее вырезана собачья морда. Судя по длинным ушам -охотничья.

Ришка сейчас же придвигается к палке.

— Возьми посмотри, — приветливо улыбается женщина, — сильно истерлась от старости, но рассмотреть еще можно. Ты учишься или ходишь в детский сад?

— Учусь… — неохотно отвечает Ришка. О школе он рассказывать не любит.

— А как ты поживаешь?

Ришка настораживается, исподлобья разглядывает незнакомку. Не похожа ли она на Яшину бабушку? Кажется, нет…

— Поживаю… Ничего себе, — роняет он негромко.

— Давай познакомимся? — дружелюбно предлагает она. — Как же тебя зовут?

Вот этого Ришка совсем не хочет! Чем больше всяких там знакомых, тем больше неприятностей. Он прислоняет палку к скамье и опять болтает ногами. Вдруг пятка его задевает что-то мягкое и теплое. Ришка спрыгивает со скамьи. В траве сидит маленький, черный, как сажа, щенок. Он ворчит, а сердитые глаза его похожи на маленькие пуговки.

— Пес?!
– Ришка радуется, словно нашел клад.
– А ну-ка, давай вылезай.

Щенок вылезать не хочет. Он упирается, рычит и даже пытается хватить Ришку за палец.

— Подожди, — заглядывает под скамью незнакомка. — Мы его сейчас уговорим.

Она достает из вязаной старенькой сумочки кусочек сахару и ласково зовет:

— Иди, иди сюда, маленький строптивец.

И строптивец вылезает, тонко тявкнув на Ришку, и берет сахар.

— Ну и трубочист к нам пожаловал! — Незнакомка пожимает крохотную черную лапу. — Здравствуй, Вакса!

— Точно, Вакса! — соглашается Ришка. — Знаете, у меня как раз нет собаки. Я ее возьму.

Мимо мчится на самокате Шим. Он круто тормозит у скамьи и дает позывной звонок: Ришка, сюда!

— Видал?! — Счастливый Ришка вертит притихшую Ваксу. — Нет, ты в глаза ей посмотри. А лапы-то какие! Ага?!

Ваксу усаживают на самокат и катают по аллее. От страха она закрывает глаза и прижимает к затылку уши.

— Трусовата, — качает головой Шим. Но в глазах его откровенная зависть.

— Мала еще. Ничего, я ее воспитаю.

Когда самокат минует скамью, где была найдена Вакса, Ришка вспоминает про незнакомку.

— А где же…

Он осматривает сквер. Где же она? Кажется, там, у клумбы. Он бежит по скверу и заглядывает в лицо склонившейся над цветами женщины. Нет… не она.

— Вот какая, — бормочет огорченный Ришка. — Взяла и ушла.

Дома Ришка дает Ваксе молока и делает подстилку из старой фланелевой рубашки. Вакса послушно ложится на подстилку и засыпает. Она ведь маленькая! Она устала!

Ришка смотрит на нее. Все в ней нравится ему: и короткие уши, и тупой черный нос, и мягкие толстые лапы.

Вечером он показывает щенка матери.

— Дворняжка, — равнодушно отворачивается мать.

— Породистая — обижается он и прижимает щенка к груди. — Ма… Пусть Вакса живет у нас… А?

Мать не отвечает — она занята. Что-то перекладывает в шкафу. Господи! Неужели это такое важное дело? Главнее Ваксиной судьбы?

— Ма! — следит он за ней тревожным взглядом. — Ну, ма…

Вакса дремлет на Ришкиных руках. Он ласково тормошит ее: проснись и покажи, как ты умеешь громко лаять и смешно ходить. Но Вакса ни ходить, ни лаять не хочет. Она хочет спать. Широко зевнув, она переваливается к своей подстилке. На полу за собой она оставляет мокрый длинный след.

— С ума сошла… — пугается Ришка.

После долгих уговоров и мольбы мать соглашается оставить Ваксу на ночь. В коридоре.

— А завтра куда же ее?

— Отдай кому-нибудь.

Ночью Ришка не может спать. Он вертится и бесконечно сует руку под кровать. Там тайно от матери спит Вакса. Он слышит, как она посапывает и вздыхает во сне. Такая маленькая, а все понимает!

В конце концов мать встает и шлепает к нему босыми ногами:

— Что с тобой? Почему ты все время вертишься и сопишь? У тебя опять болит живот? — Она садится к нему на кровать.

— Сердце… — шепчет Ришка.

Мать зажигает свет и велит показать, где это у него болит сердце. Он водит рукой по груди. У него действительно что-то ноет.

— Глупости, — хмурится мать. Но глаза у нее встревоженные. Матери Ришка побаивается. Она неулыбчивая и строгая. Она не любит собак.

— Ма! — Он садится в постели. — Если ты… прогонишь Ваксу, я… я разболеюсь без нее!

Она долго молчит. Потом наклоняется и заглядывает под кровать.

— Вакса здесь?

Ришка опускает глаза.

— Тебе письмом заниматься надо, а не собакой…

— А я буду! — вскакивает он. — Вот посмотришь. Только оставь Ваксу!

— Ты ее так любишь? — удивляется она.

— Очень! Ну, очень!

Она оглядывается в раздумье:

— Где же ей поселиться?

— Давай я будку построю! Вакса будет сторожить наш дом. Ладно?!

— А что сторожить-то? — усмехается мать.