Непрошенымъ причаломъ – брызги, маски…Тепло замчено водою. Только мыНакачиваемъ кровью наши чресла.Здсь нтъ пристанища для кресла;По запаху блаженства у кормыКрадется новизна не вырубленной сказки.Я предршенъ на тотъ же край садиться,Который былъ подвшенъ темнотой молчанья.Не въ тотъ ли день идемъ съ тобою?Конечно не тебя на отражень смою.Внахлестъ бурлитъ на улиц ворчаньеИ смть не можетъ здсь остановиться.Читаю по губамъ. Побдъ не жду ванили.До фильма отдышусь и сберегу оконъСчастливый обликъ, съденный клубкомъ.Подходитъ *** необычныхъ комъ —Вернется въ день шестнадцатый законъЗализывать остатки (нами накормили).До трети сказанныхъ передъ покоемъРазбить соединенія, по части раскопаюВъ мстахъ, подкошенныхъ холоднымъПолотномъ, не потрясеннымъ моднымъНа маятник отпечаткомъ. Я латаюВсю жажду не внушительнымъ удоемъ.
«Неожиданность потерянныхъ высотъ…»
Неожиданность потерянныхъ высотъМн сердце вырываетъ изъ грудиВъ опал этихъ десяти часовъ.По венамъ до границъ лсовъЯ убгу, не оказавшись впереди,Не въ боли находя лакъ сотъ.Глаза закрыты. Мысли – въ потолокъ.И черный телефонъ молчитъ гудками.Подъ музыку прошедшихъ дней рыдаюИ изъ окна я пустоту любви кидаюНе позабытыми въ вкахъ рукамиИ не понявшими любви большой урокъ.Ты хвалишь половину выхваченныхъ строкъ,Читая ихъ на нарисованномъ тобою Колизе.Слова изъ доброты – сухая звуковъ лесть.Ты – легіонъ! Твоя жестокая мн местьДана другими. Въ стнахъ ротозеиНе то вщаютъ, что я сдлать смогъ.На третій день – рожденіе двадцатыхъ;На первый – нашъ до боли годъ.Ты приглашаешь постить Голгоу,Гд я, обиженный, въ любви оглохнуОтъ тайнъ подъ паранджою модъВеликихъ мукъ подъ колпакомъ дощатымъ.Какъ можешь ты бжать отъ общанійИ гравировки до конца земныхъ моленійКъ тому, о чемъ просила, будучи собой?Дождался я момента, въ коемъ мой прибойЯрмо набросилъ мн страданій и гоненійМоими мыслями у склепа темныхъ совщаній.Я здсь тебя лишь ради. Я прощенъСкупой любовью недопонятаго Бога.Но не страданій я просилъ, а словъ Его,Подъ небомъ грозъ въ слпое доминоИграючи доказанныхъ огнемъ закрытымъ слога,Когда травой твоихъ тлесъ былъ обольщенъ.Кого любить? Кому читать акаистъ?Въ часу которомъ страсти позабыть земныя?Не дорожишь ключомъ, подкинутымъ у дома —Ихъ пламенемъ завистливымъ аэродромаТы шепчешь истины о безработиц кривыя,Все прочитавъ и распознавъ долги покамстъ.Я такъ страдаю!.. Спасена ли тыОтъ прошлаго, что мн показывала въ паркПредъ ходомъ нкогда знакомыхъ?Летишь печатями изложенныхъ законовъ,Которыя смолой смываются на палк.Но прочитала ли до атомовъ мои листы?То будетъ писано въ іюня скользкомъ уль,На руку скорую придумывая сказки декабря.Есть время и иного вкусы взять.Луны бока попробую примять,Стеная тмъ, что убивался зря,Ища нирваны пропасти на стул.
«Очищена дорога въ три и дв десятыхъ…»
Очищена дорога въ три и дв десятыхъ,Но гордость не раскроется эпистолярно —Хочу летть, хочу спускаться…Нтъ повода сегодня улыбаться,Поэтому подслушиваю фамильярноКуски рчей, безумныхъ и предвзятыхъ.Соединяю то, что не провришь ты въ архив.Такъ слушай дальше, перекуръ прервавъ.Глаза слезятся, но хочу ршитьсяНа длъ вниманіе, гд есть уже кашица,Разъ увеличилъ метры главъИ подорвалъ свой знакъ въ Ахилл.Все было въ направленіи на ночьОпутано на одинаковыхъ опорахъ.И ты неправъ – не ногъ озера.По правд ржаваго фуникулераКипла истина въ отчаянья позорахъИ прахъ ея навки отгонялся прочь.Я чувствую сейчасъ тотъ блый ленъ,Молчаніе въ глазахъ. Какъ ожидалось.Вернуть бы все, отправивъ облакаКрутить и дале самимъ себ бока.Тогда легко о безконечности мечталось;Тогда я въ новизну нелпо былъ влюбленъ…А перелистывать, не пугая обмановъ,Признанія, конецъ іюля, виражи —Для пущей достоврности стараюсь.Закрывъ картины краской, удаляюсьНа мсто банка NostalgiИ пластика въ дубовомъ обрамленіи стакановъ.
«На руку скорую положена печать…»
На руку скорую положена печатьО недоденныхъ просторахъ папскихъ книгъ.Но будемъ часто спотыкаться о приваты!Въ заложенности не озвученной мной ватыКъ разсвту пріютить смогу я ликъИ вдоволь говорить, стеля кровать.По плану эпицикловъ, руки положивъ на темя,Дороги камни называемъ женскимъ родомъ,Хотя втра не впечатляютъ вры ногъ.Не вылущенъ изъ благо для половины прокъЖивущими на облак, окольно модномъ,А ты сама обвила безпощадныхъ время.Оно приходитъ, создавая очертанья,Что по теб мечтаютъ, складываясь грозно.Кидаю нитями все это и молчу.Взъерошенныхъ подмостковъ волочуПо стекламъ зимъ. Прошу морозноАбрисъ додлать до мерцанья.Къ шедшимъ днямъ, обуреваемъ даромъТвоихъ прошеній, подвигаю кресло.Успть до результатовъ жемчуга я долженъУгнаться за лсничимъ. Имъ положенъВеликій стражъ надъ веной чресла,Что не смываемъ скипидаромъ.
«Разсказъ о памяти, которую ты тронешь…»
Разсказъ о памяти, которую ты тронешь,Терпя безстрастный споръ о Магдален,Къ ночнымъ роялямъ замертво свалился.На перекрестк Рима кто-то возгордился,Не соревнуясь поцлуемъ въ тлн.Однажды къ запертой двери его догонишь.Стираешь адреса и говоришь банально.Прельщаешь кирпичомъ унылые дворы.Твоимъ закатомъ вынутъ изъ конверта.Не выдумавъ ни капли съ окончаньемъ «-ерта»,Жду старости. Я живъ. Но комарыМеня опередили – все ршили кардинально.Не вырваться изъ этой кристаллической ршеткиНа волю, разспросивъ объ этомъ горизонтъ.Такъ встали знаки на тобой оставленномъ бревн.А я тоскую. Да, прости ошибки тла мн.Дай власть руки. Порвутся новый зонтъИ глупый міръ, гд молятся на шмотки.Я не звоню… Попалась твоя добрая душа.Дала, что я просилъ. Послднія открытьяНедли этой я держу въ устахъ неловко.Подъ музыку, поэму… Жестка эта ковка.Ты думаешь, что снова ночью ныть яПриду съ твоею чашкой неспша.Читать свое – гадать по положеньямъНезримыхъ силъ, но не мняя отъ началъПокой и радость. Все сгорло точно.Теперь не стану и заочноПро то твердить, что въ руку общалъПопасть. И сдлалъ. Точное движенье!
Во тьму! Скоре! Не на балъ!Возьмите въ руки то, что не пропало.На крах возродимъ свой взглядъНа все, о чемъ нмые говорятъ Съ камнями.Да, извольте, мало Проникло иглъ – я не то набралъВъ поток свитковъ. У восьмерки крестныхъ —Молчаніе на скомканной бумаг.Переведи осколокъ чертъ, обрызганныхъ тлами.Спокойный рядъ… Онъ сталъ бы нами.Но вскрытъ былъ. Вафельные флагиЗаплсневли въ крикахъ звздныхъ.Да, вырзая изъ земли грибы,Смотря на красныя ворота,Я далъ бы ящику года.И вылилъ бы изъ бронзы слово «да».Осеннихъ перекрестковъ солью потаЧеркалъ отчаянныя вечера мольбы…У тхъ ночей, что опадали,Не совершая мессъ надъ полыньей,Пошла волна озябшихъ рукъ,Качаясь выше, чмъ тотъ сукъ,Который въ омут становится свиньейИ лицами, одвшими печали.Ты кто? И на какомъ жаргонСливаются въ слова дорогъ огни?Дв линіи на кругломъ постаментСошлись въ рубцы на комплимент;Создай оттнокъ, не спугниНе каюшихся въ вырзанномъ трон.Грусть капель, брошенныхъ на потолки,Мн отворила разговоръ о томъ,Что общего имется въ развилкУ неиспользованной въ втр вилки,У клятвъ, не сломанныхъ бортомъ.И только врятъ въ свтъ нмые мотыльки.И только звонъ идетъ по-португальски…Не забродивъ надъ тмъ кустомъ.Мы замолчимъ, рисуя гороскопъ;Добавимъ лошадямъ чумной галопъ.Въ пространств оттиска пустомъВъ шумъ отпадетъ нашъ гршникъ майскій.А по пятамъ не по привычной рамп.Закованный въ наивности фургонъБжитъ онъ, нкто въ красномъ цвтСъ разсказами о дикости діет,Въ уютныхъ ложахъ заглушная баритонъПо признакамъ, сгорвшимъ въ ламп.«Кто ты такой?» – я вопрошаю. Не ты ли далъМн воздухъ за больную кровь на часъ?Тотъ яркій день былъ равенъ сил,Топившей ярость въ утонувшемъ ил.Та странность вскользь объединила насъИ я былъ врнымъ какъ старикъ Дедалъ.Къ зазубринамъ единственной стрлыЯ шелъ, крича кому-то «Здравствуй!»И не щадя укоромъ пустоту у мрака.Мы все узнали, какъ слды – собака,Но на цпи есть только слово luiИ это – не начавшаяся ты.А я, встающій заново съ утра,Помолвленъ только лишь съ дорогой.Непроходимой безъ того, что дальшеБснуется, какъ было это раньше.Съ тобою обходя, шагая въ ногу,Пока не выслушалъ я то больное «да».Но то писать, съ тобой общаясь —Не мсто и не время. Ты ушлаТуда, гд отрицается былое.Потомъ и улыбнемся, говоря о пол:Ты лучшаго со словъ и не нашла.Молчу, на новомъ не мшаясь.
«Я заварилъ… Не чай зеленый…»
Я заварилъ… Не чай зеленый…Унесъ разсвтомъ призраковъ ночныхъИ пережилъ остывшій на окн…Не знаю имени. Иль были всВъ немъ сказаны? Закрытыхъ и больныхъКидаютъ въ уголъ обреченный.Не дамъ отвть себ сейчасъ.Потомъ не будетъ жажды отвчать.Я слышалъ улицу изъ камня славы.Балконы – слва; смерти – справа…Все не даетъ у зеркала молчатьИ разбивать большой сервизъ за часъ.Никто и никогда не сварить мн дыИзъ комнаты, сквозь стны спящей на бокуИ метромъ отвергающей ничто.Безумство не становится гршноИ, вопреки все слышащему потолку.Вытаскиваетъ изъ себя куски трубы.Дла… Рдкія жизни ихъ свяжутъПо старости нужныхъ не читанныхъ книгъИ курсовъ иныхъ воплощеній.Въ усталости прівшихся забытыхъ воскрешенійНе кажется усталостью укушенный парикъ.А фрукты мн стабильно вкусы вяжутъ.
«Тиха ночная колыбель признанья…»
Тиха ночная колыбель признанья…По забытью засохшихъ, деревянноПостроенныхъ блесыхъ перемнъОстановился ободъ. Легкій плнъ —Восторженно привтливый. И окаянноНесутся въ листья пара очертанья.Не смть… Пуста сегодня дымка сада.Летть – спуститься ночью за глаза.Бросая всъ отполированныхъ высотъ.Закрыть безъ надобности ротъ На ршето.Въ немъ искупалась бирюзаПодъ мантры дантевскаго ада.По тлу – даль. Могла остановиться.Касалась неминуемыхъ преградъ.Парящихъ въ описаніи всхъ актовъОтъ сценариста. Какъ наказаніе антрактовъДается холодъ… Полный маскарадъВъ Венеціи позволитъ утромъ помолиться.Забить все персональными гвоздями.Шептать въ уют мраморныхъ колоннъО вышедшемъ. Нть! УбжавшемъВъ костюм, до Луны пропавшемъ.Но не узнать, давя на поролонъ.Того, кто выжалъ звукъ съ налитыми гроздями.
«Какой-то имперіи, данной съ торицей…»
Какой-то имперіи, данной съ торицей,Справляться съ собою, не сказанной заново:Крестить вс снга до закрытой посуды…Акцентъ сотворившая, топя пересудыЗабытаго, пропастью нжности парнагоВзлетала изъ камня холоднаго утромъ родиться.По лта началу, которое до смерти знаю.Гоню отпечатать на шар забытое златоИ срость просторовъ за четверть полей.Все смшано стаей, ревущей о нейНе вольныхъ акаистовъ. Вчная платаЗабудется сразу. Осколки печали лобзаю.Воды забываю слпой до утра монолитъ.Горятъ извиненія новыхъ Олимпа заборовъНа будущемъ рв, гд катилась по разуВъ тетради нарушенномъ перьями сказуОбъ окнахъ, упущенныхъ алчностью вздоровъ.Въ которыхъ двоякій избытокъ кипитъ.Еще минута… Дв… Похоронить жару бжатьВъ остывшемъ коф. Память ждетъ реваншаСоткать безформенныя грозди. Ахъ! ОдниНе заморозятъ ржавчины благіе дниВъ стнахъ молчанія кардъ-бланша,Парадно воленъ сумерки я минимально ожидать.Все быстро кануло. И день вчерашнійМн накололъ зеленыя объятья малымъ, врнымъ…Не знаю. чмъ. Но не скажу отвтаО связи ныншняго лтаВсмъ, кто въ проулкахъ кажется примрнымъДля края не упущенной водонапорной башни.На томъ простор изъ невольности домовъНе покидаетъ ладанъ не прильнувшихъ.Такъ сдлаемъ другое въ запах травы!Стихами переполненные рвыСмются вслухъ надъ псней утонувшихъИ не вступившихъ на берегъ сомовъ.
«Кажется, что врность межъ пылающихъ строкъ…»
Кажется, что врность межъ пылающихъ строкъ,Среди дождей, склоненныхъ къ сует окна,Проходить, въ нсколькихъ шагахъ старя.И капля волею забытаго Борея Летитъ, мрачна и холодна,Подавъ своею жизнью не замоленный порокъ.Откашляться, укутавшись въ воспоминанья —Чужой просторъ отъ темноты сегодняшней погоды.Прощаю книги зелени, на сонъ послдній призываяЕя открытія. И, въ часъ отъ покаянія зевая.Не ухожу. По пустырямъ разбросаны уроды,Запрятавшіе въ горы заклинанья.Итакъ… Дано забыть прохладный годъ показовъ.Онъ ждалъ себя, не сознавая запертыхъ въ обычный слогъ.Тамъ было все въ покрашенныхъ шарахъ.Но гд они? Я подавалъ на всхъ порахъСъ половъ потерянное, что достать помогъВечерній скоморохъ въ кончин впаялнныхъ приказовъ.Но поначалу, въ ежедневной пустот.Къ садящемуся Солнцу привлекая храмъ Петра.Носилъ я къ двумъ столицамъ трепетанья.Путь новаго признанья иль стенанья…Мн все равно. Во многомъ оказалась ты права.Обнялъ тебя. Но у окна – по-прежнему не т.Кто пронесетъ себя до страшнаго проклятья.Предавъ однажды и до сути лунныхъ фазъ.Проходишь. Все кладешь. Но… Пустота!Въ правдивой толче всеобщаго постаЗа теплотой руки проходить часъТого дверного вечеромъ объятья.Я зналъ, что именно въ твоемъ лицРаспустится бутонъ засохшаго цвтка.И оказался правъ. Никто не отрицаетъТого, кто самъ къ себ во снахъ летаетъВъ пуху подареннаго осенью платкаИзъ разставаній въ перекошенномъ внц.
«По тем той до радостей перепелиныхъ…»
По тем той до радостей перепелиныхъКачался, дымъ пуская съ покупного жала.Бумажный клоунъ словъ сжигалъ копну.Не бойся, ночь, тебя сейчасъ не пн;Ты въ скорости своей всхъ провожала,Но не взрастила изъ короткихъ длинныхъ.Я не дождался воскресенія портныхъУ сломленнаго сонными потерями капканаНа стаи одинокихъ въ сношенныхъ обояхъВъ переносныхъ оттаявшихъ покояхъМной недопонятой кружилась твоя ранаСреди игрушечныхъ баталій заводныхъ.Да, ждалъ… Вдь было все предршено.Коль спрутъ не живъ, не стоитъ и гудтьПустыми чемоданами вдоль стнъ ущелья.Я броситъ кость. Она рвала смущенье.Которое могло бы Солнце подпереть.Воскъ капалъ съ маятниковъ отршенно.Не поняты тобой дальнйшіе провалы.Рука боится боли, но врна покою.Держи меня не въ первомъ эшелон.Задержанномъ въ вертящемся циклон.Но въ дом, что не перестрою.Кидая басни въ отмненные подвалы.