Кафе съ безуміемъ заблудшихъ, одинокихъИ новыхъ вечерами краскою дивановъ.Веду себя начально. Справедливость есть!Послднимъ трескомъ скрылся тесть;Увезъ на родину чернющихъ обмановъПодругу новолуній инфернально краснобокихъ.La piazza въ заросляхъ, все понимающая птица…И дале по разговорнику – подъ одяла.Въ колоннахъ разныхъ извиненіемъ изученъОтвтъ, въ заснувшей правд не полученъ;Какая-то незримая армада обуялаНевжествомъ теб до ревматизма поклониться.Смотрю изъ боли – двойственное чревоМн странности ввряетъ красотой.Бываютъ же. держатели шаровъ, вс зернаОчищены порзами сосдей! Дерна…Нтъ, не давайте. По труб пустойУходятъ, матерясь. За третьимъ – первый.Огрхи складывать предательски пытаюсьЯ съ полотна, назвавъ на возраст терпнье.Ужъ годъ назадъ обматывалъ чужую грудь,Смотря въ далекіе глаза, куда-нибудь,Въ пустыхъ безсонныхъ окропленьеДневныхъ ручьевъ. Но я не каюсь.Что не могу еще стирать я пыль пескомъ.Выламывая «Джимъ» съ пустующей ступени.Какъ ярокъ день! Къ полудню маленькую славуПущу ножомъ… Смекни мою забаву.Подкинь для тишины чужой ты пенни,Нашедшегося тмъ накрученнымъ мыскомъ.Странно лтописцемъ быть въ углу,Который не присталъ къ теб. Не оживаетъ.Когда разнялъ я васъ. Ты форму переставьВъ голодномъ слов. И ее – не славь.Хотя… Тобою сказанное поражаетъМонетою, приставленной ко лбу.Я всю недлю проведу у этого окна…Какія роли! Жаль, не угадаешь.Вы стали разными, но не казни,Что связываю все крапивою возни —Меня прекрасно въ зодіак понимаешь.Вторая ты, кто подложилъ сукнаПодъ падающую душу отъ ея Парнаса.Не нужныхъ боле, чмъ ноги. руки…Открою дверь и пропущу тебя остатьсяНе для того, чтобъ съ кмъ-то поквитаться.Мои старанья – пойманныя суки,Безвременье и просто масса…Рваныхъ словъ свжи покаянныя раны.Въ пледъ – желаніе и вчностьОбогрть, спасти и воспылатьТнями безконечныхъ, кто веллъ желатьЗапрятанную въ тло итальянскую безпечность.Гд не стираются отъ предосмотра панорамы.У водъ, у неба въ темнот его просторовъ,Не важно ничего. Въ ногахъ каменья породнилисьСъ молчащими. Учитель мудрости сломился!Но свтъ на перекрестк не случился —Права дистанція; монеты сговорилисьНе учинять холодныхъ споровъО посрамлень иноврцевъ. Не звучитъСіе просторомъ клетчатой бумаги.Довольно. Продолжаю я листатьПлотовъ, не жаждущихъ пристатьКъ причалу, посрамленья флаги.Кофейной жаждой небо хмурое молчитъ.
«Нашелъ на прошлое твоихъ прикосновеній…»
Нашелъ на прошлое твоихъ прикосновенійКо двумъ мірамъ безъ имени, но съ Богомъ.Прервавъ хандру въ разрушенномъ бездльВлеченія къ мечтамъ. Меня не одоллиЗатертыя слова, живущія еще во многомъПодъ парусами очевидныхъ оскорбленій.Я соберусь тебя хвалить, не унижаясьПередъ подругой, насъ двоихъ проклявшей.Вотъ – вещи, кинуты о стну,Ты вспоминала то, что держитъ въ нотахъ Сену —Она была вс указанья потерявшей.Та правда каменла, все снижаясь.Прости, что не доросъ до слога твоихъ глазъ,Открывшихъ мимолетности приливовъ.Все знаешь. Отъ тебя я отключаюсь.Но быть загадкой нын не стараюсь…Благословитъ тебя Венеція проливовъСъ утра задуть нетлнности иконостасъ.Такъ будетъ лучше. Дивно, чинно…Возьму лишь удареній славный хоръНа запись убранныхъ чужимъ И нашимъ.Кому? Поставлю то въ зажимъ,Крутя на лож скомканный вихоръ.Все вновь уходитъ безпричинно.Такъ оскорбляли, разставаясь вмигъ.И этотъ разъ – прощенъ своимъ подаркомъ!Хоть стой ты широко безъ повода и крика,Тугъ остается по фигур вся мастикаИ не боится ждать на утренник жаркомъНапитокъ изъ восточныхъ фигъ.
«Величіемъ безмолвно проходящихъ двъ…»
Величіемъ безмолвно проходящихъ двъСкрываю гршно вспоминаемыя ночи.Закатъ ужъ близокъ – новый рядъМатрешекъ передлаетъ въ ребятъТвои нетронтыя тропы. Ангелъ СочиСо мной два имени хватаетъ нараспвъ.Он не станутъ тайной гроба Нефертити.Никто не въ силахъ положитъ вратаНепроходимой общностью карьера.Въ конц временъ померкнетъ гондольераУкрашенная полнолуніемъ тортаМишень, которую мн сбить хотите.Я подожду… Однимъ идемъ маршрутомъ;Одинъ разсудитъ насъ за облаками идеалъ.Проснешься. Но вернется ли къ обдуСидящая вдали отъ насъ лицомъ къ сосдуТирада пошлости? Тогда на рельсы всталъМой рокъ, повривъ идоламъ и алеутамъ.Не ровенъ путь на то вернуться.Сложівъ обновки строго по солонкамъ.Деревьевъ ждущимъ въ свтъ обратный.И поворотъ, соломенный, затратный.Приблизится на колес одномъ къ потомкамъ.Которые не въ пни своими пальцами воткнутся.
«Откину тнь по измнившейся погод…»
Откину тнь по измнившейся погод,Терпя межъ стнъ отъ жизни забытье.Все сходится къ опущеннымъ углямъ.Свтящимся по безымянности морямъ.Он – не эти… Не добыты т,Которыя скрываются въ желающей природ.О травъ высотки напуская форуВходящимъ въ двери, что въ садуДеревья кормятъ постояльцевъ.Скрой сущность въ надписяхъ малайцевъ —И самъ не разберешь въ иномъ году.Не горсть костей взываетъ ко простору.Отъ крпости борьбы за плескъ морейДо ихъ соединенія ключами,Не коихъ пригубилъ на звукорядГероемъ (пассажиромъ на снаряд)Становимся души убитой тутъ грачами,Скупясь не сдлать мигъ больнй.Развилки нтъ. Упасть придется.Ступать землею, смахивая стыдъТворившихся познаній ни о томъ.Въ груди прижился страшный ломъ;На рощу выходъ стахъ открытъ,Не больше зеренъ – умъ. Онъ окунется.Стесняясь ркъ съ расколомъ острововъ.Все воедино соберется на чертСпиной къ закату. Только какъРшить себя, когда брехливый магъНавралъ о лучшемъ. Въ тснотНосами тремся о заборы всхъ головъ.
«Въ начал самомъ, какъ я представлялъ…»
Въ начал самомъ, какъ я представлялъ.Возможно, начитавшисьъ старыхъ откровеній,Лишь дв причины все держали.Мы и сейчасъ не знаемъ, какъ скрижалиСіи развились въ море нашихъ впечатленій.Поэтому потомъ я пылъ свой поунялъ.Вотъ мсто есть – его не описать;Вотъ – время, что само течетъ.Он свободны и цпей не знаютъ.Въ границахъ ихъ ничто не прорастаетъ.Невдомъ имъ матеріи и духа гнетъ.Который могъ бы ихъ безжалостно кромсать.Пространство – словно вереницаШаровъ, другъ въ друга заключенныхъ.Здсь каждый породитъ безумно многоСеб подобныхъ. Но его дорога —Вся изъ камней, какъ будто золоченыхъ.Въ глухую даль, куда летаютъ птицы.Примръ былъ простъ, какъ утренній туманъ.Возьми случайный камень, пусть водаЕго сокроетъ легкостью своей.Все то, что ближе и круглй —Пространства зримаго стна,А зпадины – временъ слпыхъ таранъ.Временъ плеяды въ самомъ центр зьютъСеб на будущее грозные наряда.Хотя еще не знаютъ дале себя.Дальнйшіе круги вразъ обойдя,За коими не существуютъ яркіе обряды.Такія же причины въ бубенъ бьютъ…Прошло безумное количество шаговъИ т плеяды межъ собой сцпились.Чего не видно было ране нигд,Коль можно такъ сказать. Въ бдКруги не оказались, а совокупились;Въ два раза больше стало ихъ. Таковъ.Видать, законъ, объединяющій другъ въ другаПодобныхъ, но при этомъ разныхъ очертаній…Но постоянства не было въ борьб —Круги, они же ***, брали по себВозможныя уловки испытанійИ мысль ихъ рождалась такъ упруго…Сломилась пустота межъ ***. ВстрчатьсяИмъ было больше не даноВъ вкахъ, отсюда исходящихъ.Вокругъ границъ ихъ дребезжащихъДругихъ остатковъ не было полно;И такъ он начали здсь вращаться.Пространство было частію временъ.И эта связь была обратна:Все это измнялось въ дв рки.И это – чудо, а не пустяки;Фортуна оказалась столь превратна.Что создала намъ то, о чемъ поемъ.Профаномъ не сочти меня, читатель,Я *** придумалъ слово.Наврное, причины были въ голов.Не помню, что тамъ было на двор —Зима холодна иль весна сурова,Но такъ мн повеллъ средь дней создатель.Такъ вотъ… Все посл столъ великихъ длъВращаться стало побыстре.Вдь много ихъ родилося тогда.Не видлъ міръ, что радость и бдаПослдующихъ отношеній поважне,Что распростерты будутъ ложью тлъ…Сіи созданія другъ друга поглощали;Ихъ торопилъ безликій бгъ пустотъ.И оболочка ихъ росла вполн.Она, какъ будто по волн,Къ сосдямъ мчалась вн любыхъ высотъ.Он же терпливо этому внимали.Но дале я логику не помню, но онаБыла, наврное, со мною.Разъ я писалъ увренно объ этомъ.Въ сей книг будучи не ***о. мъ – поэтомъ! —Пребуду съ музою родною.А истина когда-нибудь окажется видна.Вся пустота, гонимая причиной.Описанной повыше – посмотри —Пошла къ центрамъ, какъ будто въ строкахъДанте. Сравненіе мое осудятъ вс педанты —Въ его мірахъ другое было все внутри,А здсь Вселенная рождалася кончиной.Несчастный центръ маленькой изъ сферъБылъ обделенъ пришедшей пустотой.Однако и ея земная оболочкаКакъ полноправная процессовъ дочкаИмла уменьшающійся шагъ простойИ становилася со всми на простой манеръ…Кто дочиталъ досюда – знаетъ все.Жива бумага, но просроченъ путъ каменійОтъ точности до восхваленія прекрасныхъТхъ дней, что въ облак напрасныхъЗатворовъ мыслямъ кочевали. МннійЗабыта «Иліада». Тутъ допьемъ ее!
«По случаю раскрывшихся на высот…»
По случаю раскрывшихся на высотПечатныхъ истинъ, гд однажды свтитьСлпой костеръ ударами по доскамъ,Тнь ковыляетъ. Въ истинности плоскомъКалендар небесъ касается атлетъ.Держащій небо волей на гвоздОдинъ пріемъ изъ ящика ходить.Разуй свой плащъ видній оживленныхъ:Онъ строитъ отъ Луны пріятный лсъКартинъ и вязи на горох. СлезъВосходомъ тропъ, еще не напоенныхъКруговъ внизу чего-то оживить.А то, что введено безъ надобности вдругъВъ разсказъ о вчномъ лт – по себБеретъ съ хвоста неловкимъ ходомъ.Направивъ памяти укоръ заводомъ.Теперь вдыхая вкусъ о бород.Кривитъ незыблемость покошеннаго лгь.Я въ оба края направлялся сразу,Хотя изъ желтыхъ закромовъ досталось мнОтчетливо сносить со старой градаДверной горошинъ радости. Не надоМн врать, гд мысли т.Не угадаете до краха міра фразу.Въ воды погоду запущу дымовъКосыя струи, чтобы подкрпитьсяИ оттолкнуть въ своемъ бытуОдну, что здсь… И на летуСобью съ начала роскошь небылицыДо воздыханій нужности паровъ.
Ego. Pars V
«Вся правда вышла подъ недльный громъ…»
Вся правда вышла подъ недльный громъ,Озвучившій два свтлыхъ образца для подражанья —Луны, мняющей свою личину,И фонаря – создателя неистовой причиныДля всхъ, кто не позналъ стяжаньяИ взглядъ свой отпустилъ въ недостоврный ромъ.Прозрачны стекла съ видимымъ покоемъОтъ сферъ хрустальныхъ надъ чужимъ «сопрано».Недалеко ихъ тнь свою сжигаетъ глубину.Подправивъ рано снизошедшую безъ счастья сдину.Смотря глазами, что въ сум Альдебарана,Выходимъ одиночество творить по трое.И заоконный втеръ, потерявъ дорогу,Скользя по блоснжнымъ забытья причаламъ.Суметъ все разставить съ двухъ и до восьми.Упущено… Но было и «возьми».Какъ ярость къ не рожденнымъ чувствамъ прокричала.