Чтение онлайн

Дело в том, что проклятые, а тем более изначальные монстры, совершенно неадекватно реагируют на то, когда рядом с ними палят из огнестрела. При первом же выстреле они сходят с ума, и превращаются в бешенное, и совершенно неубиваемое существо, магические способности которого увеличиваются стократно. А если сюда наложить и то, что запас их праны так же подскакивает в два три раза, то и сами понимаете.

По этой самой причине, использовать огнестрельное оружие на землях Союза соглашались, лишь совершенно отбитые парни. Ну, или те, кому терять уже совсем нечего.

Хотя есть и такие как Щепка. В нашем городе их называют Стрелки. А ещё их называют « Везунчики Стрелки», при этом криво ухмыляясь и потешно закатывая глаза под лоб. Это те, кому, не сильно интересуясь их мнением, Привратница всучила навык, завязанный на огнестрельное оружие. Бедолаги – вроде и получившие дар, но как-то его применить и использовать, выходило себе дороже.

Обычно, такие люди просто забывали про него и начинали жить обычной жизнью, выбирая какую-нибудь мирную профессию.

Но только не Щепка. Ведь его, Великого и Гениального, Александра Сергеевича Щепкина, такой мелочью как бешенство всех на свете монстров при виде, запахе, и звуке выстрела, из самого, что ни на есть, плохонького пугача, было не напугать.

– «Один выстрел – один мёртвый монстр». – Таков был его девиз.

И пусть для этого, требовалось – в обязательном порядке знать все слабые и сильные стороны всех на свете тварей. Уметь попадать точно в цель, минимум с тридцати шагов. Иметь качественное, а значит супердорогое оружие. Ну и ещё, сто пятьдесят тысяч разных «иметь и знать». Это всё, для Щепки, был скорее плюсом, чем минусом. Дабы интересно.

Увидев россыпь ощетинившихся копьями стражников. «Крокодил», на мгновение призадумался. Мотнул туда-сюда зубастой башкой. Оценил сложившуюся на поле обстановку, и всё-таки решился прорываться через подопечных Хрумкина. Тем более, что трусливая лошадка начальника стражи, заприметив приближающуюся громаду, коротко всхрапнула и задала такого стрекача, что только подковы засверкали. Бравому Хрумкину, что бы не оказаться дезертиром пришлось с неё спрыгнуть.

Естественно, что, спрыгнув с несущейся во весь опор лошади, он упал, пару раз перекувыркнулся, выронил саблю и остановился лишь тогда, когда врубился в невысокую деревянную ограду, не пойми что там огораживающую.

Увидев этот несусветный позор, монстр радостно рыкнул и, совсем уж было собрался бежать, завтракать невезучим Хрумкиным, как в воздухе разнёсся пронзительный звук рога. На этот раз Крыс постарался на славу, дунул во всю силу своих легких. Так дунул, что я даже вспотел немного.

Изначальный монстр тяжело остановился и нехотя, словно его длинную покрытую толстыми складками шею, против его желания вывернули, повернулся мордой к скале. Его глаза нашли Крыса, впились в него и полыхнули праведным гневом мол, — это что ещё за подлые приемчики? А где же честная битва клык на клык и коготь на коготь?

Затем монстр неуклюже развернулся и тяжело ступая двинулся в сторону ненавистного трубача. Все присутствующие на поле люди замерли, провожая тревожными взглядами его неспешный шаг. И лишь Гробовщик, презрительно хмыкнул, крутанул трость, перебросив её через кисть, и вальяжной походкой двинулся вслед.

Ну, а неспешно ступающий монстр, буравя злым взглядом стоящего в окружении скал сталкера, с каждым своим шагом увеличивал скорость. Видимо, решив. – «Раз уж некуда деваться, то отомщу тому, кто так беззастенчиво сыграл на моих животных инстинктах. Сожру первым горниста».

Но и тут его ждало жёсткое и от того ещё более обидное разочарование. Когда до непрестанно трубившего в свой рог сталкера оставалось не более тридцати метров, с вершины скалы кто-то сбросил тонкий канат. И Крыс недолго думая, закинул рог за спину, в пять больших прыжков оказался рядом с канатом – взмахнул рукой, весело салютуя набегавшему на него монстру и как заправский акробат, цепляясь руками за часто накрученные узлы, а ногами отталкиваясь от гранитной поверхности, стал быстро карабкаться вверх.

Подбежавшему к скале «Крокодилу» оставалось лишь щёлкнуть вытянутой челюстью и схватиться зубами за распустившийся конец каната. Он зарычал и словно большая собака принялся мотать головой, пытаясь сдёрнуть стремительно удаляющегося человека.

Подвела верёвка, оборвавшись в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда нога Крыса соскользнула со скалы и он повис на одних руках. И ладно бы она оборвалась где-нибудь наверху, заставив шустрого человечка сверзиться вниз и столкнуться с взбешённым монстром лицом к морде. Но нет, она лопнула как раз у самых ноздрей рвущегося в бой зверя.

В полном бешенстве он развернулся к приближающимся сталкерам, вытянул шею, задрал к небу голову и заревел.

И надо сказать, что этот его рёв перекрыл все его прошлые потуги стократно.

Он заложил в этот рёв всё; всю свою злость, всю обиду на несправедливость этого мира, всё свое возмущение действиями совершенно непорядочных и крайне бесчестных человечков, всё своё желание покарать своих подлых обидчиков, да и вообще всех. Всю переполнявшую его ярость и звериную тягу к битве.

Выгнув к небу огромную пасть, и широко раскрыв зубастые челюсти, он словно бы сам по себе превратился в трубивший битву горн.

Смяткина присела и, зажмурив глаза, что-то натужно прошептала. Очкарик завалился на визжащую Саяпину и словно рыба, открывая и закрывая рот, молча, хватал губами воздух.

Я же вновь остался стоять, принимая на себя всю мощь и безумие бесновавшегося внизу монстра. Время вокруг меня словно бы замедлилось, загустело, разрывая рев зверя на короткие низкие ноты и выстреливая в меня по одной. Меня трясло, но одновременно с этим моё сердце наполнялось чем-то неосязаемым, но таким сладостно заманчивым и желанным, что меня начало понемногу корёжить.

Щепка называл это состояние – жаждой битвы, а ещё адреналиновым приходом. И всегда яростно ругался, когда подмечал у меня его симптомы.

– Героям смелым, мы будем сменой. – Прошептал я, и прикрыв глаза продышал сет Холодного Льда из Второго круга медитативной практики.

Когда я их открыл, события понеслись вскачь.

Достаточно накрутивший себя монстр рванулся вперёд. Прям на встречу четверым сталкерам, которые пытались охватить его полукругом и прижать к скале. Не размениваясь на мелочи, он кинулся сразу на Гробовщика.