Чтение онлайн

Сверху, над столом, возвышалась не менее монументальное перекрытие, собранное по-простому, из распиленных надвое сосновых стволов. Почему это корявое сооружение Калач называет воздушным словом «беседка» для меня осталось загадкой, но разгадывать её, приставая с расспросами к Василию, я не стал.

Через несколько минут, из широких ворот кузни вместе с паром и едким запахом калёного железа вышел Прохор. Выглядел он, как обросшая жирком, но от того ещё более внушительная, копия Василия – грудь, словно бочку в рёбра запихнули, подпаленная лопатообразная борода была густа и грозно топорщилась когда он задирал квадратный подбородок вверху. Чёрные с проседью волосы были спрятаны под брезентовую треуголку, а покатые, литые плечи больше подошли бы какому-нибудь медведю, а не, хоть и огромному, но всё же, человеку. Массивный, в общем, был мужик, весь словно из дерева выструганный.

– Здоров будь Димка – прогудел он.

И так же, как сын, вытерев тряпицей руки, протянул мне правую ладонь. У меня тут же промелькнула мысль, – что если его сейчас вдруг переклинит и он жеманёт мне кисть, то я реально увижу мясной фарш, выдавленный из моей ладони и просочившийся сквозь его заскорузлые пальцы. Но вопреки моим опасением, пожатие, хоть и было твердым, но вполне терпимым.

– Васька? – Бросил он через плечо. – Почему наш гость не потчеванный сидит?

– Уже батя. – крикнул в ответ Калач. – Бабы суетятся.

– Пусть Кавка квасу принесёт. – Так же, не оборачиваясь, прогудел он. И положив руки на стол, посмотрел на меня. – Ну, что Дмитрий как вы там? Мать ревет, небось?

– Ревёт. – Кивнул я.

– Крепись Дмитрий. – Он кивнул лохматой головой. – Я, конечно, не верю, что Щепка помер, сильно уж хитёр, но… – Он нахмурил брови и зачем-то поскрёб чёрными ногтями доску. – Теперь как не крути, а ты за старшего.

– Креплюсь – я кивнул, и чтобы уйти с этой темы, спросил. – Зачем звали дядя Прохор?

– Не спеши Дмитрий, серьёзный разговор он спешки не приемлет. – Прохор оглянулся и трубно гаркнул. – Васька, пошевели там баб.

А я подумал. – «Ого. Серьёзный разговор? Между пятнадцатилетним мной и семидесятилетним Прохором? Интересно-то как».

Первой, в так называемую беседку прибежала Кавка.

Я встречал её в школе. Рыжая худая девчонка, с наглючей усыпанной веснушками мордочкой. Вся из себя правильная и аккуратная. К тому же «заучка», что постоянно тёрлась в обществе Калоши и его лучшего друга, учителя физики, по прозвищу Лупа. Вокруг них, на постоянной основе крутилась стайка ботанов, что поставили своей целью выяснить все тайны вселенной ещё до окончания школы. Так вот, Кавка, была у них вроде заводилы.

Так же она входила в клуб «Изгоев». Состоящий их тех парней и девчонок у которых по каким-то причинам, ещё не был открыт Источник. И мало того, что она в него входила, она там председательствовала. Подвела под нашу ущербность, стройную теорию, завершающуюся парадоксальным выводом, мол, – «Это ещё надо разобраться, кто тут у нас Изгой, а кто Одаренный» - и яро её отстаивала. Призывая всех калек объединиться и выступить против одарённых врагов единым фронтом.

Она и ко мне с этой идеей подкатывала, но я её послал в грубой форме.

И ещё один нюанс, был связан с этой Рыжей. Если бы меня клятвенно не заверили, что она является младшей сестрёнкой Калача и Чудовища, то я в жизни бы в такое не поверил.

Я окинул взглядом, тоненькую как тростиночка, с искристыми, живыми глазами Кавку, затем перевёл его на чернявого, тяжёлого, словно из блоков собранного Прохора, а потом кинул взгляд на притаившегося в тени задания Чудовище. Да-а. Если бы кто, предложил найти в нашем городе три совершенно диаметральные друг другу личности, то и ходить далеко не надо.

Кавка поставив поднос на стол, взяла высокий стеклянный стакан налила в него из кувшина квасу, тёмного, с мелкими пшеничными крупинками, и поставила его передо мной.

– Угощайся Дима, – прошептала, и с какой-то непонятной хитрецой взглянула на меня.

Так же налив квасу отцу, совсем уже было собралась улизнуть, но дядька Прохор, перехватил её и улыбнувшись, приобнял.

– Смотри Димка какая красавица растёт? – Прогудел он.

Его лицо преобразилось. Вот только что, передо мной сидел выструганный из цельного дубового ствола грозный истукан. А вот, раз, и словно лучик солнца засветил у него в сердце, перед тобой добрый лесовичок – боровичок, что подсказывает детишкам, где находятся полянки со сладкой земляникой.

– И матери она помогает, и в школе отличница, и рукодельница кружевница, а поёт как? Эх, Димка, слышал бы ты, как моя кровиночка поёт – Кузнец мечтательно почмокал мясистыми губами.

– Дядь Прохор ты мне её, сватаешь что ли? – Хмыкнул я.

Кавка взглянула на меня удивлённо, вспыхнула, засияла всеми своими веснушками и, вырвавшись из рук отца, убежала.

– Куда? – Удивлённо крякнул кузнец и перевёл взгляд на меня. Расстроено моргнул и вдруг захохотал. И захохотал так, что сложенный из брёвен навес, мелко задрожал. Прохохотавшись, Прохор вздохнул удовлетворённо и спросил.
– А, что Димка, аль не хороша тебе невеста?

– Мал я ещё дядя Прохор для таких дел. Боюсь, что жену не смогу обеспечить.

– Знаем мы твоё мал. Слышали. – Кузнец махнул рукой.

Тут набежали тётки и заставили стол разнообразными яствами – по-другому не скажешь. Тут были: грибы в сметане, картошечка – густо посыпанная зелёным укропчиком, сало с розовыми мясными прожилками и воткнутыми в него зубчиками чеснока, куски копчёного леща и аппетитно выглядевшие солёные огурчики, прореженные не менее аппетитно выглядевшими патиссонами. Большая, расписанная затейливыми рисунками чашка с помидорами и перцами возвышалась над всем этим великолепием.

Отдельно стояла щучья икра, а рядом с ней кусок масла, жёлтый с крапинками выступившей росы. Да много чего было, одних сметан, да разного цвета соусов, шесть маленьких чашечек.

Да-а. Штыря бы тут точно Кондратий прихватил. Да и меня, если честно сказать вся эта ситуация начала потихоньку напрягать. Очень надеюсь, что у у этой семейки, нет намерения меня откормить, а потом откормленного и толстого, принести в жертву своему кровожадному кузнечному богу? связав и под заунывные мотивы засунуть в какую ни будь раскалённую печь?

– Кушай Димка кушай. – Приговаривал Прохор и показывая пример закидывал в рот хрустящие огурчики.

Тут подскочила жена Прохора, Агафья. Улыбнулась, заглядывая мне в глаза и, потрепав жёсткой ладошкой по плечу, вздохнула задушевно. Ладная женщина. В свои, - неизвестно сколько там, - она выглядела шикарно. Не сказать, что парни засматриваются, но телом, тётка бодрая была, да и взглядом ясная. Налив с огромной бутыли в две маленькие стопки, она, молча, ушла.

– Не рановато для спиртного? – Я кивнул на серебряные стаканчики.