Чтение онлайн

«Так. Это, что за дурь? Чёрт, да это же халат! Халат!!! Халат в Диком поле? Это ж надо такое придумать. Так, халат – на фиг. А это, что? Блин, рахат-лукум. На фиг. Хотя нет, его оставим. Обменяем у болотников на зелья. Пшёнка на фиг. Сало оставим. Мясо варёное! Тётка Агафья что, думала у меня ледник в рюкзаке? На фиг… Сладости, сладости, сладости. Ладно, сладости нам пригодятся на обмен».

– Штырь ну-ка давай сюда свой рюкзак. И пока я тут копошусь, пляши. В вашем доме сегодня праздник.

И я перекидал практически всё съестное к нему. Оставил только сладости, сало, да жёсткие ломтики вяленого мяса. Ещё, оставил большую коробку с разнообразными зельями и медицинскими принадлежностями.

Калачу же, я вручил халат, три кофты, зонтик и кучу трусов с бюстгальтерами. Впрочем, сменку Кавки я тоже оставил, целых две штуки. Девочка всё же.

– Сало тоже давай сюда. – Влез жадный Штырь.

Я посмотрел на него удивлённо.

– Ну, а чё? Оно же испортиться. – Я продолжил на него смотреть, и он пожал плечами. – Ну-у, на нет и суда нет. Выкинете, значит, по дороге.

– Отойдём Дуда. – Поигрывая желваками на скулах, прошептал Василий. Его и так, всегда нерадостное лицо, было хмурее тучи.

– Отойдём – кивнул я.

Честно, я думал, что он мне сейчас начнёт высказывать за грабёж, что мы со Штырём учинили прямо на улице. Уж слишком явно он сдерживался и зло вращал глазами, когда мы дербанили Кавкин рюкзак. Но он сказал совсем другое.

– Пообещай мне Дуда, что если решишь продать тесак, то в первую очередь обратишься ко мне? – Слова довались ему с трудом, будто его зубы были склеены между собой стеклянным клеем.

– А с чего ты решил, что я его буду продавать?

– А с того, что ты сейчас совершенно не знаешь, какой навык тебе вручит Привратница.

В его словах присутствовала логика, потому я не стал выпендриваться и просто кивнул.

– Обещаю.

– Тогда это тебе.
– Он вытащил уже из своего рюкзака ножны и протянул мне. – Специально под него делал. – И он так тяжело вздохнул, что мне его даже жалко стало. Хотя и не сильно, чуть-чуть.

– Не рановато? – Улыбнулся я. Хоть ножны мне и понравились, но я решил уточнить. Так и сказал ему. – Уточню, Калач. Это твой подгон, никак не отразится на нашем с тобой соглашении. Если ты предложишь за нож мало, я откажусь.

– Если тебя не сожрут монстры и не прихлопнут берсы, то я тебе предложу такое, что ты меня всю оставшуюся жизнь благодарить будешь. Еще и детям своим закажешь.

И он, посмотрев на меня сверху вниз, выпятил грудь.

Неожиданно как. Тут он меня сильно заинтриговал. Но я, на этот его хитренький заход, не повёлся. Оставил на потом.

– Посмотрим, – улыбнулся я и, глянув на солнце, которое своими лучами разогнало все хмурые тучи, тихо прошептал. – Вот теперь и выходить можно.

Возле ворот мы попрощались с Калачом и Штырём.

– Удачи вам. – Буркнул Калач, и коротко взмахнув рукой, двинулся вниз по Петухово.

Штырь, естественно, полез обниматься.

– Удачи братан, не оплошай там. Пусть Привратница, вручит тебе самый лучший Источник и самый лучший навык, какой только у неё есть. Нет. Пусть два вручит. Или три. – Потом, он ещё раз пять пожал мне руку и пару раз стиснул в объятьях. – Помни, что мы тебя ждём. Как придёшь, сразу оформим пати. Мы с Диким и ты. Ещё, Софку твою, в лекари возьмём. И сразу к Пирамидам. Классно же!? Так, что береги себя братан, я буду переживать.

– Задолбал ты Штырь. Расплачься ещё. – Фыркнул я. – Все, двигай давай.

– А удачи пожелать? – Удивился он. – Я же сейчас, прям отсюда, в Храм, к алтарю. – И он, подёргав телом, типа твист танцует, пропел, жутко фальшивя. – Плюшки, плюшки, плюшечки мои, плюшечки родные… позолоченные….

– Удачи. – Улыбнулся я и, развернувшись, направился к воротам. Чудовище и Кавка, с надетым на неё рюкзаком, потопали следом.

– Привет Дуда – Улыбнулся старшина Зазуля. Он по пояс высунулся из небольшого окошечка сторожевой будки. – Никак к Пирамидам собрался?

– К ним. – Кивнул я.

Рассказывать истинную цель своего маршрута считалось дурным тоном. Видимо это повелось с тех тёмных времён, когда грабежи были настолько естественны, что соглядатаи многочисленных банд сидели вон на том пригорке и никого не опасаясь, подбирали себе жертву.

Сам я этого весёлого времени не застал, но кровавых историй, произошедших с теми или иными личностями, наслушался предостаточно.

Щепка рассказывал, что некоторые из бандитов после тех лихих лет, так возвысились, что переехали из леса, прямиком в Красный квартал. Но уточнять, кто эти счастливые, а на сегодняшний момент, презентабельные люди, он не стал. Как всегда пообещал. – Потом. – И махнул рукой.

И вот, где теперь это «Потом»?

– А эти с тобой, что ли? – Спросил старшина. И не удовлетворившись видом из окна, буркнул. – Счас. – Затем, спрятался внутрь и, сделав шаг в бок, вышел через проем, у которого и дверей-то не было.

Чёрт его знает, зачем это будка здесь стоит? Только если от дождя прятаться?

– С тобой говоришь? – Переспросил Зазуля.

Был он невысокий и плюгавенький. Лицо было заострённое как у крысы, губы тонкие, а глаза бусинки постоянно бегали, туда-сюда, туда-сюда. Ощущение складывалось такое, что он в одно место больше двух секунд физически смотреть не мог.

– Со мной, со мной. – Пробурчал я. – Некогда нам, дядь Николай, давай, открывай воротину.

Зазуля мне не нравился – какой-то он был – скользкий что ли? Вертлявый какой-то. Неприятный, в общем, тип. С другой стороны, в страже, что охраняла Северную башню и Казематы, приятных людей сроду не водилось. Не знаю почему – работа вроде не пыльная и сытная к тому же? В общем, парадокс, но служба в страже, у колосковских жителей, всегда считалось делом зазорным. А потому и шли туда, вот такие вот, ущербные, на вроде Зазули.

– Этого я знаю – Стражник махнул рукой на Чудовище. – А это кто у нас тут?

Старшина хотел подойти к Кавке, но ему, шагнув в бок, преградил путь Чудовище. Он и в школе так же. Попробуй кто обидь рыжую, мигом башку оторвёт. От чего и выросло из маленькой доброй девочки – наглое, рыжее, недоразумение.

– Это сестра его. – Я скосил глаза на девчонку.

Она, совершенно не обращая внимания на старшину, шарила своими любопытными глазёнками, то по бойницам башни, то по сторожке, то по огромному стреломёту. Он торчал на самом верху, на специальной площадке, и нацелен он был, как это ни странно, внутрь города. Впрочем, два таких же были нацелены вовне, просто их отсюда было невидно.