Чтение онлайн

Горин, посерев лицом, перекривился, изобразил улыбку, что рисуют плачущие клоуны на своих печальных лицах и, кинулся к коммуникатору.

Через минуту, в допросную комнату влетел охранник. Быстро сняв с парня наручники, он, не проронив ни слова, молча, вышел.

Тот потёр запястье, отодвинул стоящий у стола стул и сел на него. Затем он поднял голову и посмотрел на то место, где за стеклом стояла Вдова. Улыбнувшись, приветственно приподнял руку и кивнул. Словно бы поблагодарил.

– Он меня, что…? Видит? – Не отрывая взгляда от парня, спросила та.

– Нет. Конечно же, нет – Подскочивший сбоку Горин, зашептал ей в ухо. – Это просто невозможно Васса Константиновна. Стекло с той стороны полностью непроницаемо.

Парень же, перевёл взгляд на Нику и вновь взмахнул рукой.

Пусть это стекло и непроницаемо, но если бы кто спросил Нику. Она бы поклялась, что парень поздоровался именно с ней.

Вдова была такого же мнения.

– Он нас видит. – Заключила она – Или чувствует, или ощущает, или ещё что-то там. Не знаю….

И она задумчиво замолчала. Зато затарахтел Горин.

– Нет же Васса Константиновна, это совершенно невозможно. – Задыхаясь и непрерывно обтираясь платком, он буквально выстреливал слова. – Возможно, он действует на удачу. А возможно, он уже бывал в допросной комнате, и знает, что за стеклом находятся люди. Надо его проверить по базе. С какого он этажа, Нина Константиновна?

– Возможно…, бывал… – негромко согласилась Вдова и, уставившись на мальчишку, замолчала.

Молчала она минут пять. Стоявший рядом Горин, тоже замер, он нервно кусал губы, всем телом ёрзал но, не решался повторить свой вопрос.

– Он не с этажа Аркадий Аркадьевич. – Наконец произнесла она и, помолчав, тихо добавила. – Он с поверхности. – Затем, чтоб ни у кого не возникло сомнений, где находится поверхность, она указала пальцем вверх.

Горин открыл рот и завис. Ника же, вновь впилась взглядом в парня. И сейчас, она рассматривала его, совершенно по-другому.

– Закрой рот Аркаша – Фыркнула Вдова и перевела взгляд на Нику. – Ну что ж, красавица. Твой выход. – И вытащив из стоящего, на небольшом металлическом столике портфеля чёрную папку, напутствовала. – Давай Ника, не подведи меня. Обаяй этого малолетнего дикаря. Потом, естественно, очаруй, потом обольсти, а потом деликатно выпотроши. Помнишь как ты это сделала с Николсом По?

Взяв папку, Ника кивнула и, пройдя по коридору, зашла в допросную. Неожиданно у неё в груди всё завибрировало.

– «Это, от любопытства» - пролетела мысль.

– Добрый день – Поздоровалась она и, отодвинув стул, присела за стол. – Меня зовут Доминика Полянски. Можно просто Ника и можно, на ты. – Улыбнувшись, она взглянула ему в глаза.

И лучше бы, Ника, этого не делала. Глаза у мальчика были удивительными. Неимоверно синие, глубокие, с россыпью микроскопических звёздочек расположенных по радужке и каких-то…, открытых что ли? Ника удивилась, почему она не увидела этого раньше? Может стекло, давало какой-то искажающий эффект? А может шрамы, избороздившие его лицо, отвлекали?

Она тихонечко вздохнула и засмотрелась. Глаза были потрясающие.

Неожиданно, Нике захотелось отодвинуть в сторону все эти подковёрные игры, откинуться на спинку стула и просто наслаждаться их нереальной красотой. Но нет. Мысль, проскользнув летучей мышью, прочертила пространство и тут же затерялась среди других, более насущных. Взяв себя в руки, она встряхнулась и, с силой сжав в руке ручку, дернула подбородок вверх.

– Ну, так как? Скажешь, как к тебе обращаться? – Стараясь, чтобы голос звучал ровно, Ника потеплела взглядом и совсем чуть-чуть растянула уголки губ. Всё точно так, как её и учили, по классике.

– Все, зовут меня Дуда. – С приятной хрипотцой в голосе, произнёс он.

– Красивое имя – Кивнула Ника. И крутанув ручку между пальцев, спросила. – Не расскажешь, как ты к нам попал, Дуда?

– Да тут секретов нет. – Парень качнулся вперёд и, воткнув локти в стол, прошептал. – Меня Лисия попросила.Заскочить.

– Заскочить? – Ника от удивления, забыла удерживать лицо и её брови сошлись на переносице. "Заскочить? К нам? На минус три тысячи семьсот метров от уровня моря. Сквозь орды тварей что обжились в тоннелях? Да уж!" Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться, и вновь, надеть маску «доброй сестренки». – Если не секрет, а Лисия, это кто?

– Привратница. – И парень, пожал плечами с таким видом, словно бы говорил. – «Как можно не знать кто такая Лисия»?

– Может быть чаю? Или сок? – Механически спросила Ника. Сама же, лихорадочно обдумывая линю поведения и выстраивая цепочку вопросов.

– Чаю. – Согласился парень и добавил с улыбкой, – и сок тоже можно. А ещё бы хорошо, пирожное слопать, а то есть сильно хочется. Мне эклеры нравятся. Знаешь, такие, внутри крем, а сверху всё шоколадом залито?

Ника удивлённо посмотрела на него и решила выбрать вариант, который её учитель Лапов Константин Сергеевич называл «Панибратским».

– Конечно, знаю. Я тоже эклеры люблю. – Наклонившись вперёд сообщила она и, отчаянно взмахнула рукой. – А-аа!Пожалуй, тоже, слопаю парочку. С тобой за компанию. – И спросила. – А Привратница, это кто?

– Хм. – Парень покачал головой. – Понимаешь? Тут в двух словах и не объяснишь.

– Ну, тогда объясни в трех. – И Ника, входя в нужный образ, задорно подмигнула. – Я жуть какая любопытная.

– Почему нет? – В ответ улыбнулся и он. И откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. – Ну, тогда слушай.

Клубившийся над Кривой улицей пар – густой, вязкий, пропитанный острыми специями, горелыми овощами и пронзительным, чуть сладковатым запахом свежих лепёшек из маниоки – лениво растекался по квадратным коробкам старых потрепанных зданий. Он проникал всюду; в квартиры, в комнатки, в чуланы, на чердаки. В маленькие уютные спаленки и огромные промозглые залы. Просачивался везде, где находили себе пристанище уставшие, скрючившиеся под тяжелыми лоскутными одеялами, озябшие люди. Заставляя их заспанных, вялых ещё не отошедших от сладких красивых снов, открывать глаза, принюхиваться, сглатывать набежавшую слюну и медленно возвращаться назад, в этот хмурый, жестокий, и вечно голодный мир.

– Эй, Дуда! – Сидевший в кресле Хопер по прозвищу Толстяк, рявкнул так мощно и настолько раскатисто, что циновка, отделяющая лавку старика Панкина от лавки тётки Чернобровки, нервно взбрыкнула и принялась мелко трястись. Я вздрогнул, тихонечко ругнулся, и притворился глухонемым. – Не делай вид, что ты меня не слышишь, паршивец. – Не унимался Хопер.

Толстяк орал так натужно и с таким надрывом, что его огромные складки, свисавшие с подбородка чуть ли не до груди, раскраснелись и налились бордовым цветом. Будто это и не подбородок вовсе, а гребень задиристого петуха ведьмы Клавдии – того самого, боевого, что гоняет всех собак на Заливной улице. Так мало этого он ещё и ходил ходуном, напоминая студень, что варит по субботам замарашка Кло. В общем, примерзкое зрелище, если не сказать больше.