Дуда. В поисках Щепки
Шрифт:
Видать видел себя, этаким меценатом, несущим в массы, глубокое понимание коренных устоев нашего общества. Этаким бескорыстным подвижником от высшей элиты, разъясняющий тёмному народу глубинную правду жизни.
– Прям здесь будешь учить? – Спросил я, с большим трудом отрываясь от Софьиного взгляда.
– Почему же здесь, - Стах удивлённо оглянулся. Он словно впервые увидел и, этот коридор, и эту школу, и этих странных неряшливых детишек. – Как я понял, у вас для этого имеется специально отведённое место.
– Пошли. – Буркнул я.
Мне уже было невыносимо, находиться, под укоризненным взглядом, сидевшей на полу девушки.
Завернув за школу, я снял куртку и протянул её подоспевшему Штырю.
Штырь, это мой лучший друг. Есть ещё Дикий и Очкарик, но Штырь всё же, мне ближе будет.
– Ты это Дуда, смотри, может лучше на тормозах эту бучу спустить? – Он коротко кивнул на стоящего в нескольких шагах от нас, Стаха. – Он у них вроде как за главного будет, как бы чего не вышло?
– Ты что, убежать мне предлагаешь? – Фыркнул я.
– Зачем бежать? – Зашипел Штырь. – Подставишь ему лоб и кувыркнёшься на землю. Мол, я без сознания и сил у меня для драки нет, а упавших, они не добивают. А то ходят слухи, что он, прикинь, сынишка нашего владетеля. Представляешь? На хрен надо с таким связываться?
– Разберёмся, - процедил я и совсем по-другому посмотрел на Стаха.
Тот, уловив мой взгляд, шагнул вперёд. Также как и я, он снял куртку и теперь стоял в белоснежной рубахе и идеально выглаженных чёрных брюках. Я даже ему позавидовал мимолётно – высокий, статный, богатый, и до кучи сынок владетеля.
– Мне тут сказали, что у тебя ещё не открыт Источник, - при этих словах, его губы неуловимо дёрнулись. Ему даже, пришлось вскинуть подбородок вверх, чтобы скрыть свою презрительную ухмылку. Развеселило его, видите ли, что у кого-то в шестнадцать лет может быть не открыт Источник. – И я решил, что тоже не буду его использовать.
– Твоё право, - дернул я плечом и в тот момент окончательно осознал, что никакой лоб я ему подставлять не буду. Перетопчется.
Затем коротко подшагнул и, со всей дури, пнул его в коленку. Глаза Стаха потемнели, улыбочка пропала, а тело начало автоматически сгибаться.
Как говорил Щепка, - когда ты спишь на шёлковых простынях и кушаешь по утрам тёплые булочки с малиновым вареньем, очень сложно заставлять себя терпеть боль.
Тело парнишки начало загибаться вниз и немного в бок, хоть он, наверное, этого и не хотел. Дождавшись оптимальной амплитуды, когда его благородный подбородок, с чудесной ямочкой на нем, окажется чуть-чуть ниже моего лица, я ударил снизу.
Как я уже говорил, – все эти апперкоты, хуки и прочее короткое. Это прям, моё. Моя стезя, или как выражался Щепка – моё кредо. Ну, а парень, если говорить образно, вторгся по незнанию на обжитую не им территорию.
Голова его дернулась вверх и потащила за собой тело, но оно оказалось слишком тяжёлым и не дало голове взмыть к небу. От того, сын нашего владетеля не улетел петардой ввысь, а рухнул на задницу.
Но, что меня удивило больше всего. Так это то, что после моего сокрушительного удара он не завалился на землю, мыча и пуская пузыри, как это обычно бывает, а тряхнул головой и уставился на меня. Крепкая оказалась башка у парнишки. При этом он не просто сидел головой тряс, а вытянул руки в стороны, и как оказалось не зря. Так как, двое его товарищей уже дёрнулись в мою сторону, даже куртки не скинули.
Я улыбнулся и чуть оттянул плечо, готовясь к тёплой встрече. Штырь сзади ткнул мне в бок, напоминая, что он рядом.
Но парни затормозили – остановил их этот Стах. Правильный парень оказался, хоть и сынок Владетеля.
– Мой урок думаю, для тебя гораздо полезней и ценнее твоего будет.
– Хмыкнул я и подмигнул Стаху.
– Мы ещё не закончили, - прохрипел он и мотнул головой, пытаясь поскорей прийти в себя.
– Ты сначала встань – и я улыбнулся, одной из своих самых обонятельных улыбок.
Встать после хорошего апперкота это ещё умудриться надо, ноги становятся ватными, мягкими, и совершенно перестают тебе подчиняться, уж я-то знаю.
– Я встану – упрямо пробурчал он.
– Конечно, встанешь – согласился я. – Только вот, ждать этого знаменательного события мне недосуг. На урок пора.
И я ушёл, и ни кто меня останавливать не стал.
А через три дня мы с ним схлестнулись вновь, и тут надо сказать честно, он разделал меня под орех. Этот чёртов Стах, сломал мне челюсть, нос и, надо же так умудриться, ухо. То самое ухо, за которое хватался чернявый Като. Я тоже на месте не стаял, очень надеюсь, что рёбра этого костолома в нескольких местах треснули, а может даже поломались, но всё равно, проиграл вчистую. Этот чертов наследник хоть и дрых на шёлковых простынях, но как оказалось, боль умел терпеть очень хорошо.
Единственным утешением в этом эпическом проигрыше было то, что его никто не видел. При нашей с ним драке не присутствовало никого из нашей школы, на этом настоял сам Стах. Да и вообще, никого не было. Лишь жилистый дядька с узкими глазами и крючковатым носом, что явно намекало на его родство с народом Инго. Ну, и мы со Стахом.
– Он будет моим секундантом – кивнул тогда сынок Владетеля и скинул куртку.
– Меня зовут Тан Жако. – Представился узкоглазый и спросил. – Вас устраивает моя кандидатура?
– Почему нет? – Я пожал плечами.
Тут надо уточнить, что в тот момент я был совершенно уверен в том, что сейчас по-быстрому раскатаю этого высокородного выпендрёжника и пойду домой ужинать. В тот день были бобы с фирменной подливой, которую кроме моей матери во всём Колоске никто так вкусно не готовил, и я боялся к этому пиршеству опоздать. На него постоянно собиралась куча разного народу, словно чуяли, и легко можно было с бобами пролететь.
Но получилось, совсем не так как я планировал. Дрались мы долго и тяжело.
В конце, кстати, когда я уже сидел на земле и никак не мог встать, этот узкоглазый Жако, сильно мне помог. Засунув в съехавший набок нос небольшую мягкую палочку, он одним резким движением выправил его, затем вставил на место челюсть и, вложив мне в рот какую-то непонятную массу напоминающую смолу, зафиксировал её. Выправив на моём лице всё, что можно было выправить, он спросил.
– Кто твой учитель парень?
– Фепка. – прошипел я.
Тан Жако лишь кивнул.
После этого происшествия ничего не изменилось в моей жизни, кроме одного. Со мной начал здороваться сын нашего владетеля. Ни обниматься, ни раскланиваться, ни крепко жать руку – просто короткий кивок в мою сторону и всё. Но, этот кивок, со временем, проложил довольно широкую тропинку между двумя диаметрально противоположными обществами.