Чтение онлайн

— Мы идем в старый замок, — сообщает Винни. Я замираю, плечи поднимаются к ушам. Я надеялась избежать этого.

— Старый замок? Зачем? — Позади меня раздаются шаги Рувана.

— Мне нужно кое-что проверить.

Он хватает меня за локоть.

— Ты не можешь пойти в старый замок.

— Почему? — зашипела я.

— А вдруг с тобой что-нибудь случится?

— Придут Винни и Каллос.

Руван нахмурился.

— Каллос вряд ли поможет в битве.

— Спасибо за доверие, милорд, — сухо сказал Каллос.

Его глаза метнулись к рыцарю.

— Прости.

— Мы ненадолго. — Я пытаюсь вырвать руку из хватки Рувана. Он держит крепко. — Отпусти меня.

— Я пойду с тобой, — настаивает он.

— Я могу защитить себя.

— Риана может позаботиться о себе сама. И в любом случае, я не думаю, что твое появление — хорошая идея, милорд. — Винни приходит мне на помощь. — Ты слишком близок к проклятию. Ты не в том положении, чтобы сражаться с Погибшими. Один их укус может погубить тебя.

— Я готов рискнуть, — настаивает он.

— Ради чего? — спрашиваю я.

— Ради тебя. — Его внимание приковано исключительно ко мне, и я тяжело сглатываю.

— Я не хочу этого. — Я снова представляю его в постели, увядающего, но на этот раз мы не можем вернуть его с края пропасти.

Решительное выражение лица Рувана исчезает. Его плечи слегка опускаются. Без лишних слов он отпускает меня и отходит.

Во мне поднимается желание последовать за ним. Яростно обнять его и заверить, что со мной все будет в порядке. Может быть, в нас еще что-то есть, еще тлеет уголек, еще полны решимости. Нам просто нужно защитить это пламя, каким бы маленьким оно ни было.

Я ловлю его руку.

— Руван.

Его глаза снова встретились с моими, вызванными его именем.

— Я не могла стоять в стороне, когда ты поддался проклятию.

И снова он слышит меня, но, похоже, не понимает. Он отстраняется.

— Я знаю. Тебе пришлось бы убить меня, охотник.

— Это не... — Я пытаюсь сказать, но он уже ушел, удалившись в свои покои.

— Не то, что ты имела в виду? — Винни заканчивает за меня с грустной улыбкой.

— Вы говорите на одном языке, но никто из вас не слышит друг друга, — метко замечает Каллос.

— И что мне с этим делать? — Я смотрю между ними, надеясь, что у кого-то из них есть решение моей проблемы.

— Дай ему время, — наконец говорит Каллос. — Руван не тот, кого можно торопить. Думаю, ты похожа в этом плане. Вы оба будете готовы, когда придет время.

Каллос и Винни направляются к огромным дверям, ведущим в старый замок, и пытаются их открыть. Он прав, я еще не готова.

Но что будет, если я никогда не буду готова?

Этот вопрос преследует меня, пока мы спускаемся в пустоту старого замка. Он не дает мне покоя, когда мы наталкиваемся на Погибшего, и мой серп ничего не делает с ним. Серебро безвредно, как обычная сталь.

Ты не поймешь, сказал он. Эти слова звенят у меня в ушах. Я до сих пор вижу его спину, уходящего прочь. Он решительно сжимает кулаки, как делал всегда, с самого детства, когда какая-нибудь задача вызывала у него недовольство.

Я бегу по коридорам и потайным ходам, сердце колотится в горле. Пусть я ошибусь, умоляю я себя. Но я не ошибусь, я знаю, что не ошибусь. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой, и все детали встали на свои места.

Я знаю, что он сделал, еще до того, как услышала крики, поднявшиеся до быстрого крещендо, а затем затихшие.

Пошатываясь, я хватаюсь за стену, прижимая к груди рубашку. Тошнота борется за контроль над моим телом, но я не позволяю ей этого. Я должна увидеть все своими глазами. Может быть, возможно, я ошибаюсь. Я могу ошибаться, повторяю я снова и снова, пока не прихожу в первую мастерскую, которую мы создали — его мастерскую.

Ворвавшись внутрь, я снова резко останавливаюсь, когда мне в нос ударяет запах крови. Так много крови... так много тел... Они пришли сюда со мной, из-за меня. Они остались здесь из-за меня. Я подношу руку ко рту, сдерживая собственный крик, когда пара золотистых глаз поворачивается ко мне.

Чудовище.

Я бегу.

Каждый день и ночь я пытаюсь разобраться в своих чувствах.

Молоток. Молоток. Молоток.

Мои мысли так же неумолимы, как и моя работа. Если я наброшусь на эту проблему с достаточной силой, я смогу подчинить ее своей воле. Я смогу сделать из нее что-то полезное. Или, по крайней мере, что-то, что я смогу понять, что-то, что я смогу объяснить, когда неизбежно столкнусь с Дрю или Матерью. О, старые боги, как я вообще смогу посмотреть им в глаза после всего, что произошло?

У меня нет ответа. Ни на один из них. И я чувствую себя еще более далекой от ясности, когда мы с Вентосом стоим вместе в приемном зале замка. Кажется, что я только что была здесь с Руваном, Каллосом и Винни; трудно поверить, что луна уже взошла на полную высоту.

По крайней мере, мне есть что показать за все мои труды. Даже если мое душевное состояние еще хуже от того, что я без устали бьюсь над ситуацией, у Вентоса на бедре новый серп — идеальный во всех отношениях. Ни одна кожа не защищает серебро рукояти от его взгляда.

— Как долго тебя не будет? — спрашивает Квинн.

— Надеюсь, всего несколько часов. — Я поправляю свои кожаные доспехи. Они были вычищены, но на них видны следы износа от испытаний, через которые я прошла, чтобы добраться до этого момента.

— Несколько часов? — Вентос удивлен. Я уже слышу, как в его груди поднимается гул, который выливается в ворчание. — Я не хочу рисковать, находясь в мире людей так долго.

— Я сказала «максимум». — Я бросила на него взгляд и осталась при своем первоначальном мнении о времени. — Надеюсь, мы сможем двигаться быстрее. Чем дольше я там нахожусь, тем больше времени для того, чтобы кто-то меня узнал. А если кто-то меня узнает, он будет задавать вопросы, на которые у меня нет хороших ответов. — Я уже начала размышлять, что я могу сказать, если меня поймают и загонят в угол, но ни одно из обоснований или оправданий не звучит достаточно убедительно, на мой взгляд. Сейчас я буду придумывать ложь на ходу, а это гарантированно плохо кончится. Я много чего умею, но хороший лжец — не один из них.