Чтение онлайн

— Я уже говорила тебе, что не случилось.

— А я ни капельки в это не верю. — Каллос слишком умен для своего собственного блага. Его способность быстро читать и синтезировать информацию — это своего рода магия. Возможно, он самый умный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Но мне больше нравится, когда он направляет свое внимание не на меня, а на другие темы. — За последнюю неделю вы с Руваном совершенно не похожи друг на друга.

— Мы — нет. — Я снова беру в руки молоток.

— А вот вы — да. — Каллос устраивается в своем обычном кресле, вокруг него разбросаны записи и документы. — Вы почти не занимаете одно и то же место подолгу. Вы избегаете смотреть друг другу в глаза. И едва ли вам удастся сказать друг другу хоть слово.

— И в этом есть смысл, потому что мы заклятые враги.

Каллос фыркнул. Я взмахнула молотом. Он закатывает глаза.

— Никто из нас не был заклятым врагом с твоей первой ночи здесь.

Я хмыкаю и снова начинаю кузнечное дело, пытаясь выбить свои мысли.

— Разве ты не должен сосредоточиться на тайнах кровавого серебра?

Он решил узнать побольше о его истории. Я подозреваю, что это временное отвлечение от поисков анкера проклятия. Учитывая недавнюю неудачу, я не могу его винить.

— К счастью для тебя, я обладаю исключительной многозадачностью.

— Повезло. — Я качаю головой и стучу молотком, чтобы прервать дальнейший разговор. Его не должно волновать, что происходит между мной и Руваном. Никто из них не должен. И вообще, наше отдаление должно сделать их счастливее.

Это должно сделать счастливее и меня.

Так почему же я так несчастна?

— Опять здесь? — Винни никогда не задерживается после Каллоса. Я думаю, не слишком ли много Винни понимает в нашем с ним временном общении. Надеюсь, что нет.

Теперь, когда Руван обратил мое внимание на зарождающиеся отношения Каллоса и Винни, я не могу этого не видеть. Как Каллос смотрит на нее из-за очков. Как она решает сесть слишком близко к нему.

— Моя работа находится здесь, — говорит Каллос.

— Ты можешь взять свою работу куда угодно. — Винни выкладывает свои кинжалы на точильный камень. Они были отточены до совершенства несколько дней назад. Но она продолжает работать ими. Мне приходится прикусить язык, чтобы не ругать ее всякий раз, когда она теряет концентрацию и смотрит на Каллоса, пока он не видит.

Если она не будет осторожна, то оторвет себе кончик пальца. Хотя, думаю, все быстро заживет. Все должны как-то учиться, и если в процессе ты потеряешь только кончик пальца, то это не так уж и плохо, если подумать.

— Но у меня больше нигде нет опыта нашей кузнечной девы.

— Ты уже знаешь, что делает кровавое серебро? — спрашивает Винни.

— Мы все еще работаем над этим. — Каллос проводит пальцем по рукояти кинжала. — Это было бы быстрее, если бы у нас была свежая кровь, не принадлежащая вампиру. — Он смотрит в мою сторону.

Я бросаю на него легкий взгляд, полный отчаяния. После того, как я впервые порезалась клинком, мне не хочется делать это снова. Я не хочу снова застать Рувана в постели, наполовину поддавшегося проклятию. Тем более, когда мы почти не разговариваем после разоблачения нашего брака...

— Прежде чем экспериментировать с кровавым серебром, нам следует побольше узнать о его действии — или о том, что они хотели от него получить, — говорю я.

Каллос откинулся в кресле, сложив руки.

— Иногда единственный способ научиться магии — это рискнуть и получить немного крови.

— Кстати, о крови, — я воспользовался открывшейся возможностью сменить тему, — мне нужна ваша помощь.

— В чем? — спросила Винни.

Я поднимаю один из серпов, над которым я работала. Он далек от совершенства. Далеко до серпа охотника. Но я хочу убедиться в правильности своих базовых предпосылок, прежде чем потратить оставшиеся дни на его оттачивание. Луна становится полной, а время поджимает.

— Мы идем в старый замок, — объявляю я.

ГЛАВА 31

— Старый замок? — говорят они в унисон, обмениваясь взглядами.

— Пора применить все твои труды по заточке кинжалов, Винни. – Я начинаю выходить из кузницы.

Она первая догоняет меня. Я рада, что она взяла с собой кинжалы.

— Зачем мы идем в старый замок?

— Это не санкционированная поездка, лорд вампиров...

— Мы не уйдем далеко, — перебиваю я Каллоса. Я не заинтересована в том, чтобы получить одобрение Рувана. Да и ему, похоже, в последнее время не хочется со мной разговаривать. — Нам нужен только один Погибший.

Для чего? — отмахнулся Каллос.

— Мне нужно проверить, убьет ли его это серебро. Если я права, то нет. Вот тут-то ты и пригодишься, — говорю я, кивнув в сторону Винни.

— Почему ты хочешь, чтобы твое серебро не убивало Погибших? — спрашивает она.

— Мне нужно что-то, обладающее всеми свойствами серебряной стали — по крайней мере, невооруженным глазом. Но не настолько, чтобы серебро было смертельно опасно для вампира. — Когда мы с Вентосом вернемся в Деревню Охотников, он вызовет подозрения, если у него не будет серебряного клинка. Но мы не можем дать ему настоящий серебряный клинок, если они заставят его порезаться им. — Мать это не обманет. Но, надеюсь, мы не столкнемся с ней... как бы больно мне ни было.

— Умно. — Похоже, Каллос впечатлен.

— У меня бывают моменты, — с ухмылкой говорю я через плечо, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Какие моменты? — спрашивает Руван, останавливая меня на месте.

Я смотрю на него, едва не столкнувшись с ним. У нас разница в дыхании. Его выражение лица в последний раз, когда мы были так близко, запечатлелось в моей памяти. Разочарование. Обида.

Если хочешь, можешь быть для меня никем.

Я не хочу этого. Я знаю, что не хочу. Но я еще не нашла ни слов, ни смелости, чтобы сказать это. Я все еще ранен от того, что он не сказал или не сообщил мне раньше. Все, что он сделал, и его предки сделали, и за что я не знала, что должна простить его — все, с чем я борюсь в спокойные минуты, даже если я кажусь совершенно нормальной, когда я занята. Он был прав, мы так быстро сошлись, и теперь я отскакиваю назад, прочь от него, как молот, бьющий прямо по наковальне.

Может быть, я еще найду для него слова, прежде чем уеду в деревню. Но чем полнее становится луна, чем ближе я к возвращению ко всему, что я знала, тем больше чувство стыда закрадывается в меня, непрошенное. Нежелательное. Но неоспоримое.

— Моменты гениальности, — говорит Каллос, нагнетая напряжение, как будто он его не чувствует, хотя я знаю, что он его чувствует.

— Вряд ли это удивительно, — пробормотал Руван, как будто комплимент дался ему с трудом.

— Спасибо. — Когда я обхожу его, мое плечо задевает его руку.